Дедукция по-японски

      Непроходимая темнота безлунной ночи, лишь тусклый свет из окон освещал узкий проулок между двумя многоэтажными домами. Вокруг только грязные мусорные баки, и невыносимая вонь, исходящая от них и от пролитых где-то поблизости помоев. В местах такого рода Такао бывал нередко, даже очень часто, но вот так, валяясь в луже собственной крови, избитый,поломанный, едва живой с дикой болью во всем теле – впервые. Что ж, отличное завершение и без того «чудесно» начавшегося дня. Надо же было нарваться на этих придурковатых отморозков! Не повезло, что тут скажешь.       Такао нарывался на драки и раньше – все-таки не всегда удавалось красть бумажники незаметно. Бывали и проколы. Сегодня вот случился: у парня, телефон и бабки которого он ловко стырил, оказались крутые и накаченные дружки, похоже, какие-то якудза. Сам виноват – нужно быть внимательнее, выбирая жертву. А сейчас остается только бесславно подохнуть в этом Богом забытом месте, как какой-нибудь жалкий наркоман или шлюха.       Во всяком случае, плакать по нему будет некому – это уже хорошо. Половину своей шестнадцатилетней жизни Такао прожил на улице, беспризорником, практически каждый день борясь за выживание. Но он не жаловался – было некогда, некому и не умел. Родителей Такао никогда не знал, а его пьяница-дядюшка так его колошматил с самого детства, что в девять лет он не выдержал и сбежал из дома. Как бы ни было плохо на улице, все было лучше, чем с вечно пьяным психопатом. Со временем парень обнаружил у себя талант – умение видеть. Не просто видеть, как все люди, а видеть все – абсолютно все вокруг, даже детали. Его обзор, казалось, был куда шире, чем у его сверстников. А способность еще и неплохо работать головой сделала из Казу ловкого уличного воришку. Конечно, он «работал» не сам по себе, а в банде таких же беспризорников, как и он, но все равно чувствовал, что он один. У таких как они нет и не может быть друзей – каждый выживает сам, как может. Просто иногда выгоднее объединиться и выживать вместе, стаей.       Такао прикрыл глаза и уже почти отключился, готовясь к хреновому концу, такому же, как и вся его жизнь. Но ей такие оценки он давал редко, потому что какой бы она ни была, сравнивать особо было не с чем. Все это лишь предположения. Из небытия его вывел легкий толчок в бок. Парень недовольно замычал, подумав, что даже сдохнуть спокойно ему не суждено. - Иди в жопу! – с трудом выдавил из себя парень, приоткрывая глаза. Он видел лишь силуэт невысокого мужчины в пальто и с тростью. - Ого, а ты живой, оказывается! – немного удивленно донеслось из тьмы.       Такао смотрел на темный силуэт и не понимал, в аду он или это просто предсмертная агония. - Эй, парни! Забираем этот живой труп с собой. Авось, еще и сгодится.       Очнулся Такао в мягкой постели. Было тепло, очень уютно и приятно пахло чистотой и домом. Казунари уже было решил, что по какой-то чудовищной ошибке «наверху» попал в рай, но дикая боль в теле при попытке пошевелиться развеяла эти наивные предположения. - Эй, просыпайся!       Такао открыл глаза и первое, что он увидел, не считая белоснежных потолков комнаты, - сидящего у кровати весьма красивого красноволосого мужчину, внимательно его изучавшего своим огненным безумным взглядом. Это напрягало и пугало одновременно. - Где я? И кто ты такой? - Мальчик, что за глупые вопросы? – произнес Акаши и, склоняясь к лицу Такао, цепко ухватил того холодными пальцами за подбородок. – Хм, котенок, маленький и беззащитный с виду, но, по всему видно, с острыми коготками. Если я подобрал на улице грязного подыхающего котенка, принес домой к себе и обогрел, то котенок должен мурлыкать и быть благодарным, а не мяукать глупые вопросы.       Жизнь рано научила Такао, что ничего не дается просто так, и к своим шестнадцати годам он все прекрасно знал про бесплатный сыр и про то, как больно попадать в мышеловки. - И что ты хочешь от меня? Потрахаться?       