ВиО

- Я видела тебя вчера с братом в саду. У пруда с белоснежными астрами. Наруто замер, с трудом выпив очередной глоток воздуха. Хината из дома Хъюга поправила сложный узел шелковых шнурков на его груди. Потухший и усталый взгляд Хинаты казался червоточиной в драгоценном камне её пышного убранства: длинные волосы были распущены, платье цвета снега украшали расшитые серебром камелии. Красота девушки была подобна красоте идеальной скульптуры, в которую мастер забыл добавить лишь одну черту - душу. - Ты видела нас? - Да. Что происходит между вами? Девушка потянулась к подносу, на котором стояли маленькие баночки и ступки из алебастра, хранящие белила, охру и хну для праздничного ритуала. Отпираться и лгать девушке, которая выходила его раны, не было смысла. Грация походки, движения запястьев, бубенец грусти, который дрожал где-то у неё под языком, располагали к искренности в ответ. С трудом успокоив дыхание, Наруто ответил: - Я хочу помочь ему избежать пророчества Мойр. Пальцы Хинаты чуть дрогнули, янтарная капля краски сорвалась на пол из серого мрамора. Толстые свечи неспешно таяли, оставляя в воздухе чуть приторный аромат. - Я не хочу вреда моему брату. - В аметистовых глазах замерли слезы. - Но от этого пророчества о войне спастись невозможно. - Все будет хорошо. - Наруто поспешил широко улыбнуться. Хината уже несколько часов помогала ему в приготовлениях к торжеству. Богатые ткани и одеяния никак не хотели скрепляться друг с другом, шнуровка выскальзывала из пальцев, ритуальный грим тёк и не собирался наноситься правильно. Что было бы с ним, не приди ему на помощь эта кроткая душа? - Саске остановит эту войну. Кровопролития не произойдет. Никто не погибнет. - Не погибнет? - Девушка вдруг странно улыбнулась зеркалу своих мыслей. - Да, ты прав, юноша с востока. А брат мой, что он испытывает к тебе? Ты нравишься ему? Или чувства твои безответны? - Зачем ты спрашиваешь? - Пурпур румянца забавно окрасил щеки Наруто. - И вообще, я лишь пошутил, неудачно и глупо. - Вот как. - Девушка провела кистью с охрой поперек его губ, оставляя на нежной коже полосу рыжей краски. - Я закончила. Ты выглядишь достойно торжества. Я привела твои волосы и одежду в порядок, втерла лавандовый сок в твои запястья, украсила топазными брошами наряд. Ты можешь показаться гостям и знати, не вызвав лишних расспросов и сплетен. Охра и хна на твоем лице повторяют ритуальные цвета двора Запада, никто не заподозрит в тебе мага ветра. Ступай к моему брату и повидайся с ним перед церемонией. И еще... прости меня. - Простить? За что? - За мой грустный вид и увядшую улыбку. Человек, которого я люблю больше жизни, ушел. Увидев тебя с братом в саду, я заподозрила было неладное, но Саске, похоже, доверяет тебе свою жизнь. Не разговаривай громко и не маши рукавами, сотрешь краску с лица. Она помедлила, разглядывая творение своих рук. Светлый наряд со сложным алым узором и вышивкой из синих цветов был перехвачен десятком шнурков и маленьких фибул с топазами и агатами. Рыжая полоса пересекала разрез его рта, белила, добавленные в воду для умывания, придали коже цвет ланит благородного дворянина, не выходящего на палящее солнце без бумажного алого зонтика. Глаза, подчеркнутые ярко-рыжей краской, казались синими. - Ты хорош собой, Узумаки Наруто. Уверена, многие девушки сегодня обернутся тебе вослед. Не заговаривай ни с кем: в толпе будет много посторонних ушей. Итачи предупредил меня, что ты можешь присутствовать в ложе вместе с охраной нашей семьи и наблюдать за ритуалом. Церемония очень древняя и поэтому