Жена декабриста

Стоял совершенно очаровательный январский полдень. Сегодня, в канун начала новой учебной четверти в элитную школу-пансион «Логос» возвращались после каникул ученики. Неразлучная четверка – Андрей, Рома, Даша и Вика – уже успели закинуть свои вещи по комнатам и теперь стояли на залитом зимним солнцем крыльце и наблюдали за приездом, изредка приветствуя одноклассников. Во двор въехал шикарный черный джип с тонированными стеклами и столичными номерами. Передняя дверца распахнулась, и из машины вышел уже немолодой мужчина с резкими чертами лица. На нем были дорогой костюм и умело подобранный к рубашке галстук. Однако при всей своей внешней аккуратной прилизанности производил он странное впечатление: было в его холодных серых глазах и тонкой линии рта что-то хищное, волчье. Он быстро прошел к крыльцу и вошел в здание школы. Тем временем водитель, открыв вместительный багажник, первым делом вытащил оттуда… инвалидное кресло, следом появились два чемодана. Поставив кресло вплотную к крылу машины, водитель открыл заднюю дверцу и помог выбраться хмурому зеленоглазому брюнету. Вика и Даша потрясенно ахнули, увидев, что новоприбывший опирается на облегченные пластиковые костыли, а на его правой ноге красуется устрашающего вида аппарат с торчащими болтами и спицами. Усевшись с помощью водителя в свое кресло, парень облегченно перевел дыхание и правой рукой принялся растирать и разминать почти неподвижную левую. Водитель Гена поднял кресло по ступенькам на крыльцо. - Дальше я сам, - отчеканил брюнет. – Чемоданы возьми. - Как скажешь, - кивнул Гена и подхватил багаж. Максим глубоко вздохнул, потом, закусив губу, въехал в просторный холл. Ребята ошарашено смотрели ему вслед. - Ни фига себе… - выдохнул Ромка. - Бедный парень, - сочувственно произнесла Вика, - как же он здесь будет? - Симпатичный… - проронила Даша. Пока ее друзья были заняты инвалидным креслом и костылями новенького, она успела разглядеть довольно красивое лицо, которое не портил даже небольшой полукруглый шрам на правой щеке, и удивительно яркие и дерзкие зеленые глаза. - Вот что ты сейчас сказала? – насторожился Андрей, прижимая девушку к себе. - Пошутила я, - в тон ему ответила Даша, потом не выдержала и засмеялась. - Смотри у меня… - парень поцеловал ее в висок. – А то ведь я не посмотрю, что он инвалид… - Прекрати, Андрей, - осадила его Даша, которой в этот миг стало почему-то неприятно. – Что за дурь тебе в голову лезет? - А что это у него на ноге? – встрял в разговор Ромыч. – Протез что ли? - Дурак, это аппарат Елизарова, - ответила все на свете знающая Вика. – Для скрепления сложных переломов. Тем временем в кабинете директора, вальяжно развалившись в гостевом кресле, сидел привезший нового ученика мужчина. Директор школы Виктор Николаевич Поляков изучал личное дело своего нового подопечного Максима Петровича Морозова. Ну что ж, успеваемость выше среднего, физическая подготовка… Так, а это что? Медкарта, и довольно пухлая. Пробегая глазами многочисленные анализы и справки, Поляков заметно мрачнел. - Петр Алексеевич, - он поднял глаза на сидевшего напротив человека, - когда вы говорили по телефону о небольших физических проблемах вашего сына, вы ничего не упомянули о том, что он частично парализован. Да к тому же у Максима довольно сложный перелом, со смещением. О чем вы думали? - Да, Виктор Николаевич, вы совершенно правы, - с какой-то показной, фальшивой сокрушенностью вздохнул Морозов, - сначала я хотел поместить сына в специализированный интернат медицинского типа, но Максим заявил, что скорее выбросится из окна, чем будет учиться в богадельне. Он у меня такой упрямый, - на его лице появилась улыбка, напомнившая Виктору Николаевичу хищный оскал. – Пришлось пересматривать варианты. Ваша школа меня вполне устраивает. - А вашего сына? - Устроит, если я этого захочу, - вдруг холодно отчеканил Морозов, будто ему внезапно надоело изображать заботливого отца. – Мне