Life starts now

Ребекка была зла. Хотя нет, это было явным преуменьшением. Ребекка была в ярости. Если бы она могла, она разорвала бы меня сразу же после того, как Клаус вылечил меня. К счастью, она не могла зайти в дом. – Я еще доберусь до тебя, неблагодарная тварь! – кричала она, пока гибриды оттаскивали ее от несущего меня на руках Клауса. Я хотела сказать, что не причинила никому вреда, но сил на это не было. – В следующий раз тебе придется подумать о другом способе убеждения, иначе из-за Ребекки я останусь без двойника, – спокойно сказал он. Видимо, его эта ситуация ничуть не смущала. Или он просто собирался накричать на меня, когда я поправлюсь. Они дали мне два дня, чтобы прийти в себя. Ребекку ко мне не подпускали, а Клаус зашел ко мне всего раз и, увидев, что рана все еще не затянулась полностью, без лишних слов снова напоил меня своей кровью. Это было определенно не лучшим, что я пробовала в жизни, но, по крайней мере, саднящая боль в боку утихла. А на третий день Ребекка наконец-то смогла осуществить свой план. – Я думала, разговоры про подвал были всего лишь шуткой. – Они и были, пока ты не натворила глупостей. А потом я поговорила с Ником, и он решил, что так будет даже безопаснее, – с улыбкой сказала Ребекка. Видимо, не сумев выместить на мне злость сразу, она придумала долгосрочный план моих мучений. – Странно, здесь даже мягких стен нет, – удивленно сказала я. – Мне тоже пришла в голову эта идея, а вот Нику она пришлась не по душе. Спустившись вниз, я увидела кровать и шкаф. Освещение было не таким уж плохим, но сам факт того, что я буду целыми днями сидеть в подвале, действовал на меня угнетающе. – Когда я смогу поговорить с Клаусом? – спросила я, обернувшись на Ребекку, которая все еще стояла наверху лестницы и ждала моей реакции. – Теперь ты будешь говорить с ним, только когда он сам этого захочет, а это вряд ли произойдет скоро, учитывая, что ты натворила. Так что наслаждайся тишиной и размышляй о своем поведении. – Ребекка, – позвала я прежде, чем она успела уйти. – Извини меня. Я сделала это только для того, чтобы спасти друзей. Это совсем не значит, что мы не можем быть друзьями. – Обмани меня однажды – позор тебе, обмани меня дважды – позор мне, – будто обращаясь к воздуху, сказала Ребекка. – Так вот, Елена, ты слишком часто заставляла меня позориться. Не думаю, что готова поверить твоим словам еще хоть раз. И Клаус считает точно так же. – Я по-прежнему хочу спасти его. Давай, включи свою сверхъестественную интуицию. Ты знаешь, что я говорю правду. – Для меня ты – всего лишь брешь в нашей защите, не более. И за то, что ты оказалась здесь, тебе некого винить кроме себя. – Я так понимаю, извинения не приняты? – вздохнула я. – Тебе надо постараться получше. С этими словами дверь захлопнулась, и я осталась одна. Мне не нравились тишина и одиночество, потому что они давали слишком много времени на размышления. Вот и сейчас я задумалась о том, стоил ли результат затраченных усилий. Да, Клаус дал мне слово их не трогать, и теперь я должна была бы быть спокойна, но вместо этого мне было по-настоящему плохо. Я не хотела терять доверие Ребекки или Клауса, я просто хотела найти способ убедить его, а вместо этого я разрушила отношения, которые помогали мне справляться с этой вынужденной ссылкой. Хотя, о чем я. Я ведь сама хотела быть здесь, когда все друзья стали скрывать от меня правду, но теперь я испортила все и тут. Да, рушить отношения у меня получается намного лучше, чем строить. Я легла в кровать, думая о том, что проведу пару часов за ставшим привычным развлечением – сном, но тут я буквально почувствовала, что на меня кто-то смотрит. Я аккуратно приподняла край одеяла, чтобы присмотреться, но в этом не было необходимости. – Хватит притворяться, Спящая Красавица. Больше ты никого не обманешь своей отличной игрой, – услышала я голос