долгая, постарайся не потерять рассудок от духоты и благовоний. Мой брат будет во внутренних покоях храма, возносить молитвы предкам и просить их о милости. Если ты поспешишь, успеешь увидеться с ним перед закатом. - Ты добрая девушка, Хината из дома Хъюга! Спасибо тебе за помощь! Аметистовые глаза вдруг потемнели, Хината крепко сжала кисть, которой раскрашивала его лицо. - Я лишь хочу спасти жизнь человека, которого люблю. Защитить его от предательства. Вот и всё. А теперь уходи — мне нужно привести в порядок свое платье и подобрать украшения для наряда моей младшей сестры. - Пусть небесные львы охраняют твое счастье, Хината! - Счастливо улыбнувшись, Наруто поспешил оставить девушку в покое. В тяжелом наряде из многих локтей ткани двигаться было совсем непросто, но ноги сами бежали вперед. Стража даже не обратила на него внимания, когда он пересек зал и направился к храмовым покоям. Василиски Огня сражались короткими мечами, при желании удлиняя лезвие своим огнем. Прошедшие выучку в сражениях с южными племенами и доказавшие свое мастерство десятками отнятых жизней, Василиски по праву считались отличными убийцами. Робость, поднявшаяся по горлу, когда он проходил мимо них, заставила Наруто чуть отвести взгляд в сторону. Никто не задал ему никаких вопросов. Тяжелые дубовые двери святилища были украшены золотыми пластинами с искусной гравировкой — птицы, раздирающие когтями змей, воины с пиками и колчанами. Огромная зала из серого камня, в которой обычно проводились главные церемонии Запада, могла вместить пару тысяч человек в парчовых платьях и парадных доспехах. В самом помещении не было ни искусной лепнины, ни богатых картин в тяжелых рамах, ни гравюр и гобеленов. Пара сотен подсвечников из слоновой кости служила простым и строгим убранством. Кровь и огонь правили Западом, война и страдания вознесли Учих на самую вершину власти. Красоты драгоценных камней и обманчивый блеск золотых украшений были чужды главной семье. Лишь в память об умершей супруге Хозяин Фугаку носил подвеску с кровавым рубином в железной оправе. За главным залом начинались малые покои, в которых прислужники и знать могли проводить ритуалы, просить предков и богов о милости, возлагать дары на каменные алтари. Брачующиеся должны были провести день в молитвах и размышлении, чтобы на закате связать свои судьбы без сомнений и колебаний. Однако принцесса Востока возносила хвалы предкам в зеленой роще недалеко от храма, у специального камня, привезенного из её родных краев. Поэтому в массиве храмовых залов и переходов лишь дворяне Запада и стражи в багровых доспехах шептали заученные речи. Слуги склонились по пояс, принимая Наруто в богатой одежде за знатного родственника или посла. Итачи изумленно разглядывал его с ног до головы, с трудом узнавая в этом прекрасном юноше грязного недоучку-мага, которого стража подобрала в обгорелом лесу лишь пару дней назад. - Ты пришел повидаться с Саске? Молодой маг ветра кивнул, не зная, следует ли открывать рот в присутствии слуг и охраны. Итачи был одет в богатый наряд из черного бархата с золотой шнуровкой. Алые птицы с хищными когтями на его платье охотились на маленьких карпов с глазами из янтаря. Длинные волосы были перехвачены в хвост, капли оранжевой краски на белоснежной коже делали его похожим на духа смерти. - Хорошо, но я должен предупредить тебя. Мой брат доверяет тебе свою жизнь и свое будущее, молодой маг. Будь уверен, что ты справишься с таким подарком. Повинуясь кивку головы Итачи, люди принялись покидать покои. Задержавшись напротив него сын Хозяина Запада негромко