не нужно, чтобы с ним сюсюкались. Пусть привыкает быть как все. Трудности закаляют. Эти жестокие слова шокировали Полякова. - Но послушайте… - начал было он, но тут открылась дверь. - Можно? – спросил парень в инвалидном кресле. - Да, Максим, пожалуйста, - радушно пригласил директор, не решившись произнести слово «проходи». Максим въехал в кабинет и в нерешительности остановился, сохраняя между собой и отцом приличное расстояние. Морозов даже не повернул головы. - Мы с твоим отцом все обсудили, - приветливо улыбнулся Виктор Николаевич. Разумеется, ничего он с Морозовым не обсуждал, но для себя уже принял решение. – Ты остаешься здесь, а мы постараемся, чтобы тебе у нас было удобно. - Вот и славно, - Петр Алексеевич поднялся, потирая руки. – Тогда, с вашего разрешения, мне пора. Да, кстати, - вдруг вспомнил он, - на днях сюда приедет врач - квалифицированный специалист. Мой сын должен находиться под постоянным медицинским наблюдением. - Насчет этого не волнуйтесь, - возразил Поляков, - в нашей школе уже есть прекрасный врач, Тамара Алексеевна. Я думаю, она… - Тамара Алексеевна? – удивился Морозов. – Славина? - Да, Славина, - кивнул директор. - Ну, это в корне меняет дело, - бизнесмен снова изобразил улыбку, похожую на хищный оскал. – Тамара – моя старая знакомая, в ее компетенции я не сомневаюсь. Она сейчас у себя? Я бы хотел кое-что обсудить с ней насчет Максима. - Да, конечно, она должна сейчас быть в своем кабинете. – Виктор глянул на часы. – Это прямо по коридору с другой стороны. - Спасибо вам большое, - Морозов словно нехотя протянул директору руку, - за то, что вошли в положение… Ну, пока, сынок, учись хорошо, - он на ходу небрежно потрепал Максима по плечу и быстро вышел, занятый уже своими проблемами. Парень проводил его тоскливым взглядом. Повернувшись к новому ученику, Поляков заметил, что тот сжимает кулаки, едва сдерживаясь. - Максим, все в порядке? – заботливо спросил он. - Да зашибись! – срывающимся голосом сквозь зубы выдохнул Макс. – Все супер просто! – наконец, через пару секунд ему удалось взять себя в руки. – Извините… - буркнул он. - За что? – удивился директор. – Я ничего не слышал. Взгляды дерзких зеленых и доброжелательных карих глаз перехлестнулись. Какое-то время Виктор Николаевич и Максим смотрели друг на друга как заговорщики. Наконец, губы парня слегка дрогнули. - Думаю, тебе у нас понравится, - следующей фразой Поляков все испортил. Младший Морозов моментально снова выпустил наружу все свои иголки. - А я думаю, что нет, - сверкнул он глазами. – Я могу идти? - Да, конечно. Показать тебе твою комнату? - Разберусь, - отрывисто бросил Максим и выехал в коридор. Через несколько минут Виктор Николаевич спустился на кухню, где в уютной, почти домашней обстановке пили чай его заместитель по хозяйственной части Галина Васильевна и новенькая уборщица, Маша, кажется. - Привет, - поздоровалась Смирнова, - присоединяйся. - Спасибо, Галина Васильевна, в другой раз, - отказался Поляков. – Я, собственно, с просьбой пришел. - Что-то случилось? - Вобщем… и да, и нет. - Виктор, сколько я тебя знаю, а знаю я тебя уже не один десяток лет, ты никогда не был мямлей, - решительно заявила завхоз, - а потому выкладывай, что случилось. - С сегодняшнего дня у нас в школе новый ученик… - Я в курсе, - кивнула Галина, - кажется, сын какого-то «бизнеснюка». - Петр Морозов не просто «какой-то бизнеснюк», - улыбнулся директор, прекрасно знавший своеобразное чувство юмора этой женщины, - он наш новый главный спонсор. Но не в этом дело… Его сын Максим теперь учится у нас. Парень инвалид, и к тому же не нужен собственному отцу. Так что я решил, пусть хоть здесь он почувствует себя как дома. Виктор смотрел только на Галину Васильевну и не заметил, как при этих его словах Маша вдруг подняла голову и бросила на него сияющий, полный благодарности взгляд. - Хорошо, я сегодня же этим займусь, - согласилась Смирнова, старательно отвлекая внимание