Жена декабриста

(После тягостных раздумий на тему «Как обставить появление Лизы в школе» я решила немного изменить первоначальную концепцию сюжета, добавить трагизма в ситуацию. Но название фанфика менять не буду, потому что прозвище «жена декабриста» прочно закрепится за Лизой с легкой руки одного из персонажей.) Две недели назад. В комнате родителей противно запиликал будильник. Семь часов утра – начинается новый день… Еще один тягостный день без него. Лиза проснулась, но глаза открывать совершенно не хотелось. Не хотелось видеть этот ясный дневной свет, который уже никогда не увидит он. Какое страшное слово «никогда», означающее крушение всех надежд, ведущее в пустоту. Никогда… Она больше НИКОГДА его не увидит, НИКОГДА не услышит его смех, НИКОГДА не почувствует на своей талии его крепкие руки, НИКОГДА не растворится в нежности его поцелуя. Из-под закрытых век по щекам побежали горячие соленые дорожки. Протянув руку, Лиза привычным жестом взяла со столика стоявшую прямо над изголовьем фотографию в черной траурной рамке и только тогда открыла глаза. Со снимка ей улыбался красивый зеленоглазый брюнет. Ее Максим… Макс… Господи, до чего же тяжело… - Прости меня, - Лиза прижалась губами к холодному стеклу. Эту фразу она произносила каждое утро. Прости… За то, что я живу, а тебя больше нет… За то, что все произошло из-за меня… За то, что не хватает мужества присоединиться к тебе: маму это убьет, а я не хочу быть причиной смерти еще одного родного мне человека… За то, что ни разу не пришла к тебе на могилу: я просто не знаю, где она… - Лиза… - в комнату заглянула мама. – Лизочек, ты проснулась? - Да, мама, - девушка поспешно вытерла слезы и вымученно улыбнулась. – Я сейчас встану. Только не уговаривайте меня идти в школу. - Девочка моя, ну, нельзя же так, - Елена Юрьевна присела на край кровати. – Надо жить дальше, закончить учебу… - Зачем? – равнодушно спросила Лиза. - Хотя бы в память о Максиме, - мягко ответила мама. - Ты помнишь, как он гордился, что ты идешь на золотую медаль? Думаю, он бы не хотел, чтобы ты все бросила в двух шагах от цели. - Мамочка, я не смогу… - Лиза крепче прижала к себе фотографию. – Не смогу вернуться в НАШУ школу, войти в НАШ класс, сесть за НАШУ парту и сделать вид, что все в порядке… Я просто умру, – прошептала она. - А если мы переведем тебя в другую школу? – Елена Юрьевна ухватилась за последнюю соломинку. – Например, в частную, подальше от Москвы. Где все будет по-другому. О такой возможности Лиза не думала. Частная закрытая школа? Собственно, почему бы и нет? По большому счету, ей уже все равно. Но в память о Максиме она это сделает. Докажет, что он не зря гордился своей девушкой… - Можно попробовать, - слабо улыбнулась Лиза. - Вот и умница, - облегченно вздохнула мама, обнимая ее. – Сегодня же поговорим с папой и попробуем найти подходящие варианты. - Мам, а вы так и не узнали, где его… похоронили? – дрогнувшим голосом спросила девушка. - Нет, этого никто не знает, - расстроено ответила Елена Юрьевна. – Похороны были не здесь. Петр Алексеевич все устроил быстро и тихо. - Значит, кто-то не хочет, чтобы мы с тобой прощались, - загадочно обратилась Лиза к фотографии за холодным стеклом. Этим же вечером Михаил Викторович Виноградов открыл обширный сайт «Частные школы Подмосковья». - Вот, Лиза, - он повернул ноутбук экраном к дочери, - это самые лучшие школы, с отличными рекомендациями. Посмотри сама, и выбери ту, которая больше всего тебе понравится. - Папочка, я тебя очень люблю, ты самый лучший, - шепнула Лиза, обнимая отца. – Но мне совершенно безразлично, что это будет за школа. Пожалуйста, не обижайся. Виноградов посмотрел на жену, и она взглядом дала ему понять, что настаивать сейчас не нужно. - Ну, хорошо, тогда поступим по-другому, - он вручил дочери мышку. – Сыграем в рулетку. Прокрути страницу и нажми на любую