произнес: - Если ты обманешь чувства моего брата, я убью тебя своими же руками. А теперь, прошу, позаботься о нем. - Я ждал встречи с ним еще до своего рождения. Я не могу причинить ему вред. - Тогда запомни хорошо свои слова, молодой маг. Мое пламя уступает по силе пламени Феникса, но горит дольше. Я запомню твое лицо и найду тебя даже на краю света. Тяжелые двери закрылись бесшумно, смазанные маслами петли не издали ни звука. Обернувшись, Наруто оказался перед входом в святилище, огороженным лишь ширмой из ивовых веток, украшенных мелким речным жемчугом и хрусталем. Узор на ширме изображал восходящее солнце, пронзающее своими лучами как стрелами сотни спешившихся врагов. Оставалось лишь протянуть руку и сделать пару шагов к внутреннему алтарю. Сквозь вырубленные в камне стен потолочные ниши падали косые лучи света. Саске, одетый в белый с алым наряд, стоял у грубого камня. Расшитая огромными фениксами ткань стоила дороже, чем средний торговый город и жизнь всех его обитателей. Черные волосы были перехвачены железным обручем, от которого поднимались вверх высокие солнечные лучи, выложенные рубиновыми камнями, самыми крупными и чистыми, которые когда-либо выходили из-под рук мастеров. Светлая кожа Саске, покрытая тонким слоем белил, казалась чище озерного льда. Ярко-рыжие тени и полосы подчеркивали мягкость черноты его глаз. Наруто сглотнул, боясь пропустить хоть миг этого видения — они стояли напротив друг-друга, одетые в ритуальные платья и с раскрашенными лицами, затянутые шнурами и умащенные благовонными маслами. Не произнося ни слова, оба одновременно сделали шаг навстречу. - Мне кажется, я тысячу раз до этого дня восхищался твоей красотой, - не сразу узнав свой хриплый голос, Наруто продолжил. - Я проходил горы и равнины, посмертия и перекрестки судеб, и снова и снова был околдован тобой. - Я всегда знал, что мы встретимся снова. - Саске несильно пожал плечами, делая еще один шаг. - Ты родился Фениксом, а я — обычным мальчишкой с Востока, немного колдующим ветер. - Неважно, кем мы приходим в этот мир. Мы встретились, и это главное. - Я так долго этого ждал. Мне всегда не хватало куска, чтобы заполнить пустоту внутри. И лишь когда я увидел твое колдовство на поле огненных маков и ирисов, я почувствовал свое сердце целым. - Мы встретились в неурочный час. - Учиха Саске, Феникс Запада, протянул ему руку. Наруто бережно принял его ладонь в свою. - Как же нам поступить? - Не разлучаться. Мы пройдем этот путь вместе. Мы изменим твою судьбу и принесем мир этой земле. - Твой ветер усилил мой огонь и прогнал мое безумие. - Не могло быть иначе. Мы предназначены друг другу самим мирозданием. Теперь, когда мы повстречались, опасаться нечего. - Я хочу остановить войну. - Саске чуть нахмурился, крепче переплетая пальцы с пальцами молодого ветряка. - Хочу перестать быть чудовищем, порождающим лишь страх и ночные кошмары. Монстром, которым матери пугают своих детей. Я был готов умереть от руки брата или отдаться безумству, пока не встретил тебя. Моя жизнь была чернее полуночной бездны. Сколько бед и опасностей я перенес! Сколько ненависти вынес, сколько друзей и родных отдал погребальному костру. Я был готов махнуть на все рукой и раствориться в голосах внутри своей головы, пока ты не оказался рядом. Ты вывел меня к свету, я вспомнил, о чем мечтал. Ты удержал меня на самом краю пропасти. - Ты стал моей путеводной звездой. Мой ветер распустил свои крылья и окреп лишь благодаря тебе. Я никогда бы не смог зайти так далеко, если бы не твоя спина перед моими глазами. Это я всегда