Мужчина звонко рассмеялся неприятным леденящим смехом, от которого у Такао аж кровь в жилах стыла. Быстро успокоившись, он еще раз с нескрываемым интересом посмотрел на подобранную игрушку и сразу же оценил, что этот экземпляр вполне достоин его коллекции - "Теперь будет веселее". - Меня зовут Акаши Сейджуро. Можешь звать меня просто Акаши, разрешаю. - Я Такао Казунари. Можешь звать меня просто Казу, разрешаю.       Мужчина ответил улыбкой на наглость парня и торжественно протянул ему руку в знак знакомства. Такао с недоверием посмотрел на белоснежную тонкую кожу, но все же неуверенно протянул в ответ свою мозолистую огрубевшую ладонь. - Вот и познакомились.       Больше не проронив ни слова, Акаши вышел из комнаты и, насвистывая что-то себе под нос, направился в свой кабинет, полностью довольный новым приобретением.       Следующие полгода Такао жил в шикарном особняке, окруженный прислугой. Как будто неожиданно судьба вдруг вспомнила о нем и решила по-матерински компенсировать все его бедствия и страдания. У него было все то, о чем он мечтал и даже больше того, о чем и мечтать не мог. Потому что просто не знал, что такая роскошь существует. Любая еда, любые развлечения, любые удовольствия, любые вещи. Вот только вместо того, чтобы вовсю наслаждаться жизнью, Такао приходилось постоянно читать и учиться. Как и любой обычный подросток, он это просто ненавидел. Но никак не мог отказать Акаши, не потому что продался с потрохами за эту роскошную жизнь, а потому что Сейджуро невозможно было отказать. От него исходила какая-то особенная сила, нечеловеческая энергетика, которая своим напором ломала любую волю. Такао даже усматривал в этом нечто мистическое и дьявольское, про себя замечая сходство с Мефистофелем, о котором-то и узнал совсем недавно.       Образование явно пошло мальчишке на пользу, и Акаши видел, как хорошо работали мозги у Казунари, и уже определил перспективы его дальнейшего роста. Мужчина наведывался в особняк раз в неделю, а то и реже, от чего эти изменения в Такао виделись ему куда отчетливее и ярче. На его глазах Такао поправился, вырос и возмужал - он стал выглядеть уже как взрослый парень, а не как ребенок. Но все же было в Казунари что-то, что особенно привлекало Акаши, что отличало его от других, что напоминало мужчине самого себя в юности. У Казу была склонность к азарту и авантюрам, и еще огромное свободолюбие. Последнее не позволяло Сейджуро питать иллюзии, что Такао навсегда согласится сидеть в золотой клетке. Да и не для этого парень был ему нужен.       Нет, матерому преступнику, главе крупной бандитской группировки, требовался свой человек, которому он мог бы хоть немного доверять. Расчет Акаши был прост: в благодарность за спасение и помощь Такао сделает для него все что угодно. Но держать рядом мальчишку-оборвыша такому интеллигенту как Акаши Сейджуро было просто невозможно. И он сотворил чудо, как фея-крёстная из сказки про Золушку, – сделал из оборванца настоящего принца. Ну, или хотя бы придал ему внешний лоск такового. Напыление из золота было Такао к лицу. При этом в арсенале у парня уже были красивые черты лица и статная фигура – природа тоже потрудилась на славу.       Но сказки имеют одно неприятное свойство – они заканчиваются. А что потом происходит с героями – никому не известно. Нищий стал принцем, и должен был за это чем-то заплатить.       Акаши постепенно выпустил Такао на вольные хлеба, давая ему небольшие поручения. С ними парень справлялся достаточно легко. Коварный расчет хитрого преступника удался – Казунари делал все, что бы он ни попросил, но Сейджуро никогда не переходил рамки. Ему не нужен был убийца, мясник или телохранитель – для этого были другие люди, ему нужны были глаза и уши. Постепенно Такао был посвящен во все дела преступной группировки – знать-то знал, но никогда ничего не видел. Его задачей был сбор информации, а иногда даже великий Акаши снисходил до просьбы его совета.       