Жена декабриста

В комнату вихрем ворвалась Даша, за ней тихой тенью следовала Вика. Старкова как всегда стремительно направилась к Андрею, призывно глядя ему в глаза, от чего парень всегда начинал таять и поневоле глупо улыбаться. Не замечая ничего вокруг, Даша вдруг споткнулась о кресло Максима и, чтобы удержаться на ногах, инстинктивно схватилась за левое плечо парня. Вдруг девушка почувствовала, что его рука судорожно дернулась, а сквозь зубы вырвался не то стон, не то хрип. - А поаккуратней нельзя? – ледяной тон мигом вернул ее с небес на землю. - Ой, прости, пожалуйста, я тебя не заметила, - совершенно искренне расстроилась Даша. – Очень больно? – сочувственно спросила она, заметив, что парень бережно прижимает левую руку к телу. - Потерплю, - огрызнулся Максим. - Девчонки, знакомьтесь, это Макс, - представил его Рома, - он теперь с нами будет тусить. Макс, а это Даша и Вика. - Привет, - тепло улыбнулась Кузнецова. – Ну, как тебе у нас? - Нормально, - кивнул Морозов, потирая плечо, - очень… гостеприимно, - усмехнулся он, бросив взгляд на Дашу. - Маша сказала, что обед уже готов, - вспомнила Старкова. - Тогда пошли, а то я с дороги ничего не ел, - обрадовался Рома. - Максим, ты с нами? – спросила Даша, пытаясь хоть как-то загладить вину за свою неловкость. - Пожалуй, нет, - Макс поспешно отвел взгляд от девушки и сделал вид, будто что-то сосредоточенно ищет в вещах, - надо тут все разобрать… - Помощь не нужна? – уже от двери обернулась Вика. - Спасибо, - сдержанно ответил парень, - но я привык справляться сам… - он криво усмехнулся. - Медленно, но верно. - Тоже правильно, - кивнула Кузнецова. – А вот некоторых ни за что самих работать не заставишь… - она уничижительно посмотрела на Рому. – Так и норовят за счет других проехаться. - Эй! – не понял Ромыч. – Что я тебе плохого сделал? - Задолбал своим нытьем на тему «Дай списать», вот что. – Вика шутливо шлепнула его по затылку. - Ромыч, не парься, - вдруг подал голос Андрей, - это она перед новеньким выставляется. - Я?! Ничего подобного! – воскликнула Вика, но все же покраснела. - Вик, вот актриса из тебя гораздо хуже, чем компьютерный гений, - не унимался Авдеев. - Да? Между прочим, это Даша назвала его симпатичным, - не осталась в долгу девушка. - Алло, гараж! – резкий голос прервал эту перепалку. Максим развернулся к спорящим. – Я вам не мешаю меня обсуждать, нет? – он нервно сжимал подлокотники кресла. – Я, вообще-то, здесь. Все моментально замолкли. - Да, извини… - наконец, через силу выдавила Вика, - не обращай внимания, мы тут последнее время все немного не в себе. - Я заметил, - хмуро кивнул Морозов. - Это все из-за… - она осеклась, почувствовав, как Даша наступила ей на ногу. – Вобщем, не бери в голову, ладно? И еще раз, извини… - Да ладно, проехали, – слегка смягчился Макс. Оставшись один, он подъехал к окну и задумался, глядя на искрящийся снег на школьном дворе и чувствуя, как понемногу отпускает напряжение. Начало положено… Первое знакомство состоялось, и похоже, все не так уж и плохо. Как сказал этот Ромыч, тут и правда все «люди нормальные». Никто на него не пялился, не тыкал пальцем, как бывало всякий раз, когда он один пробовал передвигаться по улице. И эта компания сразу приняла его за своего, а Даша – тут он поймал себя на мысли, что пытается вспомнить цвет ее глаз – даже сочла его симпатичным… Максим почувствовал, как где-то внутри, за ребрами, маленький ледяной комок, в который было до сих пор сжато его покалеченное, как и он сам, сердце, начинает оттаивать и оживать. Отчаянно хотелось курить. Последнюю затяжку он сделал на той загородной заправке перед тем, как… Но все, стоп, тайм-аут. Эту створку памяти он закроет раз и навсегда. Он же не мазохист какой-нибудь, раз за разом терзать себя воспоминаниями. Скрипнула, приоткрываясь, дверь. Макс постарался придать лицу прежнее выражение холодного безразличия ко всему. - Максим… - вошедшая в комнату женщина опустилась на колени