В лесу Малфой-мэнора

Хороший ром, не так ли? Нет, что ты, весь он твой... Бутыль потом оставь в сторонке и песенку мне спой. О горькой жизни и судьбе плохой, О том, что зол, жесток начальник твой. Но ты запомни, братец, навсегда - Ты это заслужил, и в том твоя судьба. В том крест твой и тебе его нести - Ярмо не снять, ты можешь лишь везти. (c) L. Lanser

Поддерживая под локти отца и крёстного, шатаясь и еле волоча ноги, Драко дошёл до пропитанного кровью и запахом пота диванчика, помогая старшим усесться. Сам он попытался сдуть прилипшую ко лбу чёлку, помог рукавом для надёжности и, морщась от боли во всём теле, подошёл к бару, взяв два чистых стакана и бутылку огневиски. Тут же его пренебрежительно толкнул плечом Сивый, отстранив от стойки, взял такую же бутылку, точным движением руки сбил ей горлышко и, залпом выпив до дна, потянулся за следующей. Драко подошёл к оставленным на диване Люциусу и Северусу, молча подал им стаканы, наполнив их доверху спиртным, и швырнул бутылку в угол. Та с громким треском разбилась. В тот же момент на пол рухнул Сивый — накачался. Малфой-старший с отвращением смотрел то на него, то на огневиски в своём стакане. — Коньяк, — приказал он сыну, вылив напиток на грязный пол. — Мажор, — хмыкнул Снейп, с трудом превозмогая боль. — Это пустое. Какая разница, что ты пьёшь? Ты перед собой не выпендришься, а больше не перед кем. Хотя, если тебе это помогает... — он риторически пожал плечами, отпустив свой стакан, которого постигла та же участь, что и бутылку ранее. — Не пью ради этого. Люциус зло запустил гранёным стаканом в стену. Прозрачные осколки осыпали пол. — Я так больше не могу, — он собрал ноги, прижав колени к груди и обхватив руками. Ботинки упёрлись подошвами в кожаную обивку. Судорога пробежала от бедра к сердцу, и Малфой резко распрямился, болезненно застонав. Снейп поморщился — ему самому приходилось несладко. — Друг... Мы справимся, — заверив Люциуса, Снейп сплюнул на мрамор кровь, сильно закашлявшись. Подошёл Драко, принеся отцу коллекционный коньяк. Тот резко взял бутылку и, профессионально откупорив её, принялся поливать драгоценной жидкостью рваные кровавые раны на бедрах, животе и груди. — Что ты делаешь? — скептически спросил Снейп, глядя на то, как впустую выливают чёрт знает сколько галеонов. Люциус только поморщился. С удивлением Северус увидел, что странным образом (не иначе, магия) раны медленно стали затягиваться и покрылись тёмной коркой. — Неплохо. — Он посмотрел на тяжело дышащего потного и грязного Драко, старающегося унять дрожь в руках. — И мне то же самое. Принеся коньяк и крёстному, Драко взял маленькую бутылочку и себе, положив её в карман. Хромая, он вышел из этой импровизированной гостиной, где всё кричало о безысходности и страданиях, хромая, дошёл до двери и, толкнув её, вдохнул в лёгкие свежий воздух. Хромая, добрался до опушки леса и сел на траву, запустив пальцы в волосы и взвыв. Буквально. Его всё достало. Только вот такого друга, как у Люциуса, у Драко не было. Он был одинок. В бок толкнулось нечто тёплое и мягкое. Медленно повернув голову, Драко увидел огромную белую собаку, которая, улёгшись рядом и грея мальчика тёплым пушистым телом, внимательно посмотрела на него серыми мудрыми глазами. Самая что ни на есть сказочная собака. Малфой болезненно улыбнулся и протянул к ней руку, погладив по могучей шее. Пальцы ощутили приятную длинную шерсть. — Хороший пёс, — прошептал Драко, видя, что собака никак не собирается реагировать на его посягательства, а только спокойно и размеренно дышит. Он дотронулся рукой до кончика её носа, а в следующий момент почувствовал шершавый тёплый язык, лижущий ладонь. Драко тихо рассмеялся, прикрыв глаза. Ему вдруг стало легко и радостно... Но раны напоминали о себе. Вдруг где-то рядом раздался тихий свист. Он будто приближался и звал к себе. Пёс навострил уши и тонко заскулил. Из-за ближайшего дерева (в восьми футах от Драко, не более) на свет выступила маленькая воздушная фигурка, впрочем, она тут же спряталась обратно, и Драко услышал шёпот, едва не подумав, что ему померещилось. Собака посмотрела на него. Видимо, она что-то решала, так как через пару секунд снова заскулила, так и не двинувшись с места. Из-за дерева снова робко показалась фигурка, ростом на голову ниже самого Драко. Приложив ладошку к губам, она испуганно посмотрела на него. — Привет, — прошептал Малфой, медленно поднял ладони, продемонстрировав тем самым, что в них ничего нет. Фигурка медленно и неуверенно вышла из тени, показав пустые руки в ответ. Драко улыбнулся. Это оказалось очень милое создание скорее женского, чем мужского пола. Глаза — два бездонных блестящих озера. Внешне девушка очень напоминала Драко, однако была изящней и отличалась несколько другой мимикой. За спиной на ремне висел колчан со стрелами и небольшой лук, а одета в короткое тёмно-зелёное платье без рукавов. На ногах были обуты тёмно-зелёные башмачки. Девушка показала пальцем на собаку, а затем на себя. Драко посмотрел на пса. Тот лежал, спокойно глядя на звёзды. Малфой покачал головой, показав пальцем на себя. Тогда девушка нахмурилась, заправила прядь волос за ухо и сложила руки в защитном жесте, смотря исподлобья. Вдруг она улыбнулась и протянула руку ладонью вверх, как будто хотела что-то взять у Драко. Тот недоуменно посмотрел на это, засунул руки в карманы мантии. Волшебная палочка? Девушка покачала головой. Камень? Нет... Так, но не это же..? Коньяк, вот именно. Драко хотел было встать, но незнакомка отпрыгнула чуть ли не на метр, покачав головой. Она указала на пса, на бутылочку, а затем на себя, потом снова на пса и опять на Драко. На пса, на Драко. Малфой понял. Он протянул собаке коньяк, та оттренированным жестом ухватила бутылку зубами и отнесла девушке. Погладив животное по голове и чмокнув в нос, девушка указала ладонью на Драко. Собака вернулась к нему. Драко посмотрел на девушку, осторожно прячущую бутыль в колчан. Она сделала пару маленьких неровных шажков к нему, указав пальцем на себя. — Камилла, — а голосок такой тихий-тихий, еле различимый за шумом леса. Девушка вдруг зарделась, что было различимо даже при таком тусклом освещении, и убежала прочь, неслышно ступая башмачками по зелёной траве. Драко улыбнулся краешками губ и кивнул, прошептав в ответ своё имя... Под луной остались сидеть двое — улыбающийся грустной улыбкой мальчик и неземная пушистая собака. Раны каким-то неясным образом почти перестали болеть.