Ты бы попрощался с прошлым?

Ну, вот я и оказался внутри. В лаборатории пахло сыростью, гнилью, говном и… гарью? Это что-то новенькое. В Х-18 такого не было. Это интересно… и опасно. Кто знает, какие сюрпризы ожидают меня тут? И они обещают быть гораздо страшнее, чем были в Тёмной долине. Я включил фонарик и осмотрелся. Пока что ничего особенного не было. Разве что по полу полз паук неестественных размеров. Как только он дополз до ступеньки лестницы, что уходила вниз передо мной, вверх взвился столб огня. А я и не заметил эту «Жарку». Надо же… Я чуть ли не по перилам скатился вниз, стараясь не задеть аномалию, как вдруг запнулся обо что-то. Я опустил взгляд вместе с фонариком вниз. На полу звёздочкой лежал обгоревший труп. В который я мог превратиться. Свежий… вот откуда запах гари. А вдруг это Призрак? Я осторожно дотянулся до его КПК, который и был еле жив, но всё-таки убедил меня, что здесь лежит не друг Стрелка. Ладно, прощаю. Проблема-то со странным запахом была решена. Я обрадовался. Такое моё настроение подхватил не менее радостный голос Сахарова:  — Меченый, ты таки добрался до лаборатории! Для нас крайне важно изучить установку, которая там находится, — бла-бла. А мне крайне важно выжить, — попробуй её отключить, чтобы мы смогли её исследовать. Тебе-то хорошо говорить, дедуль. Ты сидишь в уютном, защищенном месте и в ус не дуешь. В принципе, дедкам вроде профессора так делать и полагается, но… всё равно как-то обидно. Почему один я в дерьме? Я сделал пару шагов в кромешную тьму. Наличие фонарика резко перестало успокаивать. Рядом раздался чей-то голодный стон. Я повернулся в его сторону. На полу дрыгался зомби. Это стало уже классикой жанра. Надо пристрелить его, а то вдруг поднимется… Сказано — сделано. Мычание прекратилось. Снова я в темноте и тишине. Один. Пока что… скоро непременно появятся ещё толпы монстров, которые будут ломиться к одной-единственной своей цели — ко мне. Если не сумею вырваться — я их ужин. И сгину здесь навсегда, даже не зная, кто я. Кем я был… и кем стал. Я уже слышу их. Слышу, как внизу, подо мной, шаркают по полу изувеченными ногами зомби, меряют пространство огромными прыжками снорки. И я спускаюсь к ним. Я спустился вниз. Здесь не так темно. Ещё живые, некоторые лампочки дают хотя бы разглядеть очертания предметов. Благодаря этому я не вошёл в металлическую сетку лицом и сориентировался как надо. Но всё равно жутко… А вот и первый снорк. В отличие от меня, он на сетку категорически насрал, за что и поплатился, в ходе красивого, эпичного и мощного прыжка впечатавшись в неё всем своим телом. Разумеется, это его ненадолго задержало, чем я и воспользовался. К сожалению, громкие звуки выстрелов привлекли внимание других здесь присутствующих, и следующий снорк сделал всё как надо и не промахнулся. Ну, почти. Я, будучи как никогда серьёзно настроен, вовремя заметил его, несущегося прямо на меня, и увернулся. Снорк на лету врезался уже в лесенку, по которой я спустился сюда, и… застрял башкой меж стальных ступенек. Я позволил себе пару минут постоять без дела и понаблюдать, как смешно мутант дёргается, пытаясь выкарабкаться и не имея опоры под ногами. Вот где моя камера? .. которой никогда не было… «Но делу — время, потехе — час», — строго напомнил я себе, и, добив несчастное чудовище, принялся дальше исследовать данное помещение на наличие пси-установки. Установки я не нашёл, зато обнаружились пара зомби, что тоже не могли как следует ориентироваться в темноте. И их я поставил на место. Ну, то