рядом с его креслом, с любовью заглянула в глаза, расцеловала, а потом порывисто обняла. – Господи, мальчик мой… Ошарашенный парень тоже обнял ее здоровой рукой. - Мама? – потрясенно выговорил он. Мария немного отстранилась, и ее сын снова увидел такие родные, любящие, полные слез глаза. – Мам, а ты… ты что здесь делаешь?... Как ты узнала? - Володя помог, - счастливо улыбнулась Маша, снова прижимая к себе сына. – У него здесь очередное задание от шефа. - Володька тоже здесь? – все происходящее казалось Максиму нереальным, почти сном. - Что, БК все еще ищет золото партии? – усмехнулся он. Но Мария не расслышала вопроса. Она ошеломленно смотрела на его кресло, шрам на лице, парализованную руку и покалеченную ногу. Увиденное ее потрясло, она ожидала всего, но чтобы так ужасно… - Родной мой, что он с тобой сделал… - голос задрожал, сорвался. - Мама, это не он, правда, - покачал головой Максим, давая понять, что отец здесь ни при чем. - Ты еще скажи, что ты сам упал! – с негодованием воскликнула мать. Очень часто в детстве отец заставлял Максима именно так объяснять врачам происхождение своих травм. - Да нет, конечно, - улыбнулся парень, - просто мы с Лизой так удачно… не въехали в поворот. - С Лизой? – и тут Маша все поняла. – На мопеде? - Ну… да, – он опустил глаза. – Мам, я знаю, ты сейчас скажешь, что предупреждала, как это опасно и так далее, и тому подобное… Но, может, не надо, а? Что случилось, то случилось. - Господи, Максим, ты же мог погибнуть!... И что бы со мной было, если бы я опять тебя потеряла? - Мамуль, ну, успокойся, ну, я тебя прошу, - Максим с улыбкой взял ее руки в свои. – Хватит, слышишь? Все хорошо. Перестань плакать, мама. Ты же видишь, я жив… и даже почти здоров. - Ты еще и шутишь? – всхлипнула Маша, снова обняв сына. - Так не вижу повода плакать, – засмеялся Макс. – Ну, все, мам, все. Успокаиваемся. Через несколько минут Марию, наконец, перестало трясти, и она нашла в себе силы улыбнуться. - Милое платье, - оценил ее униформу Максим. – Что за прикид? - Рабочая форма одежды, – смущенно объяснила Маша. - Я теперь здесь работаю. Мою полы и все такое… - Уборщица? – не поверил Макс. – Нет. Мама, ты не должна. Я тебе не позволю. - Все хорошо, Максим, все в порядке, - убеждала его Маша. - Это мой единственный шанс быть рядом с тобой. - И все равно нет, мама, и еще раз нет, - упрямо возразил Макс. – Ты должна держаться как можно дальше отсюда. Если отец узнает, он тебя убьет. - Никто меня не убьет. – Маша ласково коснулась его щеки. - Кроме Галины Васильевны, завхоза, никто об этом не знает, а она нас не выдаст. - А вдруг папаша наведается в школу? – с беспокойством спросил парень. - Ты и правда в это веришь? - Нет, - подумав, ответил Максим. – Он ясно дал понять, что я его не интересую. - И что это было? – Андрей нервно гонял котлету по тарелке. - Когда? – Даша недоуменно подняла на него взгляд. - Только что. В нашей комнате, – отрывисто произнес Авдеев. – С какой стати надо было этого… с собой звать? За столом сразу стало тихо. Все напряженно смотрели на Андрея, словно не узнавая в нем обычно спокойного и доброго парня. Даше снова, как и час назад, на крыльце, почему-то стало неприятно. Но в этот раз ощущение не прошло за секунду, а сохранилось и оставило в душе маленькое хмурое облачко. - Андрей, перестань, пожалуйста, - тихо, но твердо сказала девушка. – Что здесь такого? Я налетела на него, причинила боль… - Но ты же извинилась, - сверкнул глазами парень. – По-моему, вполне достаточно. А ты, Вик, чего ради на Ромыча при нем наехала? – он старательно избегал называть Максима по имени. - А вот это не твое дело, - Вика точно скопировала тон подруги. – Ты мне кто? Старший брат? - Пионервожатый, - буркнул Андрей. Он уже чувствовал, что перегнул палку, но отступать не собирался. - Андрюх, у этой пионерки своя голова на плечах, и поумнее наших, - вступился за подругу Рома. – Я тоже не врубился, чего ты на этого Макса так взъелся? По-моему