строчку наугад. Что откроется, туда и поедем. В результате выбор пал на частную элитную школу «Логос». В резюме говорилось, что школа находится в тридцати километрах от Москвы в бывшей усадьбе графа Щербатова, где до войны размещался детский дом № 8, а потом – спецприемник для детей врагов народа. - Ничего себе, - присвистнул отец, - ну и школу ты себе выбрала, дочь. - Пап, да какая разница, что там было раньше, - успокоила его Лиза. – Я же еду туда всего на полгода. - А выглядит все вполне пристойно, - заметила мама. Но Лиза равнодушно скользнула взглядом по снимкам живописной усадьбы с белыми колоннами и ухоженными дорожками. - Ладно, пусть будет «Логос», - она пожала плечами и ушла к себе в комнату. И вот, две недели спустя, накануне начала новой учебной четверти, они всей семьей уже подъезжали к белоснежной усадьбе. Машина въехала через ажурные ворота во двор с идеально расчищенными дорожками. На школу быстро опускался вечер, и желтые прямоугольники окон уютно светились. - А здесь красиво, правда, Лиз? – Елена Юрьевна обернулась с переднего сидения. - Наверно, - без интереса ответила девушка. Уладив все формальности с директором, Виктором Николаевичем Поляковым, который оказался на удивление молодым интеллигентным мужчиной, Виноградовы со спокойным сердцем уехали домой. - Лизочек, ты звони нам почаще, чтобы мы не волновались, - попросила мама, обнимая на прощание Лизу. Проводив родителей, девушка с тяжелым вздохом начала подниматься по лестнице на второй этаж следом за строгой Галиной Васильевной – заместителем директора по хозяйственной части, которая весьма кстати оказалась в тот момент в кабинете Полякова и вызвалась лично показать Лизе ее комнату. Галина внимательно всматривалась в хмурое лицо с потухшими синими глазами. Странно это все как-то… Вроде, родители любящие, заботливые, а девчонка словно на каторгу сюда приехала, вон в глазах просто вселенская тоска. Смирнова почему-то сравнила Лизу с собой. Но она-то, слава богу, уже пожила и ударов от жизни получила, будь здоров. А эта девочка… Ей же всего шестнадцать, а по глазам так все шестьдесят. Видимо, уже хлебнула горя полной ложкой. - Не переживай, - Галина Васильевна постаралась придать своему обычно резкому голосу побольше теплоты. – Ты ведь в одиннадцатом классе? - Да. - Ну вот, через полгода твое заточение закончится, получишь аттестат, поедешь домой. - Из-за этого я переживаю меньше всего, - бесцветным голосом ответила Лиза, медленно шагая по коридору. Новая школа жила своей обычной вечерней жизнью. Откуда-то доносилась оживленная болтовня и смех. А в одной из комнат кто-то играл на гитаре любимую мелодию Максима. «Прекрати это! – мысленно приказала себе Лиза, до боли в пальцах сжав ручку чемодана. – Перестань, наконец, искать его в каждом звуке, в каждом шорохе и взгляде!» - Что это с тобой, девочка? – заботливо спросила Галина, увидев, что Лиза кусает губы, чтобы не расплакаться. - Просто устала, – девушка попыталась взять себя в руки. – Сегодня был трудный день. Ну-ну, пока поверим. - Вот твоя комната, - Смирнова открыла дверь уютной девичьей спальни. – Проходи, располагайся. Так, а где же твои соседки? – нахмурилась она. – Опять у парней торчат. Ну, я им сейчас… Когда завхоз стремительно вышла, Лиза опустилась на свободную кровать. Не было сил даже снять куртку, хотелось просто закрыть глаза и отключиться. Сидевший на кровати Максим взял на гитаре последний аккорд и устало бросил на тумбочку медиатор. Собравшиеся в комнате ребята зааплодировали. - Макс, это реально круто! – похвалил Рома. - Нет, - расстроено вздохнул Максим, убирая гитару в футляр, - это должно звучать совсем по-другому. Рука не дает. - А мне понравилось, - тихо сказала Вика. – Очень красиво и трогательно. - Ты молодец, - тепло улыбнулась Даша. - А реально научиться так играть? – спросил Андрей, забыв утреннюю