The One 4 the Top

Получив себе новый заряд бодрости в лице близкого друга ‒ Домбы ‒ Мигель воспрянул духом. Как-то уж было скучно стало здесь, в Киеве, в зимнюю стужу, но эстафету активного отдыха подхватила спонтанная вечеринка два-на-два с Огненом, Андреем и Безусом. Это окрыляло. - Куда ехать помнишь? – Мигель с милой улыбкой захлопнул водительскую дверцу за Романом. Украинец быстро закивал, пока сидящий на пассажирском месте Вукоевич самому себе надиктовывал список необходимых перед приходом в гости покупок. - Вино возьмём, манго обязательно. Я могу ещё салат успеть сделать, на закуску… Что хозяйственный хорват запланировал на закуску, Мигелю суждено было узнать уже позже, так как автомобиль с партнерами по команде – а вскоре и вечернему досугу – тронулся с места. Сам португалец остался дожидаться Ярмолу, чтобы уже с ним отправиться домой. Предстояло заодно мягко прощупать подающего надежды вингера на готовность или неготовность к развитию навыков группового общения. - Неужели Вуко и Без оказались тебе не по зубам? Насмешливый вопрос прервал размышления Мигеля на самом дельном его аргументе «за» на предполагаемые «против» Андрюши. - Смотри, чтобы я не оказался по зубам тебе! – на реплику Коваля отреагировал вовремя появившийся на крыльце корпуса вингер. - Андрю, он просто вышел пожелать нам разнообразно приятного вечера, - примирительные слова вырвались сами, но Вело адресовал Ярмоле еще и улыбку, понимая, что взвинченный неизвестно чем или кем вратарь был способен нарваться на грубость. - Взаимно и до свиданья, - не сбавляя шага, бросил Ярмоленко Максу и даже хлопнул того по спине, проходя мимо. Рядом с Мигелем он притормозил, обнял португальца за плечи и повел за собой в сторону стоянки. Мигель хмыкнул, видя, как Максим, скрипнув зубами, зыркнул на них с пониманием, что конфликта не получится. Это лишь больше испаскудило вратарю настроение. Нелепое повреждение оставляло его не у дел на пару дней, которые, увы, захватывали дату ближайшего матча. Это означало просмотр игры с трибуны и кучу процедур. А потому молодой голкипер искал выхода засевшему внутри раздражению на самого себя. И Мигеля Велозу ему было не жаль. - До завтра, Максим, - довольный обломом Мигель попрощался с вратарем, не успевшим скрыться за автоматическими раздвижными дверьми. Коваль лишь раздраженно фыркнул, буркнув себе под нос что-то нечленораздельное. - Чего он вечно тебя дергает, блять? – вопрос был риторическим, а потому Ярмоленко сразу же продолжил: - Вот нормальный с виду человек, а как ты неподалеку - так клинит! - У него на меня аллергия, - съерничал Мигель, позволивший Андрею сесть за руль и теперь изредка указывающий путь-дорогу. - Недотрах у него, - констатировал Андрей и после диагноза сменил недовольную мину на приветливую. – Ладно, его проблемы. Что ты заготовил на сегодня? Смена темы пришлась очень кстати. Мигель уже было пригрузился яростным внутренним спором, волнует его отвращение со стороны Коваля или нет. - Я тебе обрисую несколько вариантов, а ты укажи, какой привлечет, - тут же заворковал он, перехватив взгляд украинца, как раз проверяющего дорогу справа. - Тот, где ты. И я. Остальное – похуй. Краткость требований окончательно выветрила из головы Вело лишние мысли. - Тогда у меня обновилось меню… Ненавязчивая музыка поддерживала ритм вечера. Легкий ужин, умело приготовленный Огненом, запретившим на время кулинарного процесса входить на кухню всем троим, включая хозяина квартиры. Растерянность Безуса, то и дело вкрадчиво обращающегося к Ярмоле. И, конечно, недвузначное разглядывание со стороны Огги, который уже с полчаса гладил бедро Мигеля под столом. Вело на прикосновения не отвечал, лишь периодически одобрительно покашливая и улыбаясь шире, когда ладонь скользила по бедру выше, чем позволяли правила хорошего, Коваля-бы-стошнило, тона. Почему мысли порой подкидывали неуместно ядовитые фразочки для вратаря, Мигель анализировать отказывался. Тот его просто зацепил на базе, вот и всё. Достало уже молча терпеть все эти нападки. Так вот, о чем это речь? Да, горячая рука поднялась еще на сантиметр выше, поглаживание превратилось в откровенный массаж. Мигель на мгновение прикрыл веки, чувствуя волну предвкушения, ухнувшую вниз живота. Удалось. Получить. Желаемого. Снова. С Ярмолой они успели пообщаться ещё в машине, пока вместе добирались с базы. Безус и Вуко с явным удивлением воззрились на парочку, когда