Обратно в 16

Время было, что называется, детское, и троица решила пройтись к пабу мадам Розмерты. Начать они решили со сливочного пива, потом плавно перешли на хваленную медовуху. После чего изрядно захмелели и решили, что «Трех метел» им мало. Следующей остановкой стал бар с сомнительной репутацией «Кабанья голова». Они уселись за стол, осматривая пыльное, грязное помещение и оценивая посетителей. Заказав по порции какого-то нового напитка, они стали болтать о ерунде, однако когда в бар зашли люди в капюшонах и сели за соседний стол, в Малфое сыграла его аристократическая кровь, и он наотрез отказался переносить зловоние гостей. Пришлось троице аппарировать в «Дырявый котел» в Лондоне. Там ребята решили загулять по полной. Заказав себе полграфина огневиски они продолжили эту трапезу без еды. Сопровождалось это разговорами: — Ро-он! — несчастным голосом протянул Гарри. — Тебе же нельзя пить! — Почему? — рыжий насупился, не успев поднести ко рту стакан. — Ты же учитель! А завтра занятия, тебе спать пора! Давай ложись, — Гарри начал тянуть за рукав Рона, чтобы тот положил голову на соседний стул. Но Драко прекратил это: — Завтра суббота, дурни! — А-а-а, точно! Отметим это! — воскликнул Поттер, и они громко чокнулись стаканами. Внезапно замолчали. Та самая стадия, когда кажется, что жизнь наполнена унылыми событиями, и так тяжко нести груз, возложенный на тебя близкими. Рон взял полупустой графин и разлил по стопкам алкоголь. Подняв стакан, он устремил грустный взгляд вдаль и философски заговорил: — Знаете, а я кажется влюбляюсь в свою жену… — У тебя есть жена?! — завопил Малфой, икая. — Поздравляю! За ваше здоровье! — он громко стукнул стаканом о стакан Уизли и залпом выпил. — Ага! В двадцать шесть у меня есть жена, — с непонятной интонацией сказал Рон. — Нам двадцать шесть?! — Гарри округлил глаза и из-за очков они показались громадными и, тут же посерьезнев, сказал: — Надо отметить! Снова чокнулись с грохотом опустив пустые емкости. Рон, который, видимо, решил поработать разливающим, вновь наполнил их. — У меня тоже жена, беременная между прочим! — Гарри помотал указательным пальцем, показывая всю серьезность положения. — О-о, поздравляю! А как ее зовут? — Рон оперся рукой на стол, поддерживая тем самым голову, и рассеянным добрым взглядом уставился на друга в ожидании рассказа. — Полумна, — мечтательно сказал Поттер, возводя глаза к потолку. — О, как нашу Полумну Лавгуд! — Уизли по-идиотски захихикал, местами хрюкая. Поттер же на такое заявление снова стал чрезмерно серьезным и заявил: — Это и есть наша Полумна Лавгуд! Ты знаешь других девушек с таким именем. Оно необыкновенное, как и она сама. Внезапная глухая истерика со стороны Малфоя привлекла внимание друзей: Драко сидел, скорчившись на стуле, и беззвучно смеялся, вцепившись зубами в кулак. Гарри махнул на него рукой и много значительно оповестил Рона: — Не обращай внимания. Он целый день сегодня из-за этого смеется. Благо, затуманенному мозгу Поттера не хватило сил понять почему именно он над этим смеется, иначе бы получился пьяный дебош, и юные алкоголики оказались бы на улице. Тем временем Гарри продолжал: — Ты знаешь, что Драко тоже женат? — спросил он у Рона, даже не заметив, что назвал так панибратски вечного врага. Уизли помотал головой. Малфой, уже более или менее успокоившись, заявил: — Вы тут оба сосунки! У меня уже два ребенка и прекрасная жена! Вам до меня еще расти и расти. — Ну это тоже надо отметить, — сказал Рон, фирменным жестом поднимая стакан. И снова звон стекла. И тут рыжий очухался: — А кто жена-то? Гарри уже было раскрыл рот, чтобы назвать имя горячо любимой подруги, но Малфой его одернул и, приложив палец ко рту, зашипел, призывая хранить молчание, а потом изрек, хихикая: — Я хочу, чтобы он потом об этом узнал. — Хорошо-о… — Поттер расплылся в пьяной улыбке. Снова молчание, которое продлилось недолго, потому что Малфой вспомнил истинную причину сего собрания. — Эй, — шепотом позвал он их, — а как возвращаться будем? У гриффиндорцев моментально сдвинулись брови на переносице, давая понять, как они загрузились. И тут Гарри вскочил с криком: «Я знаю!», чем привлек всеобщее внимание постепенно редевшей аудитории. Заметив чужие взгляды, он снова рухнул на свой стул и тихо продолжил: — Я знаю, куда надо идти! И, бросив на стол галлеон, которого хватало с лихвой, троица, еле державшаяся на ногах, вышла из заведения. На улице Гарри схватил их за руки и аппарировал в какой-то мрачный район. Благо никого из них не расщепило во время трансгрессии, хотя шансы все были на лицо. Но как говорится, пьяного Бог бережет. Собутыльники оглянулись; район действительно был мрачный. Серые стены с облупившейся краской, грязь и мусор на асфальте. Дома в своем большинстве были полуразвалившиеся, ветхие. А в стоячем, спертом воздухе отчетливо чувствовался запах затхлости. — Паучий тупик! — оповестил Гарри. — Противное место, — изрек Малфой, брезгливо оглядываясь. — Зачем мы здесь? — Здесь Снегг живет. Я как-то в школе слышал, — он говорил тихим шепотом, будто рассказывает большую тайну. — Гарри, ты — гений! — воскликнул Рон и порыве эмоций поцеловал его прямо в шрам. Пока на парней нахлынули чувства, что было еще одной стадией наклюкавшихся в доску, Малфой с беспристрастным видом аристократа, пусть и немного пошатывающегося, подошел к двери и культурно постучал. Стояла тишина. Друзья прекратили говорить, как им повезло друг с другом, и подошли к Драко. На этот раз слизеринец дернул за обветшалую веревку, служившую, по-видимому, звонком, не надеясь, что еще работает. Но гробовое молчание этого малоприятного переулка не желало сменяться хотя бы шарканьем ног в тапочках и открывающимися старыми засовами. Тут Драко сделал предположение: — А вдруг он того? Но реакция собутыльников была иная. Они в слабом ужасе подняли глаза выше головы Малфоя и громко сглотнули. — Не дождетесь, мистер Малфой, — тихо, но четко сказал голос сзади. Резко развернувшись, Драко попытался выдавить из себя сглаживающую улыбку, но Снегг в этом не нуждался: плывущие глаза его пошатывающихся учеников и стойкий запах спиртного сделали свое дело. — Я забыл, что вы очень тихо ходите, — запоздало сказал Малфой в свое оправдание. — О, не усложняйте. Проходите. Компания ввалилась в прихожую, и начала снимать башмаки, дабы соблюсти чистоту в доме. Наконец их взгляды дошли до Снегга. Он изменился: сальные смоляные волосы местами поседели и появились новые глубокие морщины. Но так же, как и десять лет назад стоял, заложив руки за спину, и смотрел тем самым оценивающим стальным взглядом. Наконец оценив все бедствие положения, он небрежно бросил: — Сегодня можете переночевать здесь, а завтра извольте рассказать, почему вы сюда прибыли. И просьба: туалет там. Не стоит опорожнять свой организм в моей гостиной, — с этими словами он выскользнул из комнаты.