есть положил… Очередной коридор… как знакомо, а? Я внезапно даже для самого себя пошатнулся и задел плечом уцелевшую дверь. Звук от этого действа почти заставил моё сердце остановиться. Я так никогда ещё не пугался. Дыхание сбилось, а сердце, очухавшись, забилось с утроенной силой. Да уж…, а ведь худшее — впереди. Действительно. Из-за следующего же угла на меня выскочила целая толпа живых мертвецов и ещё два снорка. Я растерялся. Хорошо было бы гранатой, но небезопасно. И я отступил назад, растворяясь в темноте. Они не видят меня, но и я не вижу их. Ха, хоть где-то равенство. Вдруг меня за шиворот схватила чья-то рука и утащила за ту же самую дверь, от которой я минутой ранее чуть не получил инфаркт. Это что за камикадзе посмел напугать меня и не скрыться сию секунду?! Даже у зомби бы хватило инстинкта самосохранения. Раздражённый тем, что меня отвлекли и мне помешали, я, состроив максимально грозную гримасу, повернулся к самоубийце. И застыл на месте. Рядом стоял Лохматый и невинно улыбался. Не понял. Что за дела? Разве мой достаточно грубый ответ не заставил его возненавидеть меня и желать моей смерти? Почему он здесь? Сука, неужели ты настолько туп, что не в силах понять, что я тебя больше не хочу видеть? Я задал ему этот вопрос. Правда, не так громко, как хотело моё разгневанное эго, но всё же достаточно зловеще. Его это, казалось, даже умилило. Он похлопал ресницами:  — Ты знаешь ответ. Я люблю тебя. Это окончательно выводит меня из себя. Наплевав на кучу мутантов, что могут найти нас по звуку, я взрываюсь:  — А я тебя - нет! Когда ты поймешь это? Ты годишься только, но один раз. Ты мне не нужен! Растоптать. Унизить. Сделать больно. Так, чтобы вообще думать про меня положительно забыл. Но ему всё нипочём. Он мягко улыбается и делает шаг навстречу. Сука. Обнимает, мурлыча что-то успокаивающее на ухо. Отстань! Я ударил его прикладом в живот. Объятия размыкаются. Ну, хоть теперь-то понял?  — Делай со мной, что хочешь. Всё равно люблю.  — Что хочешь, говоришь… — в следующий момент дуло моего автомата у его подбородка. Вот только дёрнись… Его спасли грёбаные зомби, что всё-таки обнаружили нас. Ладно, живи пока. Я принимаюсь отстреливать их, на короткий момент забыв о должанине, который, кстати говоря, не отставал и помог на славу. Кажется, убивать его будет невежливо…, но так хочется! Он стоял позади меня. Как только бой кончился, он обнял меня со спины. Что ж его всё так потрогать-то меня тянет?!  — Нехорошо ведь убивать того, кто спас тебе жизнь, — шепчет он, утыкаясь носом мне в затылок. Задрал! Удар локтем в живот снова дарует мне личное пространство. Я тебя раз и навсегда отучу лезть ко мне.  — Реальный мир жесток и несправедлив. Возможно всё. Может, у тебя хабар хороший? За него почти все-е убивают. Даже тех, кто жизнь спас. А ты меня к тому же и бесишь. Ну просто два в одном! — процедил я со смешком, ни разу не обернувшись. Он кашляет. Я, похоже, сильно приложил (чему и обрадовался).  — Ты не такой. Ты не сможешь…  — Не будь так уверен.  — Пути назад нет. Я не смогу уйти. Всё решать тебе. Я задумался. Всё-таки этот гадёныш прав. Я не смогу так поступить. Но и терпеть его рядом тоже не особо хочется. Но, когда рядом хоть кто-то есть, то не так страшно. В принципе, жить можно, если кое-какие условия поставить…  — Ладно, твоя взяла, — я обернулся к нему. Как и предполагалось — ударил я что надо. С его губ стекала кровь, — пойдем вместе. Но: молча, меня не лапать и слушаться! Он счастливо улыбнулся:  — Как скажешь.