он нормальный чувак. Такие всем девчонкам нравятся. Если бы Авдеев имел способность испепелять взглядом, то незадачливый Ромка в ту же секунду вспыхнул бы как спичка. Даша осторожно накрыла своей рукой руку Андрея. - Не бери в голову, - примирительно улыбнулась она, - мне просто стало его жалко, вот и все. - Ты тоже извини, - Авдеев преданно заглянул ей в глаза, - что-то я сегодня на взводе. Но, желая помириться со своим парнем, Даша все-таки немного покривила душой. Дело в том, что в ее ощущениях по поводу Максима жалость не была стопроцентной. Пусть на какую-то маленькую толику, но все же… В это же самое время в своем кабинете Тамара Алексеевна Славина – школьный врач «Логоса» - невидящим взглядом смотрела сквозь экран ноутбука, вспоминая неприятный разговор с Петром Морозовым. Мало того, что ее куратор по проекту «Ингрид» лично явился в школу, так еще и оставил в душе целую тонну грязи. И куда она раньше смотрела, когда много лет назад решила связаться с ним? Это же просто холодный расчетливый мерзавец, которому наплевать на всех, кроме себя и своих личных интересов. Сначала он поинтересовался, как идут дела у ее основного пациента – Виктора Николаевича. - Надеюсь, он не собирается в ближайшее время отъехать на то свет, как остальные твои подопытные кролики? – цинично спросил он. - Нет, - сдержанно ответила Тамара. – Очевидно, что в слюне укусившего его мальчика вирус содержался в недостаточном количестве. Ты же знаешь, в те годы его только-только разрабатывали и испытывали совсем небольшие дозы. - Не забивай мне голову своей медицинской тарабарщиной, - оборвал ее Морозов. – Лучше скажи, ты больше ничего о нем не узнала? - У нас было не так много времени для общения. – Тамара смело выдержала его пронизывающий взгляд. - А зря, - усмехнулся Петр Алексеевич, оценивающе оглядев ее идеально сохранившуюся фигуру. – Если уж я когда-то не устоял, то он и подавно должен был поплыть… - Ты пришел сюда, чтобы удариться в воспоминания? – холодно осведомилась Славина. – Если так, то извини, у меня очень мало времени. Морозов тряхнул головой, словно пытаясь таким образом отбросить посторонние, не имеющие отношения к делу мысли. - Я хотел еще кое о чем тебя проинструктировать, – он снова перешел на свой обычный слегка резкий тон. – С сегодняшнего дня здесь учится мой сын Максим. Ему нужно постоянное медицинское наблюдение. Здесь все, – на стол перед Тамарой легла толстая папка с медкартой и историей болезни. - Петр, ты в своем уме? – возмутилась Тамара, ознакомившись с бумагами. – У мальчика частичный паралич левой стороны тела, открытый перелом со смещением, плюс сотрясение мозга… Ему надо лежать в больнице, а ты так спокойно бросаешь его здесь? – ее передернуло от жестокого безразличия, с которым этот человек относился к родному сыну. - Я вынужден поместить его под постоянное наблюдение, чтобы он не мог видеться со своей чокнутой мамашей и ее любовником, – отрезал Морозов. – Они, между прочим с этим своим Князем уже копают под нас, и кое-что успели рассказать Максу. Так что я тебя прошу вести за ним не только медицинское наблюдение. Постарайся выяснить, что он знает. Да, еще, не исключено, что Максим сойдется с Авдеевым и его шоблой и, не дай бог, ввяжется в их происки. А, зная его характер, я почти не сомневаюсь, что так и будет. В этом случае ты знаешь, что делать. - Господи, как ты можешь? – потрясенно выдохнула Тамара. Про себя она уже решила, что по мере сил будет помогать Максиму, а если понадобится, то и остальным ребятам. – Это же твой сын. - И не вздумай меня ослушаться, - пригрозил Морозов, словно догадавшись о ее бунтарских мыслях. – Иначе в одни прекрасный день можешь не обнаружить у себя в столе одной симпатичной ампулки. Редкостная сволочь… Тамара досадливо смахнула выступившие слезы, отложила в отдельную ячейку четыре ампулы с рубиновой жидкостью, потом занялась приготовлением всего необходимого для экстренной помощи при тяжелых травмах.