понимал всё слишком поздно, такой уж я непутевый. - Мы и раньше встречались, ведь так? На других оборотах других Колес, под другими созвездиями и небесами. - Иначе не могло и быть. Для наших чувств, - Наруто смущенно потупил взор, - мало одной жизни и мало одной смерти. Мы должны снова и снова сходиться, как предназначенные души. В этом сладость нашей величайшей награды и горечь величайшего проклятия. - И мы встретились снова. В этой жизни, в этом мире. - И я больше не позволю тебе уйти. Я сделаю тебя счастливым, Саске. - Я хотел рассказать тебе о втором моем пророчестве. - Подойдя ближе, Феникс приложил пальцы к его щеке. - Хотел рассказать о том, почему оттолкнул тебя в тот вечер. Объяснить, почему я так боялся любого, кто подходил ко мне близко. Но теперь это больше не имеет значения. Саске порывисто притянул к себе вспыхнувшего румянцем Наруто, жадно вдыхая запах его чистых волос: - Я боялся привязаться к тебе с первого дня нашей встречи. Боролся с собой, стараясь не замечать этих проростков в моей душе. Закрывая глаза на покой, который дарило мне твое присутствие, зажмуриваясь перед правдой и отворачивая от нее нос. Мое второе пророчество могло разлучить нас сильнее, чем война, но больше я не связан им. Это лишь жестокая шутка полоумной слепой старухи. - Я люблю тебя, - Наруто сбился на шепот, закрыв глаза. Слова молитвой выходили из его губ и были одновременно и просьбой, и восторгом, и решимостью. - Я люблю тебя. Люблю тебя и всегда любил, и хочу умереть с тобой в один день и родиться в один год, и снова искать тебя, и снова находить, и снова влюбляться заново. Мы прокляты тем, что само время разделяет нас. - Я больше не верю в судьбу, Наруто. Я верю только своему сердцу. Нежный изгиб рта Саске встретился с приоткрытыми губами светловолосого мага ветра. Время замерло навсегда в этой расплавленной тишине, скрип свечей отдавался громом в ушах, кровь готова была в буйстве разорвать жилы и затопить весь мир. Вселенная словно протянула ладони, защищая пару от всех невзгод, разрешая им пару минут, ради которых не жалко было стерпеть и оборот небесного Колеса жизни. Плотина времени со скрипом дала течь, великая река удвоила напор и проломила хрупкий панцирь их встречи. Капкан захлопнулся. Саске закашлялся, внезапно отшатнувшись назад. С его бледных губ, перепачканных ритуальной охрой губ Наруто, вспузырилась алая пена. Он схватился за горло, словно пытаясь расцарапать его и добраться до невидимой кости, застрявшей в нем. Узумаки почувствовал, как страх сковывает его тело своими холодными латами. - Саске! Саске, что с тобой? Тот потянулся к нему, хватаясь за расшитую одежду. Топазовая брошь с негромким звоном упала на каменный пол, сложная шнуровка принялась распутываться. Феникс зажал рот ладонью, между дрожащими пальцами хлынула кровь, запачкав синий узор на платье Узумаки. Окаменев от ужаса, колдующий ветер смотрел, как его любимый человек захлебывается в агонии - Целителя! Кто-нибудь, скорее пришлите сюда лекаря! То ли из-за коварного страха, то ли из-за каменных стен, но слова Наруто проглатывались тишиной и не выходили за пределы святилища. В голове промелькнул образ девушки с аметистовыми глазами, наклонившейся над его постелью. - Хината! Саске, пожалуйста, только держись! Я приведу сюда Хинату, она отличный лекарь, она поможет тебе! Бледные пальцы Саске порвали шнуровку его амулета. Прозрачный кристалл, в котором еще недавно плескалась сила тысячелетней Гидры, окрасился кровью наследника Первоцвета, столь же алой, как и его всепоглощающее пламя. Саске не хотел умирать