Но шло время, и все это начинало тяготить Такао. Что именно его не устраивало – он не знал. У него на самом деле было все, о чем он с детства мечтал. А на каких-то посторонних людей, которых похищал Акаши ему было совершенно плевать. Кто они для него? Какие-то пустышки в человеческом обличье. Жизнь уже катилась по рельсам, как поезд, а не как-нибудь вкривь и вкось как маленькая убогая тележка. Все было ясно и понятно, понятнее некуда. Дорогие машины, самые развратные развлечения, хорошая выпивка и девушки, любые каких бы он только ни захотел. Но Казунари не любил девушек – он это быстро понял. И радость от алкоголя была мимолетной. Работа приносила куда больше приятных моментов – играть с людьми, блефовать, хитрить, жульничать – это он хорошо умел, как опытный игрок в покер. У него даже открылся талант к манипулированию этими человекоподобными куклами, марионетками. Но до Акаши ему все равно было слишком далеко – он был Мастером, а Такао только лишь его учеником.       В один день поздно ночью Акаши злой и недовольный, весь заляпанный кровью ворвался в свой импровизированный кабинет, где еще оставался Такао. Такого Сейджуро парень видел впервые, и ему стало не по себе. Это был первый раз, когда Казунари увидел кровь на его одежде. И тут к нему, наконец, пришло осознание того, что этот мужчина делает со своими жертвами – не в преферанс играет, уж точно. Казунари уже собирался по-тихому свалить из их так называемого штаба в свою квартиру, но Акаши его заметил. - Куда собрался? - Домой…       Мужчина исподлобья сверкнул глазами: - Никуда не пойдешь. Я сегодня не удовлетворен, поэтому ты мне поможешь…       Мысли Такао об удовлетворении были направлены только в сторону секса, но тут он сильно ошибался. Взбешенный Акаши потащил парня в подвал, где они держали своих жертв - потенциальные мешки с деньгами. Такао был здесь впервые. Ничего необычного – подвал сырой и холодный, но Казунари он сразу напомнил о его детстве, когда он с такой же малышней практически жил несколько месяцев в таком же помещении. По телу пробежала дрожь и захотелось побыстрее свалить отсюда, но Акаши тащил его за шиворот как нашкодившего котенка. Наконец, цепкие руки его отпустили - Такао свалился на пол и сразу же ощутил под собой холодную и липкую жижу. Запах при этом стоял просто отвратный. Липкой жижей, в которую упал Казунари, оказалась кровь. Вокруг было много крови, а неподалеку лежало тело какой-то женщины. И тут Такао накрыл ужас, настоящий ужас, от которого все внутри переворачивается, сводит в ступоре конечности и отключается мозг. Он на четвереньках попятился назад, но Акаши снова схватил его за воротник рубашки и подтолкнул к безжизненному телу, чуть ли не тыкая носом. Оказавшись в непосредственной близости, парень понял, что ошибался – женщина жива. Её грудь едва заметно вздымалась, и из приоткрытого рта вырывался слабый хрип. Но от осознания, что этот труп еще дышит, Такао не стало легче. Он расширенными от страха серыми глазами смотрел на Сейджуро – тот довольно улыбался. Не понятно, что его так радовало, то ли вид умирающей женщины, то ли затравленный и испуганный взгляд Такао. - Добей ее! – скомандовал мужчина. Его приказы считались абсолютными и подлежали немедленному исполнении. По-другому и быть не могло. - Нет… - Такао истерично затряс головой. - Я сказал – добей эту суку! – Акаши подавляющим взглядом сверху вниз прожигал Казунари. – Она отказалась подписывать документы на передачу собственности. Вот упертая тварь – даже с жизнью готова расстаться ради своих бумажек. Ненавижу таких, как она! Никакого удовольствия!       Мужчина пододвинул ногой уже полностью испачканный в луже нож, валявшийся неподалеку. Такао дрожащими руками поднял нож - холодный металл обжигал пальцы. Пол пошатнулся - Такао казалось, будто началось землетрясение. В луже липкой крови уже валялись два тела - два полутрупа...