те вылезли возле подъезда из авто Мигеля помятые, но страшно довольные… Был у этого и минус. Настроение стеснительного и безответно страждущего Безуса мигом очутилось под отметкой в ноль градусов. И наплевательское поведение Ярмолы явно не спасало ситуацию, ввергая бывшего игрока Ворсклы в привычное уныние. Оставив украинцам право разобраться между собой самим, Мигель изучал – и поощрял заигрывания – Огнена. У него были кое-какие подозрения на его счет: уж больно преданно тот завсегда вслушивался в вещание радио Домба-ФМ. На лицо была рыцарская влюбленность, дубль два. И, подобно Роману, хорват ни капельки не проявлял активности. Было делом чести исследовать такие диковинки на личном опыте. - Огненный Огнен, - забавлялся игрой собственноручно подобранных слов Мигель, пока губы хорвата касались его запястья и порхали дальше по руке. Сидящий напротив них украинец лишь печально вздохнул. Это были два самых ботаничных элемента в команде. Для Вело являлось загадкой, как Безус без устали сох по неприступному Ярмоле, который даже после их приключения втроем к потугам Ромы оставался глух. И Огнен - безуспешно и безнадежно ждущий, пока Домагой Вида посмотрит в его сторону. Что особо забавляло Мигеля – это то, как Домба умудрялся искренне не замечать ухаживаний Вуко. Да и нынешний интерес опорника к себе Вело безошибочно связывал как раз с молодым Видой. Это ведь так по-мазохистски – переспать с тем, в чьей постели побывал твой любимый… Впрочем, кто жалуется? Не Мигель. Он и Рому бы не бросал одного, в распаленной гормонами гостиной, откуда Ярмоленко благочестиво исчез, лишь только заметив неприкрытые намеки Огги на желание уединиться с португальцем. - Рома, ты тут как? Не против, если мы… чуть позже вернемся? – откровенно говоря, Вело было почти плевать, как себя будет чувствовать Безус. Уже прошло минут пять с того момента, как Ярмола безжалостно отшил друга и уехал, обрекая встречу-свидание два-на-два переродиться в «двое и депрессия непопулярного». - Да, я понимаю, идите… Я… посижу, выпью… Поклацаю телик. Было трудно сосредотачиваться на вялом ответе одноклубника, когда язык другого партнера по Динамо гулял уже вдоль шеи. Поэтому Мигель, не поворачиваясь, кивнул и позволил Вукоевичу нетерпеливо утащить себя в соседнюю комнату. Наслаждаясь немного пугающим минетом – столько нерастраченной и сдерживаемой сексуальной энергии вкладывалось в работу – и опираясь кулаками о спинку кровати, Мигель чуть шире расставил ноги, чтобы сохранять равновесие. Усилия хорвата не проходили даром, бедра автоматом двигались навстречу чужим губам все быстрее, а сдерживать удовольствие и не озвучивать его становилось невыносимо трудно. Наконец, сдавшись и расслабившись, Мигель разомкнул уста и громко выдохнул, сипло прося Вуко ускорить темп. Уже балансируя на краю, сознание неожиданно явило мысленному взору… презрительно скривленное лицо Коваля. Вот уж чего Велозу никак не ожидал, а потому реакция пошла неосознанная и телесная: рукой он резко зафиксировал затылок Вуко перед своим пахом и стал насаживать его глотку на себя, входя глубоко и кончая, не поинтересовавшись, не против ли хорват принять всё в рот. Подобная грубость была не свойственна португальцу, но внеочередное и не первое за вечер видение украинского кипера просто вынесло ему мозг. - Ты такой… Трахни меня… - неожиданно вместо звездочек и видения заносчивого украинца перед глазами Вело возникло реальное лицо Огнена. Он проникновенно смотрел на одноклубника, и Мигель дочитал невысказанное в горящем взгляде: трахни, как его… - Это будет долго, - вместо извинений за жесткость Вело иронично улыбнулся, на что Вуко с простотою заверил: - Я не спешу. Улыбка Мигеля стала шире и походила на оскал доброго хищника. Он притянул хорвата к себе и юркнул языком ему в рот, провел ладонями по широким плечам и, спускаясь ими вдоль спины, спереди прижался к коллеге, виляя бедрами и создавая приятное трение тел. Разрешил обнять себя и чуть приподнять, чтобы их лица оказались на одном уровне и Вуко не приходилось нагибаться. Огнен никак не вызывал у него желания действовать мягко, а потому вариант «как с Домагоем» был кстати. Идею чувственной прелюдии португалец быстро заменил качественным анальным оргазмом, который собирался организовать своему товарищу проникновением и одной фразой, должной сорвать мужчине последние тормоза. Мигель потянулся назад, заодно показывая Вукоевичу, что