и боролся за свою жизнь, но воздух отказывался проходить в легкие. - Я сейчас! - Наруто отшатнулся от него к тонкой ивовой перегородке. - Умоляю тебя, дождись нас и не умирай! Скрюченные от боли пальцы Саске беспомощно сжались, когда он остался один в пустом святилище. Колени отказали в повиновении, он упал на плиты холодного пола, кашляя кровью. Амулет, случайно сорванный с шеи Наруто, поблескивал в лучах заходящего солнца. *** Храм был полон галдящей толпой. Разряженная в шелка знать, облаченные в пурпур богачи, священники и певцы в длинных синих балахонах. Наруто едва мог протолкнуться через это стадо любопытствующих, ветер, столько раз спасавший его от пламени и льда, на этот раз беспомощным зверьком забился в угол его сердца и выл от страха. «Саске умирает». Нет, не так! Этого не должно было произойти! «Если я не найду Хинату, я могу больше не встретиться с Саске! Потерять его в лабиринте жизней и вечность, - вечность! - скитаться одному без него!». - Нет, пожалуйста, пропустите, вы не понимаете... пропустите меня! Толпа с хохотом и шутками пропускала обезумевшего мага на шаг вперед и отбрасывала на три назад. Куда бежать, где искать следы молодой девы из дома Хъюга, он не знал. Далеко промелькнул точеный профиль Учихи Итачи, но и он растворился в людском море. Ужас родился внутри живота и ухнул куда-то в колени. Он не успевал привести подмогу. *** Хината Хъюга успела обернуться. Узумаки Наруто, пресильно толкнувший её в плечо, растворился в пестрой толпе, но аметистовые глаза Хинаты успели проглотить картину: безумный взгляд, размазанная охра губ. Пятна крови на синих цветах его платья. Она развернулась и направилась к Василискам, охраняющим вход в святилище. При виде дочери главы второго великого дома, стражи быстро опустились на одно колено. - Отдай мне свое оружие, воин, - беспрекословно отстегнутый меч лег в руку Хинаты. - Разыщи мою мать и сестру, скажи, что я велела им покинуть немедленно этот храм. И передай Учихе Итачи, что ему стоит поспешить к отцу. - Будет исполнено, молодая Хозяйка. - Страж мгновенно растворился в толпе. Поймав взгляд второго Василиска, девушка кивнула ему головой. - Убирайся отсюда немедленно. Это приказ. Она перехватила рукоять меча поудобней. Что бы ни ждало её в глубине комнат, она, выросшая среди убийц и походных лежаков, была готова это принять и встретить. *** Очередной приступ кашля скрутил тело Учихи Саске. Он умирал и смерть насмешливо косилась ему в лицо. Но пока еще он боролся за жизнь, сжигая огнем внутри себя страх и покорность неизбежному. Длинноволосая девушка ворвалась в комнату, широко распахнув ивовые ширмы. Расшитые серебром цветы украшали её платье, запах розмарина и мирта сопровождал каждый её шаг. Прекрасная как весенний дождь Хината подошла к своему брату, захлебывающемуся своей кровью у её ног. - Саске! Саске, это яд! Ты не должен двигаться, замри, пожалуйста! Тот с усилием остановил судороги своего тела. Голос Хинаты уже доносился как сквозь одеяло из гусиных перьев и пуха. Все текло и сливалось в черное пятно, бездна заглатывала его своими беззубыми челюстями. Рука девушки легла на его перепачканную алым щеку. - Я постараюсь облегчить твои страдания, Саске. Твоя сила Феникса уже ищет противоядие к этой микстуре, а значит, времени остается все меньше. Ты можешь сам побороть этот яд, если сильно захочешь жить, а ты хочешь, ведь любишь Наруто, да? Ты поцеловал его несмотря на пророчество, несмотря на все предупреждения Мойр, так? Ты полюбил. - Слезы текли из глаз Хинаты и смешивались с кровью её брата. - Если ты