директора на себя. - Пока у нас нет свободных комнат, я временно поселил его с Андреем и Ромой, - продолжал Поляков. – Думаю, парни сойдутся… - Виктор, скажи, пожалуйста, на что влияет препарат, который тебе колет Тамара? – спросила вдруг Галина. - У него много побочных действий, - растерялся Виктор Николаевич, - а что? - Думаю, он отвратительно сказывается на твоей памяти, - спокойно сказала завхоз. – Ты забываешь важные вещи. - И что же я такого забыл? - То, что у нас в наличии имеются целых две свободных комнаты, – ответила Галина. – Комната Каверина и… Паши, – ее голос слегка дрогнул. Виктор побледнел. Как же он мог забыть о недавней смерти лучшего друга? Да что же с ним такое происходит? Буквально несколько дней назад он начисто забыл, что развелся с Леной, и напрямик спросил ее, почему она не носит обручальное кольцо. И вот теперь опять… Надо будет выяснить у Тамары. А пока придется как-то выкручиваться, чтобы дотошная Галина Васильевна ничего не заподозрила. - Нет, Галина Васильевна, я ничего не забыл, - тяжело вздохнул он, - просто комната Дмитрия Валерьевича находится далеко в конце коридора, и Максиму с его креслом придется сложно. А комната Паши сами понимаете… Еще так мало времени прошло… - Поняла, - просто отозвалась Галина Васильевна, - завтра комната Каверина будет готова. Она гораздо удобнее, чем… та, другая. Летом в ней прохладно, а зимой тепло. Мальчику в ней будет удобно. - Да, пожалуйста. И проследите, чтобы он был обеспечен всем необходимым. - Конечно, обязательно. Когда Виктор Николаевич, наконец, покинул кухню, Маша, до сих пор сидевшая тише мыши, порывисто вскочила на ноги. - Галина Васильевна, вот видите, я же вам говорила! – счастливым шепотом воскликнула она, словно опасаясь, что кто-то может подслушать под дверью. – Он привез его. Я знала. - Спокойно, а то ты от радости чуть стол не опрокинула, - сдержанно улыбнулась Галина. – И как вы теперь думаете быть? Ведь если его отец узнает, тебе несдобровать. - За это не волнуйтесь, - ответила Мария, - по части конспирации мы с Максимом уже профессионалы. Можно, я пойду? Я должна его увидеть, сказать, что он не один. - И все испортить? – нахмурилась завхоз. – Твой сын сейчас знакомится с соседями по комнате, и вам не удастся поговорить без свидетелей. Подожди немного. Никуда вы друг от друга не денетесь. Тем временем в комнате старших парней. - Ну, добро пожаловать обратно в ад? – мрачно усмехнулся Андрей, вскрывая найденную в тумбочке очередную ампулу с антидотом. Ромка открыл свою, и парни синхронно выпили лекарство. Только они успели выбросить стекляшки, как открылась дверь, и в комнату в инвалидном кресле въехал новенький. - Привет. С минуту парни пристально изучали друг друга. - Ну, что уставились-то? – отрывисто спросил Макс. – Калек никогда не видели? - Нет, - совсем некстати ляпнул Павленко, только для того, чтобы хоть что-то сказать. – Слушай, чувак, ты извини, - спохватился он, перехватив ледяной взгляд зеленых глаз, - не загоняйся особо, мы все здесь люди нормальные, просто все вот это… - он оглядел кресло, аппарат на ноге Максима и костыли, прислоненные к кровати, - …немного шокирует. Морозов мрачно усмехнулся, но, тем не менее, слегка расслабился. - Меня, кстати, Ромыч зовут, - представился парень, - в смысле Роман. А это Андрей, - он кивнул в сторону Авдеева. - Макс, в смысле Максим, - уже более дружелюбно назвал себя новенький. - Будем знакомы, - протянул ему руку Андрей. Максим подъехал к кровати, на которой лежали его чемоданы. Открыв один из них, он начал его разбирать и, не заметив, выронил небольшую рамку с фотографией. Андрей вовремя успел подхватить ее, чтобы она не упала на пол. - Твоя девушка? Парень хмуро кивнул. Из-за холодного стекла улыбался он сам, еще здоровый и веселый, и его девушка… Лиза. Интересно, где она сейчас? Конечно, и думать о нем забыла. Кому нужен парализованный инвалид… Резким движением Макс запихнул фото на самое дно чемодана.