Обратно в 16

Гарри судорожно вглядывался в лицо Гермионы. Умиротворение и счастье отражались в полной мере в мягкой улыбке. Они прошли к столу. Усадив Поттера за край, чета Малфоев села по бокам от него. Гермиона была жутко рада его видеть. Спрашивала о Полумне, беременности и совсем как раньше корила за эти продолжительные экспедиции, тем самым проверяя Драко на стойкость. Он сдерживал позывы смеха как мог, закусывая нижнюю губу. Внезапно послышался топот наверху и неуверенные шаги по лестнице. На кухне предстали дети, насколько понял Гарри, двойняшки. Сразу видно малфоевскую породу: платиновые волосы и белоснежная кожа, будто прозрачная. А глаза зато были карие, насыщенного цвета, не то что у хорька. Хотя смотря на Гермиону, у Гарри язык не поворачивался назвать Малфоя хорьком. Раз он сделал ее счастливой, значит, вовсе не хорек. Дети заползли на колени к родителям и, картавя, вежливо поздоровались с дядей Гарри. Пока он разговаривал с подругой, боковым зрением уловил взгляд Малфоя: он внимательно смотрел на Гермиону, изучая каждую черту лица, при этом губы у него дрогнули в улыбке. Поттер не без удивления принял новость о том, что Малфой питает нечто теплое к так называемой грязнокровке, да простит его Гермиона. Дети захныкали, и Грейнджер повела их укладывать и без сказки там не обойтись. Поэтому попрощавшись, он повел Малфоя «на прогулку». Они медленно шли по саду, когда Драко решил все окончательно выяснить: — Ты же тоже того этого? — может показаться, что это бессмысленный набор слов, но Гарри все понял и кивнул головой. — И как возвращаться будем? — Сначала надо найти Рона. А потом вместе решим. — Ой, как будто с появлением твоего долговязого появится еще одна пара полушарий с извилинами. — Малфой, — предострегающе протянул Гарри. — Забыли. И где его искать? — перевел тему Драко, продолжая путь. — Я придумал, — громко воскликнул Поттер. Отшатнувшись от источника шума, Малфой скептически заметил: — Откуда у вас гриффиндорцев столько громкости? А радость вообще через край выплескивается, прям как у Долгопупса зелья, да, Поттер? — с привычной усмешкой сказал Драко. — Я вообще не понимаю, как Гермиона смогла отучиться от такого пыла. И тут прикусил язык. Он назвал ее Гермионой. А Гарри не смог сдержать улыбки. Значит, ему не показалось за столом. Возможно, она его шестнадцатилетнего меняет. — Так мы трансгрессируем или как? — лаконично вставил между мыслей Поттера слизеринец. — Да. Косой переулок, — оповестил он спутника, и сад мгновенно опустел. Несмотря на вечернее время жизнь в переулке кипела. Ряды прохожих, конечно, редели, но в лавках слышался привычный разговор покупателя и продавца, шутки, которые бывали порой не к месту и, кажется, несмолкаемый крик животных, словно ты где-то на птичьем рынке или ферме. — Ну и какой у тебя план? — Сейчас… Поттер ускорил шаг и зашел в какую-то малоприметную лавку. Там никого не было кроме пожилого продавца, который натирал свой разносортный товар. — Здравствуйте! — Добрый вечер, — мягко прозвучал в ответ баритон. — Чем могу помочь? — Вы не знаете, где сейчас может быть Рон Уизли? — спросил Гарри. — Как где? Конечно, в Хогвартсе! — ответил мужчина, продолжая самозабвенно заниматься товаром, даже не повернувшись в гостям. — Поттер, я же говорил, что у него гладкий мозг, без извилин. Он даже школу окончить не смог. До сих пор мается, — сказал Драко, рассматривая какую-то диковинную вещь за стеклом, которая больше была похоже на магловский бесполезный мусор. — Нет, что вы! Он там преподает Зельеварение! — сказал собеседник. Гарри победно улыбнулся. Это было чересчур мирное общение с Малфоем. Каждая насмешка носила иной характер, нежели раньше. Они казались даже безобидными. Бросив короткую благодарность, парни аппарировали как можно ближе к Хогвартсу. А продавец тем временем спохватился: — А кто, собственно, спрашивает? — повернувшись, спросил он уже у пустоты. Без карет было тяжко. Из-за защиты, когда-то наложенной Дамблдором, они не могли нормально трансгрессировать. Теперь надо было пройти приличное расстояние по бездорожью. Наконец добравшись до ворот, они пошли быстрее и вскоре были в замке. Спустившись в подземелья, никого там не обнаружили и пошли обратно. Можно было идти к завхозу, но брал страх. Филч возненавидел мир за то, что был сквибом, видите ли его презирали, хотя большинству наверняка было фиолетово — одним больше — одним меньше. Но потом подумав, решили, что они уже не ученики, значит, им ничего не будет и пусть попробует только пискнуть — бояться некого, Снегга-то тоже нет, судя по всему. Найдя комнату завхоза, они были удивлены, увидев мужчину лет сорока, вместо противного старика. Он объяснил им, где комната профессора Уизли и высказал свое почтение за храбрость и самоотверженность. Не став вдаваться в подробности, они поспешили к логову нового зельевара. Пароль на двери осложнял дело, да и ломиться не было смысла — наверняка наложил оглушающие чары, чтоб его сон никто не потревожил. Поттер начал перебирать все возможные пароли, на что сонный господин на картине лишь мотал головой. На двадцатой с хвостиком попытке Малфой, уже приложившийся от усталости лбом к стенке, начал его останавливать: — Поттер, ну хватит! Значит, ты не так хорошо знаешь своего Уизела. Мы уже битый час стоим. Тут внезапно Гарри прищелкнул пальцами и торжествующе сказал: — Мерзкий хорек! — Знаете, пусть не совсем точно, но вы меня замучали, к тому же вы его лучший друг, да и ключевое слово есть. Так что, проходите! Проем открылся, и они вошли. Малфой решил нарушить тишину: — Про хорька это в мой адрес, да? Ну ничего, я еще поговорю с ним о безграничной любви к моей персоне. Нащупав в потемках ручку двери, они открыли, и их встретил стойкий храп Уизли. Рядом лежала какая-то девушка, Драко решил отпустить по этому поводу шуточку, но Гарри его остановил. Разбудив его без особого шума, они вышли обратно в кабинет. Он появился через пять минут заспанный, но одетый. — Ну что, друзья, тронулись? — усмехнулся Драко.