полюбил, ты поймешь меня? Я тоже люблю. Люблю так безумно, что готова, как и ты, бросить вызов Мойрам. Я видела твое колдовство, Саске. Твое пламя неудержимо. Но если ты повернешь против Колеса, быть может, удастся и мне? Я больше не сдамся и не буду прятаться за вашими спинами, Саске. Прости меня, брат. - Рыдания душили её голос, когда она выпрямилась над ним. Заходящее солнце отразилось на тонком обручальном кольце, подаренным ей Неджи. - Я очень люблю тебя. Но его я люблю больше. Я помогу тебе избежать пророчества, Саске. Я остановлю эту войну сама, и никто больше не умрет по твоей вине. Золотые солнечные лучи довольно поблескивали на лезвии меча. *** Мойра Запада поудобнее устроилась в кресле. Это дряхлое тело больше ей не понадобится, скоро придет и её черед отправится за своей сестрой с Востока по небесным тропам. Оставалась лишь самая малость, которая должна была быть выполнена. Мойра терпеливо ждала гостью, рождение которой сама же и предсказала три десятка лет назад. Под сводами зала раздались нетвердые шаги. Девушка в белом платье с алыми цветами на нём двигалась, как обезумевшая мать, потерявшая единственного ребенка. Черные спутанные волосы, кожа белее муки, поблекшие серебряные камелии на подоле, глотающие пыль каменных плит. В одной руке девушки был короткий меч с широким лезвием, вторую руку скрывал расшитый узорчатый рукав и складки платья. - В этот вечер на исходе седьмого месяца я, Хината из дома Хъюга, пришла узнать о судьбе моего жениха, Хъюга Неджи. Ответь мне, всезнающая, да хранят небеса твои дни. - Ты приходила ко мне раньше, глупая девчонка. И получала ответ. Он неизменен, ибо судьбу нельзя изменить! Хъюга Неджи погибнет от руки Феникса Запада, Учихи Саске! Такое пророчество я дала ему при рождении, но его глупая семья решила скрыть от него правду! Но она неумолима как старость и верна как рассвет после долгой ночи: твой возлюбленный жених умрет на войне, разожженной пламенем Феникса. - Ты лжешь, старая слепая старуха! - Хината сорвалась на истошный крик. Высвободив вторую руку, она швырнула к ногам Мойры отрубленную человеческую голову, которую несла за волосы. - Вот твой Феникс, чертова ведьма! Я обернула Колесо назад, отняв его жизнь вместо жизни моего любимого! Все кончено! Войны не произойдет! Он не отнимет больше ни одной жизни! Мойра выпрямилась на своих старых ногах, улыбаясь до самых ушей своими прогнившими и выпавшими зубами. - Ты не отвратила Колесо ни на локоть, глупая девчонка. Твой возлюбленный умрет в страшных муках и ты будешь выть как кликуша на его могиле. Он умрет! Глаза Хинаты превратились в темные озера. - Я убила любимого брата, чтобы отвратить смерть от Неджи! Я подсыпала яд в краску этого ветряка, прекрасно зная, что мой брат полюбил его от всего сердца. Я предала мою семью, друзей и пролила кровь родного мне человека ради спасения моего жениха! Да отвалится твой лживый язык, ведьма! - Он сдохнет как собака, твой Неджи, ты вырвешь себе все волосы и проплачешь все глаза, дочка Хиаши. Ты проклята, раз пролила кровь проклятого Феникса. Тебе предназначена страшная ноша и долгая жизнь, полная страданий. Твой отец и брат будут убиты огнем Первоцвета! Сердце Хинаты не выдержало. Она в три шага преодолела ступени храма и замахнулась мечом. Улыбка Мойры превратилась в оскал торжества, когда её отрубленная голова с негромким всхлипом покатилась по плитам пола. - Ты все лжешь, ведьма. Лжешь. Лжешь. Это ложь... Внезапно она замерла, как пораженная молнией сосна. А затем с протяжным криком схватилось за голову. Неумолимое Колесо раздавило