неприязнь. – Не покажешь пару аккордов? - Да без проблем, - кивнул Морозов. - Значит так, уроки музыки могут подождать до утра, - раздался вдруг с порога суровый голос. Ребята вздрогнули и обернулись. - Галина Васильевна, ну, что же вы так врываетесь? – жалобно простонал Павленко. – Это же вредно. - А я вообще вредная, - согласилась завхоз. – Старкова, Кузнецова, с вещами на выход, - скомандовала она непререкаемым тоном. Скорчив уморительные рожицы, девочки вышли в коридор. - Максим, ты уже говорил с Тамарой Алексеевной? - спросила Галина. - Да, спасибо, все хорошо, – ответил парень. - Завтра будет готова твоя новая комната. - Да мне и тут неплохо, - пожал плечами Максим. - И, тем не менее, это личное распоряжение Виктора Николаевича. Маша все приготовит. – Смирнова слегка подмигнула парню, и он против воли улыбнулся. - Ух ты, - выдохнул Рома, когда за ней закрылась дверь. – Хотел бы я хоть пару дней пожить в отдельной комнате. - Ты только не забывай, что к ней прилагается еще вот этот маленький бонус, - с мрачной иронией охладил его восторг Макс, похлопав по ручке своего кресла. Вернувшись к себе, Даша и Вика обнаружили на прежде пустовавшей кровати незнакомую девушку. Увидев вошедших, она с трудом поднялась. - Привет, - подруги услышали в ее голосе странную непреходящую усталость. - Привет. Ты новенькая? – почти в один голос спросили девочки. - Да. Я Лиза. Лиза Виноградова. - Даша, - представилась Старкова. – А это Вика. Ты теперь с нами жить будешь? - Наверно, - невпопад ответила Лиза, снова погружаясь в свои невеселые мысли. - У тебя что-то случилось? – спросила Вика, почувствовав неладное. - Нет. Не обращайте внимания. Просто устала, – слова звучали заученно, как в автомате. Утро медленно вступало в свои права. Хочешь, не хочешь, а пора просыпаться. В первую секунду Лиза даже не поняла, где находится, но потом вспомнила вчерашний вечер. Новая школа – элитный пансион «Логос». И новая жизнь, посвященная только учебе. Рука по привычке потянулась к фотографии. И этого утреннего ритуала здесь уже не будет. Она должна быть сильной, и получить золотую медаль, как хотел Максим. А дальше… будь что будет. Кровати Даши и Вики были аккуратно заправлены – подруги уже успели куда-то убежать. Лиза нехотя встала и, набросив на плечо полотенце, отправилась в душ. Возвращаясь к себе в комнату, освеженная и слегка повеселевшая девушка увидела, как немного дальше с другой стороны коридора приоткрылась дверь. Раздался странный стук, и из-за двери медленно появилось инвалидное кресло, в котором сидел какой-то старшеклассник с аппаратом Елизарова на правой ноге. Лиза еще не видела его лица, но почему-то ощутила острое чувство жалости к бедному парню. «Я такой же инвалид, как и он, - с горечью подумала девушка. – Только у него покалечена нога, а у меня – душа и сердце». Выехав в коридор, парень остановился и, склонившись над колесом, стал поправлять выскользнувшую из паза спицу. В груди Лизы вдруг что-то кольнуло, когда она увидела так знакомо вздернутые рукава синего форменного пуловера, серебряный «Роллекс» на крепкой руке с тонкими музыкальными пальцами, так привычно распахнутый ворот рубашки. Измученный разум девушки изо всех сил пытался удержаться на тонкой грани реальности. - Макс… - произнесла она слабеющим голосом, - ты же умер, Максим… Почувствовав постороннее присутствие, парень поднял голову. Сердце Лизы пропустило один удар. Невозможно подделать этот взгляд таких родных и любимых зеленых глаз, эту ясную светлую улыбку, которую она привыкла видеть только за холодной поверхностью стекла. - Максим… - Лиза прислонилась к стене и начала медленно оседать на пол. - Лиза! – крикнул парень, с ужасом увидев, как она падает. Он рванулся к ней. – Лиза, Лиза, очнись! Максим в отчаянии попытался встать, но не смог. - Эй! – он застучал кулаком в стену. – Кто-нибудь! Помогите!