пора перемещаться в более удобную позицию. Тот правильно расценил намек и поставил партнера обратно на ноги. Рядом с Вуко Мигель чувствовал себя самцом лани подле самца оленя. Но превосходство опыта давало ему уверенность, что и разницу габаритов он сумеет использовать с толком. Пока Вукоевич раздевал его, не забывая ласкать и целовать, Мигель, кое-как отвечая на нежности, мысленно вертел их пару так и эдак, подбирая правильную позу. - Все в порядке? – не остался равнодушным к резкому охлаждению португальского пыла внимательный Огги. - Да, красавчик, да, - Мигель усмехнулся, ныряя руками под его футболку и стягивая ее. Обнаженный торс и накачанные мощные плечи мигом вернули былой заряд: - Я вспоминал, удосужился ли спросить, был у тебя уже секс или нет? Не объясняя вслух, Мигель погладил узкий зад, спрятанный под жесткой тканью джинсов. - Был, - как-то не совсем уверенно признался Огнен и, если бы не темнота, Мигель поклялся бы, что товарищ покраснел. - Был или нет? – ещё раз, теперь сурово переспросил Вело. Господи, ну пожалуйста, пусть только не врет, только не врет и будет опытным… - Я был… с Кранчаром, когда он поселился в сборной, и Домби… Удивление Мигеля моментально трансформировалось в неприкрытый восторг. Он уважал тех, кто соглашался на эксперименты, да еще и сразу. - Тогда давай тебя растянем, а там я уже придумал, как продолжим… Уже размеренно двигаясь в хорвате, Мигель услышал стук за стеной. Видимо, Безус прикончил бутылку вина и нашел следующую. Память тут же нарисовала Романа, склонившегося между ног Ярмолы, и эта картинка даже отвлекла португальца от стонущего под ним Вуко. Фантазия щедро приукрасила времяпровождение Ромы, почему-то не спешащего домой, а стоически бухающего под аккомпанемент охающих за стенкой одноклубников. Возможно, он решает налить себе выпить, а затем его взгляд падает на приоткрытый ящик под баром. Допустим, там он видит занимательную игрушку, недавно купленную Мигелем в подарок Андрею, но еще не врученную адресату. Игрушку, которая против воли напоминает Роме о несостоявшемся любовнике. И он стыдливо отводит взгляд, но в мыслях, раскрепощенных алкоголем и взбудораженных безразличным поведением Андрея, уже прочно зарождается идея попробовать неприемлемую общественной моралью штуку. Использовать ее в запрещенных, жутко постыдных целях. Например, облизать, смочив слюной в своем горячем рту. Пройтись губами вдоль искусственного ствола, закрыть глаза и видеть перед собой другой, настоящий, живой… Втянуть воздух и словно вновь наполниться терпковатым, мужественно-тонким ароматом Ярмолы. В том же ящичке отыскать смазку, почему-то клубничную (не мог же Мигель выбросить подарок шутников из Италии). Вновь прикрыть веки, на ощупь увлажняя силиконовый фаллос, вспомнить, что почувствовать его в себе помешают свободные джинсы. Сунув игрушку обратно в рот и, посасывая ее, расстегнуть, едва не оторвав пуговицу, и спустить штаны до колен. Затем и вовсе снять одну штанину, когда расставить ноги шире не получится. Опереться поясницей на холодную сталь бара, чуть присесть, массировать в кулаке свой торчащий вверх член. Просунуть светло-телесного цвета агрегат между ягодицами, примеряясь как удобнее всовывать – спереди или со спины. Пока рука не принимает удобное положение и искусственный член, с выступающими, как на живом, жилочками и шапочкой головки, не протиснется в узкую, неразработанную по неопытности дырочку. Больно. Не так хорошо, как тогда, когда вместо бездушного предмета внутрь вбивался такой же бездушный Ярмоленко, стонущий имя другого. Того, который за стенкой трахает сейчас нового, следующего… А он, Рома, берег бы, принимал бы в себя до самого сердца только его, Андрея, отдавался бы только ему и любил бы лишь его… Мигель стряхнул с себя наваждение в лице Безуса-онаниста-романтика и почувствовал, что Вуко, уже вовсю извивающийся в его руках и толкающийся назад, чтобы принять член глубже, стал активнее. Сжав отведенное в сторону бедро, он маятниковым движением вышел и одним толчком вернулся в горячую тесноту. Совмещая фантазии на тему Безуса с дилдо и наслаждение крепким телом Вукоевича, Мигель дошел до пика. Отдышавшись, он возобновил фрикции, переместив ладонь с бедра на промежность Огги. Водя кулаком от основания до головки, Мигель целовал сутулые лопатки и пальцами второй руки толкался меж сложенных трубочкой губ хорвата. - Давай, ну же, - заводил он почти