её сердце в тот самый миг, как старая Мойра рассталась с жизнью. Ибо как и её брат, два предсказания получила она при рождении. Полюбить один раз и на всю жизнь и стать величайшей Мойрой, которою когда либо носила земля. Опасаясь козней врагов, Хиаши уничтожил второй свиток. Едва одна чаша небесных весов опустела, вторая пришла в движение, обрушив всю тяжесть свою на неокрепший разум девушки. Хината рухнула без чувств, меч выскользнул из ослабевших рук. Солнце село на западе. День завершился. *** Наруто едва сумел протолкаться обратно к святилищу. В толпе поднимался недоуменный гул, церемониймейстер с десятью парчовыми поясами недоуменно оборачивался по сторонам, ища черноволосого жениха. Никто не имел представления о том, что происходит, толпа жужжала как разворошенный улей. У самого входа в святилище его поразила сильнейшая головная боль. Память стиралась и переписывалась, колодцы его души трескались и рассыпались в пыль. Перед глазами пробегали минуты, которых он никогда не переживал раньше: вот равнина, покрытая водой, Саске, не старше тринадцати лет от роду, стоит, склонившись к самому его лицу. Они оба истощены и покрыты пылью, следы боя украшают равнину. Начинается дождь и смывает это воспоминание. Приходит другое: Саске стоит перед ним на каменной стене с равнодушными черными глазами. Внутри все мертво от боли, его слова вонзаются стрелами в сердце. «... по своей прихоти...». Все вязнет в дыму и появляется новое воспоминание: они целуются взахлеб под проливным дождем где-то в лесу. Саске умоляет никогда больше не оставлять его одного. «Это моя память из прошлых жизней? Что происходит?». Картинки складываются перед глазами в огромное пестрое полотно. Тысячи историй, смертей и знакомств пробегают перед ним. Пальцы нащупывают ивовую ширму и толкают ее вперед. Вся комната залита кровью. Кровь повсюду — на тонких драпировках и алтаре, подсвечниках и камнях. Кровь его Саске. Посреди комнаты лежит тело в богатой белой парче, расшитой Фениксами. Месиво крови выше плеч не превращается в голову, а лишь в теплую лужу. Пальцы убитого сжимают ставший алым кулон, который давным давно подарила ему Айва. Нужно забрать кулон. Это важно. Наруто тянется к кровавой луже, не отдавая себе отчета в своих поступках. Что происходит? Взаправду ли это? Саске не мог умереть. Они не могли потерять друг друга так быстро. Голову снова пребольно кольнуло. В ушах зазвучала песня, которой он раньше никогда не слышал. Осознание стало входить в его вены. Все было кончено. Саске умер от рук убийцы когда он, Наруто, покинул его. Кровь его любимого человека впитывалась в подошвы обуви, полы платья, сердце и уши. Он не успел спасти его, не успел защитить от пророчества. Наруто рухнул на колени и закричал над обезглавленным трупом. В голове, перекрывая крик, звучала песня, которой он никогда раньше не помнил. Сквозь эти строки он слышал свои всхлипы, топот стражи, визг женщин. Колесо со скрипом ухнуло вниз, сметая его надежды и мечты. Он тянулся пальцами к мертвому телу, а его оттаскивала стража, он вырывался, а его сильно били в живот. Ветер ревел, схлестываясь с пламенем Василисков. Когда тяжелый кулак стражника прилетел в его висок, он упал щекой прямо в еще не успевшую остыть теплую кровь Саске. Слезы смешивались с алым, но сердце не поспевало за происходящим. Он сжал пальцами казавшуюся такой чужой коченеющую ладонь. Мелодия внутри его головы звучала как набат, разрывая череп изнутри. Кажется, он выл как собака, но отказывался разжимать холодные пальцы. «Мы будем счастливы теперь и навсегда». ***