My Sweet Prince

Ниточка крови спускается по белоснежной коже. Больше крови, глубже рана. Боли нет. Есть только чувства. Слезы теряются в горячей воде, а красный бархат еще кружит на бледной руке, подчеркивая синеву паутины вен. Окровавленное лезвие выскальзывает из холодеющих пальцев, покрытых красной вязкой жидкостью до фаланг, и плавно опускается на дно ванны. Обессиленная кисть мягко покоится на воде, тепло ласкает ледяную кожу. Левая рука из последних сил удерживается на краю ванны. Первая капля, наконец, срывается с кожи и багряной дымкой растворяется в жидкости, образуя еле заметные круги на поверхности. Да, этот мальчишка любит, когда тело ломает боль, а кожа леденеет в обжигающей воде. Он любит тонкие поверхностные порезы, любит смотреть, как капельки стремятся на свободу, подобно его мыслям. Он не чувствует боли, когда лезвие разрезает уже не кожу, а тонкую стенку вены. Хрупкая оболочка прорывается, молниеносно выпуская наружу кровь, побежавшую вслед за первыми каплями. Слезы, прозрачные, словно стекло, капают на рану, отчего ту начинает безудержно щипать. Но это лишь легкий зуд для юноши, будто от укуса насекомого. Одного запястья становится снова мало. Опять. Он не юный мазохист и не душевно больной. Он сломленный хрустальный принц. Он побитый судьбой страдалец, с синяками и ожогами на тонкой фарфоровой коже. Ненавидимый всеми, ослабевший и почти сдавшийся. Хрустальный принц с большими голубыми глазами, полными боли и отчаянья. Фарфоровая статуэтка, со шрамами, покрывающими совершенно все. Хрупкий юноша, истерзанный жестокой судьбой. Ему всего 17, а он лежит со вскрытыми венами в ванной, и не в первый раз. Но кого это волнует? Кому какое дело?

***

Летний субботний вечер выдался на удивление жарким. Как назло, в офисе Блейна сломался кондиционер, и ему пришлось открыть окно нараспашку, чтобы хоть как-то избавиться от духоты в кабинете. Свежий воздух не заставил себя долго ждать, и вскоре в помещении стало прохладнее, чего так хотел молодой мужчина. Вытерев подсыхающий пот со лба салфеткой, он сел за компьютерный стол, расстегивая пару пуговиц на бежевой рубашке. Взглянув на настенные часы, которые показывали 18:06, Блейн вздохнул и открыл свою страницу в Фэйсбуке. Блейн Андерсон — психолог, работающий в Рехабе и излечивающий души под девизом "Да поможет каждому Бог в этом мире". Сам Блейн давно перестал верить в Бога, ровно после того, как его отец избил мать, потому что она приняла своего сына, признавшегося, что является геем. Он просто взял и ударил свою жену, когда она обняла мальчика и сказала: "Я люблю тебя любым, неважно какой ты ориентации". Отец взбесился и влепил матери пощечину, говоря о том, что она осквернила Бога и что его сын грешник и полный мудак, раз любит мальчиков. Еще в подростковом возрасте Блейн решил для себя, что он пойдет в психологи, причем в клинику, где осуществляется помощь подросткам, что вредят себе. Он просто знал, что есть те, кто проходит подобное, а помочь просто некому. И будучи еще студентом в медицинском институте, он нашел себе место работы. Рехаб. Место, где Андерсон стал одним из лучших врачей для своих скромных 27. Место, где он помог уже многим.

***

Вы когда-нибудь общались с человеком в какой-либо социальной сети? Естественно, да. Но доверял ли он вам самые сокровенные тайны, рассказывал ли о своем прошлом, говорил, что хочет умереть и пытался хоть как-то извиниться перед вами за вскрытые вены или очередную опустевшую банку таблеток? Таким был собеседник Блейна, скрывающийся под ником Sweet Prince. Милый принц или же мальчик-без-имени. Сколько Блейн ни пытался узнать его настоящую личность, ничего не выходило - парень молчал и говорил, что тогда мужчина разочаруется в нем. Но при этом он рассказывал Блейну абсолютно все, доверяя даже то, что его мать совсем свихнулась после потери отца, стала бить собственного сына из-за каждой мелочи, будь то даже невымытая после ужина тарелка. Она срывалась, потом сидела на полу, заливая свое горе сухим красным или же водкой, от которой сходила с ума, рыдала, выдирая клочки волос и крича о том, как все плохо. Блейн с ужасом читал сообщения парня-без-имени о том, что ему все надоело. Надоели приказы матери только из-за того, что она Доминант, а ее сын — сабмиссив. Мать пользовалась своим положением, унижая сына, заставляя делать все то, что она скажет. А ведь мальчику и так с лихвой доставалось в школе от шайки футболистов, возомнивших себя Богами этого мира. Сам Блейн являлся Доминантом и совсем не понимал такого ужасного отношения к сабмиссивам. Ведь они тоже люди, зачем их как-то принижать и оскорблять? Но, к сожалению, в этом обществе родившиеся сабмиссивами сразу становились изгоями и недостойными. Были целые сообщества Доминантов, в которых считали, что сабмиссивы — это всего лишь рабы, с которыми можно обращаться как угодно. Будто это уже не люди, а собачки на поводке, которые последуют за своим хозяином, куда бы тот ни пошел. Блейна воротило от всей этой мути, он выступал на митингах вместе с сабмиссивами и доминантами, моля о том, чтобы наконец-таки перестали угнетать страдающих сабмиссивов и дали им право на свободу. Но всем было плевать, никто не собирался ничего менять. Люди уходили с митингов расстроенные, некоторые плакали, сидя прямо на дорогах. Тогда Блейн подходил к ним и успокаивал, поглаживая дрожащие плечи и говоря, что когда-нибудь все обязательно будет хорошо. У Андерсона на Фейсбуке был ник Hopeless believer. Безнадежно верующий в мир во всем мире, в равноправие между сабмиссивами и доминантами. Блейн верил во все это, но оставалось только ждать. А долгое ожидание, как вы знаете, всегда мучительно.

***

Дрожь пробегает по телу, когда дверь в его комнату внезапно распахивается. А ведь юноша в этот момент сидит буквально с обнаженной душой. Прозрачные капли стекают по бледно-фарфоровым щекам, а в небесных глазах застыл страх вперемешку с дикой болью. Согнувшись в три погибели, он сидит за компьютерным столом, закутавшись в теплый плед кофейного цвета. Обнажать душу не так-то просто, согласитесь? Особенно, если это всего лишь монитор, за которым неизвестность. Когда это началось? Когда он стал зависеть от этого загадочного парня Hopeless believer, который просто разбирает по косточкам его страсть к самоистязанию? Они договорились сохранять инкогнито, когда еще только познакомились. Хаммел прикрывался ником Sweet Prince, а тот человек за странным, но красивым ником Hopeless believer. Вернее, Курт прятался за своими ником и не говорил о себе ничего, что могло бы навредить ему, зато о жизни Беливера он знал больше, чем мужчина о нем.