Братья сердца моего

Когда я очутился уже в конце коридора, в одном из его темных углов я услышал шевеление. Обернувшись, я увидел женщину. Она сидела на объемном деревянном ящике. Но вот ее лица, к сожалению, я не мог разглядеть. Освещения в грязном "туннеле с окнами" почти не было, даже самого тусклого, но все же я решительно был настроен узнать, кто перед мной находится. - Итак, - начал я, - как видите, я пришел, последовав за вашим голосом. Кто вы? Женщина глухо кашлянула. Казалось, словно она пыталась изменить свой тембр голоса; на мгновение я его даже узнал. Внезапно ящик жалобно скрипнул, и незнакомка встала со своего места обитания и отряхнулась. Ее фигура и рост мне показались знакомыми. Я едва заметно попятился. - Что, неужели не узнаешь меня, - просипела наконец она, разгоняя воцарившуюся тишину. - Нет, я не знаю вас. Вы даже не назвались, - твердо ответил я ей. Даже не видя ее лица, я почувствовал, как ее губы растянулись в дьявольской улыбке. Мне стало не по себе, и я захотел убраться отсюда, как можно скорее. Женщина в плотную подошла ко мне, и положила свою руку мне на плечо. Затем, хохотнув, пробормотала своим деланным скрипучим голоском. - Ах, мистер Миккельсен, как же вы не смогли меня вспомнить, если я вам дала отличную подсказку. Мгновение я молчал, но потом понимание пришло ко мне. Лицом к лицу я стоял перед злобной шантажисткой Агатой Элис. Я лицезрел ее, искренне ненавидя и презирая за ее ужасное поведение и желание обладать мной. - Ты думаешь, Агата, что я не узнал тебя? Ты ошибаешься, я сразу заприметил твою машину рядом с гостиницей. Так что, ты раскрыта... А теперь, ответь мне, что ты здесь ищешь? - Я имею законные основания здесь находиться, Ларс. Я ведь соскучилась по отцу своего ребенка. - Ты думаешь, я такой дурак, - вскричал я, - ты думаешь, я не знаю, через какое время диагностируется беременность? Я прекрасно знаю о том, что ты не беременна. Агата вновь засмеялась, затем взяв мою руку, поцеловала. В тоже мгновение я отдернул руку. - Какой же ты умничка, Ларс. Но, если ты думаешь, что я вот так просто оставлю тебя в покое... Ни за что. С этими словами она вонзила мне в плечо шприц и успела ввести какое-то вещество. Я, кажется, потерял сознание. Упав на липкий черный пол, я ушел в незабытье. Но это длилось не так уж и долго. Вещество меня не лишило полностью сознания, а лишь частично парализовало. Мое зрение быстро приспособилось ко тьме и я не мог не увидеть, что творила Агата. Она расстегивала мои брюки. Отбросив в соседний угол мой ремень, она окончательно стянула брюки с области бедер, и приспустила мои трусы. - Шалунишка мой, - ласково пролепетала Агата и стягивая с себя собственную одежду, приспособилась между моих колен. Она жадно начала сосать мой член, вбирая в себя всю влагу из него. Облизав яички, она приподняла член и тщательно стала его растирать. Покинув мои колени, она куда-то отошла и через минуту вернулась полностью обнаженной. Расставив мои ноги, как ей захотелось, она взабралась на меня и своей влажной, почти хлюпающей вагиной, села на мой член. Я успел почувствовать лишь пульсирование горячих стенок влагалища и мягчайшие касания ее губ. А потом... Я погрузился в глубины принудительного сна.