My Sweet Prince

В первый день Курт держался. Из последних сил, но мужественно держался, сглатывая всю горечь, подступающую к горлу. Сеанс групповой терапии, где он познакомился с Сантаной, Куинн, Джеффом и, пытавшейся вновь себя убить вчера, Шугар. Каждый немного поведал о себе, как попросила психолог, представившаяся Аллой. Курт отчеканил свою историю болезни, стараясь не смотреть в глаза другим, где, как ожидалось, должна была плескаться жалость. Противное чувство, которое Хаммел ненавидел всей душой. До конца терапии шатен не проронил ни слова, а потом молча встал, поблагодарил Аллу и вышел, так же не поднимая взгляда. Ему просто не хотелось ни с кем общаться. Просто закрыться в комнате и плакать, сжимая подушку и накрываясь одеялом. Ему хотелось вывернуть наизнанку все внутренности, лишь бы уйти отсюда, из этой проклятой комнаты, где все стены давили на юношу. Но вместо всего он просто открывал браузер и читал, писал. Всемирная паутина, в которой отчаянно запутался Курт, спасала. Только задумайтесь, миллионы людей по всему миру собирались в одном чате, обсуждая свои проблемы. Поначалу, Курт смеялся, называя этот чат "Зал самоубийц", но перестал, когда парень по имени Леви покончил с собой, сказав, что должен исполнять свое обещание. Просто выстрел в голову, а душа парня навсегда утеряна. Три слова, два вздоха, один выстрел. И все, нет парня. Курт не боялся умирать. Курт боялся жить. Умирать просто, а жить намного сложнее. Он каждый день выносил эти муки, эту тяжесть на душе, которая тянула его ко дну океана с камнем на шее. Руки чесались от недостаточности порезов, организм требовал порцию таблеток. Но нельзя. Курт ломался на глазах, увядал словно цветок, но в один прекрасный момент его оживили две девушки, зашедшие в палату. Сантана и Куинн. С ними он познакомился еще на сеансе групповой терапии. Куинн анорексичка, а Сантана наркоманка. Веселая парочка. - Курт, - сладко тянет Куинн, присаживаясь рядом с шатеном. Ее золотистые волосы, достигающие длины чуть ниже лопаток, были немного растрепаны. Наклонившись, этот золотой водопад коснулся руки Курта, приятно щекоча кожу, - Сегодня в столовой всем в палату раздают мед и молочный шоколад. Может, сходим? Курт посмотрел на Куинн, а следом на Сантану, которая сидела, сильнее натягивая рукава толстовки на ладони. Пыталась скрыть следы от игл. - Конечно, пойдем. Только.. Только я закончу кое-что, хорошо? - Курт покосился на ноутбук, а потом на девушек, - Есть важное дело. Девушки кивнули и вышли, прикрыв за собой дверь, а Курт открыл ноутбук, тут же кликая на иконку браузера. Сев по-турецки и поставив ноутбук на колени, Хаммел ввел фейсбук в поисковую строку. Логин. Пароль. И парень тут же принялся печатать новое сообщение. Sweet Prince 1:56 am: "Почему так больно смотреть на всех нас? Даже я начинаю испытывать жалость. Это странно и, черт возьми, они прекрасные люди, только общество никогда нас не сможет понять. Они все замечательные, но я не хочу быть откровенным здесь". Вышло сумбурно, но "Enter" был, и символы уже пришли Беливеру, а это значило, что слово не воробей- вылетит, не поймаешь. Зато Курт выразил все, что было на душе, какой-то парой фраз и стало заметно легче. Но сообщения от Верующего в ближайшее время ждать не стоило, поэтому, Курт вышел из фейсбука, и, захлопнув ноутбук, встал с кровати, поправил одежду, взял с тумбочки телефон и вышел из комнаты к девушкам. Куинн стояла, облокотившись на стену, Сантана напротив, о чем-то беседуя, девушки улыбались, счастливо закусывая губу и смотря в глаза собеседнику. Будто в какой-то