восходящего к экстазу Вуко. – У вас, балканцев, страстность в крови, давай… Стони, как Вида… Та самая, волшебная фраза подействовала на партнера подобно бомбе. Огнен изливался, представляя после аналогии, столь подло или правильно подкинутой Мигелем, никого иного, кроме Домагоя… Где-то за стенкой Вело четко различил ещё один стон. Пока Вукоевич отходил после первого раунда, Мигель ловко встал и вышел в соседнюю комнату. Там застигнутый врасплох Безус безуспешно пытался сымитировать обыкновенную скуку с бокалом вина. - Я собирался уходить, но тут вдруг э-э… И я решил… М-м… Растерянный писк затих, и, пряча глаза, Безус опустил голову, стараясь незаметно ерзать на диване и скрывать неудобство. Не стесняясь своей наготы, Мигель молча приблизился к одноклубнику и провел пальцами по алой, как после пощечины, щеке. Украинец был напряжен, словно струночка, а потому в португальце проснулся Супермен, и он решительно приподнял лицо Безуса за подбородок. И впился в сухие губы, умело раздвигая их языком и проникая в рот, когда Рома машинально разжал челюсти, безропотно позволяя себя целовать. Так и фиксируя подбородок, Мигель второй рукой скользнул по спине Безуса вниз, к копчику, а затем, приподняв край футболки, влез ладонью под резинку наспех натянутых трусов. Рома попытался застегнуть штаны, которые просто висели на талии, ведь всё, что он успел, услышав шаги за дверью спальни, - это панически плюхнуться на диван, прикрыв голые бедра. Теперь же его положение было на руку португальцу. Робость Безуса, как уже рисовало ему воображение, отлично сочеталась бы с несдержанной пылкостью Вукоевича. Это, конечно, не ведомый и строптивый, как в случае их трио с Ярмолой и этим же Ромой, но тоже было от чего завестись. Пальцами нащупав так и не выведенный из ануса фаллоимитатор и хорошенько ухватив его основание, Мигель, под слабые протесты украинца, стал шевелить им, водя круговыми движениями и чуть надавливая, пока Рома не привстал, прогнув поясницу. Довольный откликом, Велозу забрал руку и, взметнув наверх, взял Безуса за шею. Удерживая возле своего лица и не позволяя разорвать слияние губ, Мигель повел его в свою спальню. Там их встретил лежащий на постели Вуко, успевший, как, поразившись, заметил Мигель, все их разбросанные в страсти вещи разложить в аккуратные стопочки на тумбе. Хмыкнув в поцелуй с Безусом, португалец притянул того к кровати и сделал знак Огнену подвинуться навстречу. Роман целовался с каждой секундой всё раскованнее, а его руки оглаживали доступные области тела Мигеля, который чувственно двигался под прикосновениями, полными такой же, как у Вукоевича, нерастраченной нежности и жажды. Вуко тем временем вылизывал и покусывал поясницу Ромы, постепенно оголяя округлые ягодицы и спуская джинсы вниз. Мигель чутко визуализировал себе, как руки хорвата, нежные и сильные, сжимаются на мягкой коже, как он растирает ее, стремясь помочь украинцу расслабиться и, да, получать удовольствие. Как расширяются его зрачки от неожиданной находки. - Он уже хорошо растянут для нас, - прервав истязание Роминых губ, похвалил Мигель. Вечер перетекал в самую приятную часть. Не разбалованное чьими-то ласками тело Безуса отвечало на малейшее прикосновение, а понимающий и предугадывающий каждое намерение Вукоевич успевал на два фронта, расслабляя Рому и не обходя вниманием Мигеля. Утопая в удовольствии, Рома раскрывался, ойкнув лишь, когда из него вытащили силиконовый член. Но его тут же усадили на другой, пульсирующий и мясистый, готовый послужить достойной заменой. Разместив Безуса на хорвате, Вело ненадолго отошел, любуясь. Огнен умело надрачивал украинцу, пока тот неуверенно, слушая подсказки со стороны, стал покачиваться, меняя направление. Не позволив ни одному из партнеров кончить, Мигель скоро разъединил их, опрокинул Вуко на кровать, подсунул ему под зад подушку, а Рому развернул к лежащему на спине хорвату лицом и усадил сверху. Затем раздвинул ноги Вуко, уже видя, что хотел получить в итоге. Пляска сплетенных тел, едва не свихнувшийся от эмоций Безус, растворившийся в ощущениях Огнен… Вело забылся в беспокойном сне, разнежено навалившись на Рому. Того обнимал придавленный партнерами хорват. Сил лечь удобнее просто не осталось, они наслаждались друг другом несколько часов, а под конец Мигель достаточно растянул обоих, чтобы поочередно заполучить каждого в бутерброд. Воистину, сама Судьба за что-то очень его баловала…