Мои восемь шагов к раю

Солнце показалось из-за горизонта, окрасив луга в желтоватый цвет. Облака медленно плыли на восток, этим утром они напоминали пушистую розоватую вату, небрежными штрихами раскрашенную художником-живописцем. Всё было как на холсте: трава замерла, не покачиваясь, как обычно, с лёгкими порывами ветра, каменистый спуск, словно прорисованный жёсткой кистью, освещен рассветными лучами, отбрасывая длинные тени на мелкий золотисто-охровый песок. Горы величаво возвышаются над небольшими редкими деревцами, украшая панораму. Уильям уже стоял у тихо потрескивающего костра, впиваясь зубами в сочную кабанью ножку. Растопленный жир стекал по подбородку, с отвратительный шлепком капал на ботинки и соприкасался с землей. Разбойнику, казалось, все вышеперечисленное абсолютно не мешало: он завтракал. Все остальные, весело базаря, столпились в нескольких метрах от своего командира, вокруг котла, покрытого толстым слоем копоти. Заострённой палкой вытаскивая из кипящей воды куски кабанины и тщетно стараясь не уронить их на землю, они тоже завтракали. Завтракающее царство. Тем временем пленница, привязанная к соседнему дереву окидывала луга скучающим взглядом. Шум и громкие возгласы, постоянно доносившиеся со стороны банды, порядком надоели, даже нервировали девушку: она привыкла к тишине и осторожности, а эти… вон как разорались, небось уже и в Камелоте слышно. Мысли Моргаузы были обращены к сестре: где она сейчас? Что с ней? В последний раз колдунья видела Моргану во время нападения - хорошо, что она осталась незамеченной. Но одна надоедливая мысль не давала покоя: лишь бы сестра не пришла вызволять ее, лишь бы не попалась разбойникам. Тем временем, лучезарно улыбнувшись, Уильям вытер руку о землю. На его ладонь налипли сухие сосновые иголки, мелкие комочки земли и капли смолы. Наградив Моргаузу утешающим взглядом, он грубо оттолкнул от котла одного из своих приспешников. Тот полез было качать права, но, узнав командира, попритих. Уильям, чуть поморщившись, достал плохо проваренный кусок. - Ребята! - Громко и картинно произнес он, - Как же мы забыли о нашей гостье! - та фыркнула: лучше бы они и вправду забыли. Подойдя к Моргаузе, разбойник довольно грубо ткнул её носом в мясо. Естественно, такое обращение мало кому понравится. Но всё, что могла колдунья на данный момент - смерить собеседника презрительным взглядом и отвернуться. Лучше уж сдохнуть от голода, чем так унижаться. - Что, вас что-то не устраивает? - Фальшиво удивился мужчина, - Так вы будите есть? Нет? - И он, не дожидаясь ответа, швырнул кусок собакам - Ой, вот ведь незадача… Кажется, ваша порция пропала… - В руках Уильяма появился нож. Лезвие красиво блеснуло на солнце, будто неся в себе смерть и жизнь одновременно. Приставив холодное оружие к горлу Моргаузы, он прошептал: - А если я чуть надавлю?.. - Девушка зажмурилась. Острие прокололо кожу, и небольшой ручеек ярко-красной жидкости потек вниз. - Ах! - Уильям резко обернулся, выставив нож впереди себя, будто охотник, преследующий раненого медведя. Без единого слова он бросился вперед, завернул за сосну и нагнулся. - А что ты скажешь… - За этими словами последовала небольшая пауза. - Про это? - Уильям резко дернул, и из-за сосны показалась девушка. В изумрудно-зеленом платье, с длинными, черными кудрями и статной фигурой. Она стояла спиной к пленнице, и разбойник, стоящий на выступающем корне, держал её за волосы. Иногда он, издевательски улыбаясь, тянул наверх, и его новая жертва всхлипывала только сильнее. - Помоги! - Сквозь слезы прошептала она. По сути, Моргаузе было всё равно - ей никогда не было жаль чужаков и незнакомцев. Единственной, к кому она питала тёплые чувства, была Моргана, но о ней никто из собравшихся здесь - кроме самой девушки - не знал. Пока что. Слабая надежда, что сестра не попадется на глаза разбойникам, всё еще теплилась на сердце, хоть колдунья и понимала, что шансов мало. - Пожалуйста, помоги… - Этот шепот передал такие знакомые интонации… - Ну так, что ты скажешь? - На несколько мгновений Уильям повернул пленницу лицом к Моргаузе - сомнений не могло остаться. Моргана. По телу Моргаузы пробежала дрожь. Нет, не может быть, это не она. Колдунья не хотела этого осознавать, не может быть, чтобы это действительно была ее сестра - она не могла так просто попасться этим негодяям. Они не могли, они не посмели… тем