оболочке, отделявшей их от мира, и это выглядело волшебно. Курт тихонько вздохнул, не в силах сдержать поток тепла внутри. Даже тут они выглядели счастливыми. Странно даже, что они находили свое счастье здесь. В Рехабе было множество сабмиссивов, а Доминанты ходили, гордо задрав голову. Но не Сантана, она быстро, словно маленький котенок, привязалась к Куинн. Фабре - девушка-сабмиссив с заболеванием анорексии. Лопез - девушка-Доминант, наркоманка. Они не стеснялись говорить о своих заболеваниях, обменивались смущенными взглядами, иногда дотрагиваясь кончиками пальцев друг друга. По ним было сразу все видно. Влюбленность. Стадия: начало. - Дамы, - улыбнувшись, Курт взял обоих девушек под руку, - Ну что ж, отправимся покорять этот скудный мир? - Пожалуй, начнем со столовой, - Сантана засмеялась, бодро шагая в сторону просторной обеденной комнаты. Стены были болезненно-белыми, резали глаза, словно алмазные ножи. Столовая была действительно большая. Столики были разбросаны по всей площади, рядом с ними по два-три стула. Если кто-то, как Курт, нашли себе друзей. Уже несколько человек сидели в зале, уплетая за обе щеки манную кашу и яблоки с медом. Сладости здесь были большим деликатесом, а мед - тем более. Поэтому никто не отказывался от двойной порции. Видимо, кто-то из спонсоров сжалился над бедными подростками. Полная дама, раздающая тарелки, приветливо улыбнулась Сантане, незаметно подкладывая на ее тарелку несколько печений. Изумленно посмотрев на женщину, она благодарно улыбнулась. Повариха лишь подмигнула. Курт не стал спрашивать, откуда такие добрые отношения между ними. Сантана здесь уже два года. Видимо, нашла общий язык. Сев за стол, брюнетка раздала Курту и Куинн печенье. Взяв в руки печенье, Курт стал его внимательно разглядывать. Молочное, с нарисованной на нем птичкой, которая держала в клюве цветок. Изумительная работа. Курт не так часто ел сладости в детстве. Мать не собиралась тратить деньги на то, чтобы угодить своему сыну. Она все отдавала в магазин, приходя с полными пакетами алкоголя. Помотав головой, Курт отогнал воспоминания назад. Не нужны они сейчас, когда Куинн весело улыбается, рассказывая какую-то шутку. - Приятного аппетита, дамы, - подняв ложку с кашей, пожелал всем Курт. Сантана кивнула, принимаясь за еду, а Куинн... Куинн отодвинула тарелку, макая печенье в мед. Она еще не готова справиться с анорексией.

***

Блейн ненавидел полнолуние, нет, правда. Вся клиника стояла на ушах, а заведующий отделения умотал в отпуск, сбрасывая все дела на Андерсона. Куча бумажной рутины и вспышки особо буйных и впечатлительных, точнее говоря, всех, действовали самому врачу на нервы и доктор уже серьезно побаивался стать соседом одного из больных отделения шизофрении. И это не смешно. Времени на принца становилось катастрофически мало, а мальчик потихоньку закрывался в себе. Пожелания доброго утра и вопросы о самочувствии, а потом уже ночь. Это было немного больно и обидно. Отдаваясь всем делам на полную, Блейн еле волочил ноги домой, тут же вырубаясь. Любимая работа в такие дни казалась рутиной и хотелось просто уволиться. На сеансы с отделением подростков оставалось совсем мало времени, поэтому его часто подменяла Алла. Новичков принимал так же Андерсон. И, порой, мужчине казалось, что, как минимум, половина клиники держится на нем. Тяжело вздохнув, Блейн включил свой ноутбук, отсиживая последние минуты приема пациентов. К счастью, никого больше не предвиделось, поэтому мужчина решил открыть браузер и проверить соц. сети перед вечерним обходом и разбором кипы бумаг, ожидающей на краешке стола.