не менее это так. Сердце пропустило удар. Кровь пульсировала в венах, заглушая ставшее неровным дыхание. В первые секунды ответа не последовало: разум так затуманило, что Моргауза удержалась на ногах только благодаря тому, что была крепко привязана к стволу сосны. - Нет... - слабо слетело с ее губ. - вы не можете. - Уильям расхохотался. Он смеялся так громко и заразительно, что нельзя было не поверить - ему действительно было смешно! - “Не могу”! - Сквозь смех проговорил он. - Детка, я могу всё! - На этих словах он резко стал серьезным. Моргауза уже поняла, что это так. Но разбойник еще не знает, на что способна она сама… нужно просто выждать, подобрать подходящий момент. Сейчас, глядя на сестру, девушка собрала все силы, чтобы слеза, выступившая на глазу, не скатилась по щеке - нельзя, нельзя показывать свою слабость перед ним. Шок сменился слепым гневом, Моргауза оскалилась, смело глядя на противника. - Что вам от меня нужно? - резко спросила она. Фраза прозвучала холодно, но отчетливо, в звенящей тишине все присутствующие уловили в голосе девушки невесть откуда взявшуюся твёрдость. Она почти перешла на рык: - Делайте со мной что хотите, но отпустите её. - Ну, мы для начала посмотрим на твое поведение... - Пальцы с грязными, обломанными ногтями продвигались всё ниже и ниже - явно к большому декольте, украшенному жемчугом и золотым шитьем. Девушка дернулась, пытаясь увернуться от домогателя. -Ну, куда же ты? - “Удивился” он и обратился к Моргаузе: - Собирайся - нам предстоит долгий путь! - Самый широкоплечий воин из всей банды подошел к дереву и ножом, больше похожим на меч, перерезал веревку. Второй, подошедший спереди, грубо пихнул пленницу ногой: - Слышала, что тебе Уил сказал?! Пошевеливайся! - А сам Уильям уже с непонятной стороннему наблюдателю бережностью сажал Моргану на лошадь. Все остальные не могли услышать ни одного звука из производимого шепотом диалога: - Все в порядке? - Ты хороший актер… Я чуть было не поверила, что действительно меня хочешь! - Хочу, конечно… Теперь! - Усмехнулся Уильям, - Кто бы мог подумать, что у неё такая сексуальная сестричка! - Хах… - Ладно… Не забывайся! - Закончил он и теперь уже громко вскрикнул: - Эй, неженка, ты там что, застряла? Хочешь, я придам тебе стимул? Знаешь, твоя сестра такая… м… - Уильям мечтательно закатил глаза и облизнулся. Конечно, он не думал о Моргане - он думал об индейке, хорошо пропеченной на огне с поджаренными яблоками, базиликом и кориандром, подаваемой на стол при дворе Сенреда. Но снаружи этого было не разглядеть… - Давай-давай, а то мои молодцы знают - я достаточно шустрый… - Двусмысленно усмехнулся мужчина. Лицо Моргаузы перекосило отвращение: подумать только, что этот идиот себе позволяет. Но выхода нет, остается только молча терпеть насмешки и издевки, выжидая момент. Колдунья, едва сдерживая гнев и недовольство, направилась к банде. Не будь у них в плену Моргана, девушка давно бы сбежала, а тут на тебе - иди незнамо куда и незнамо зачем в обществе маньяков-недоумков. Весёлая судьба, что тут скажешь? А тем временем Моргана обернулась, и бросила короткий взгляд на сестру. По её щеке медленно стекала слеза…. В этой небольшой капле отражался весь мир - Уильям, придерживающий за узду рвущегося действовать коня, Моргауза и разбойники, окружившие её, оживающий утренний лес, каждое деревце и кустик… как же ее сестре хотелось вырваться вперед, перебить горе-стражников, чтобы они потом не помнили себя эдак с неделю-другую, и убежать куда глаза глядят. Но справиться с таким количеством противников в одиночку, да еще и уберечь сестру - всё равно, что осушить озеро. Невозможно. Разве что магия поможет. Магия… “не здесь, не сейчас” - подсказывала интуиция. Она еще никогда не обманывала Моргаузу, так что последняя решила пока не рисковать зря своей - и не только своей - шкурой. И вот отряд снова отправился в путь. Моргана, белая, словно накрахмаленная простыня, сидела позади одного из бандитов, плотно сжав губы и уставившись прямо перед собой. Уильям, ехавший на несколько десятков метров впереди, одной рукой придерживал узел - он все-таки привязал пленницу к себе грубой походной веревкой. Лошади бежали вперед все увереннее и увереннее - узнавали знакомые места. Да и девушки не могли не вспомнить эти протоптанные тысячами ног дороги: они приближались к границе с королевством Сенреда.