Деймона и тут же приготовилась услышать в свою сторону не самые лестные слова. – Бонни что, научилась телепортации? – удивленно спросила я, разглядывая вампира, который стоял посреди подвала с таким видом, будто просто зашел на чай. – Она говорила что-то про астральную проекцию или что-то в этом духе, но дело не в этом. А в том, что ты, Елена Гилберт, – самое неблагодарное существо, с которым я только сталкивался! Я думал, что Кэтрин самое ужасное, что случалось в моей жизни и смерти, но затем появляешься ты и вытворяешь свои идиотские фокусы с сочувствием Клаусу! Как вижу, он тоже не очень был рад тебя видеть, раз запер в подвале. – Говори потише, они могут услышать, – шикнула я на него. – Между прочим, ты точно так же держал меня взаперти в своем доме, так что ведешь ты себя ничуть не лучше Клауса. Он хотя бы не говорит мне, что я должна ненавидеть вас. – Только не говори, что ты снова не нуждаешься в спасении, потому что для этого слишком поздно. – Что? – испуганно сказала я. – Вы все еще собираетесь привести свой идиотский план в исполнение? Деймон, ты хоть понимаешь, что сейчас у него есть армия? Что вы не сможете его убить? И что этого совсем не нужно делать. Я знаю, ты не слышал меня раньше, но попробуй услышать сейчас: он не монстр! У него тоже есть причины, чтобы поступать так, – сказала я, ужасаясь сама себе. Я по-прежнему оправдываю его, по-прежнему не хочу слышать обвинений. Да, с каждым днем все становится только хуже. – Надеюсь, ты изменишь свое мнение, – вздохнул Деймон. – Потому что скоро он будет мертв. – Я так не думаю, – сказала я, удивляясь, как до них так долго не может дойти смысл моих слов. – Но очень надеюсь, что вы останетесь живы. – Прекрати делать вид, будто тебе не плевать на нас. Это уже выглядит смешно. – Я просто пытаюсь спасти всех, кто мне дорог, – сказала я. И тут, как в плохой комедии, открылась дверь. Я не видела, кто стоял на пороге, но это было не важно. Я была на сто процентов уверена, что о нашем разговоре тут же доложат Клаусу, а это не сулило ничего хорошего. – Убирайся, Деймон. Не думаю, что в наших разговорах есть хоть какой-то смысл. Я села на кровать, подтянув колени к подбородку, и стала ждать. Я не сомневалась, что скоро Клаус появится здесь. Я не знала, как он отреагирует. Он уже считает меня предательницей, так что мнения еще хуже у него обо мне точно не сложится. Или он только притворялся, что разочарован мной, но теперь он будет знать наверняка, что мои слова не значат ровным словом ничего. С каких пор его мнение стало так важно для меня? С каких пор я боюсь разочаровать его? Всего месяц назад он был для меня ночным кошмаром, а сейчас… я даже не могу подобрать определения. – Я слышал, ты снова себя плохо ведешь. Надеешься, что у нас не хватит фантазии придумать наказания хуже, чем ссылка в подвал? – наконец, услышала я голос Клауса. Пока он спускался, я все не могла понять, что именно он собирается сделать. По его виду нельзя было сказать, что он зол или огорчен, но это могло значить что угодно. – Я просто не могу заставить Деймона не появляться здесь. Все еще надеется застать меня голой, – покачав головой, сказала я, надеясь, что смогу обратить это в шутку. – Вы об этом говорили? Или, как думает Ребекка, разрабатывали план, чтобы убить всех нас? – спросил он, безо всякого стеснения сев на краешек кровати рядом со мной. – То есть, по ее мнению я глупа именно настолько? – Я так и думал. Но ты бы ответила так, даже если бы вы действительно что-то замышляли. – Теперь ты тоже веришь, что я хочу вашей смерти? – спросила я, глядя ему в глаза. Я боялась того, что могу услышать, но мне нужен был ответ. – Я начинаю сомневаться. Я не верю, что ты могла изменить свое мнение обо мне. – Наверное, я переверну твой мир, но на самом деле ты пытаешься казаться гораздо хуже, чем есть на самом деле. Даже помня обо всем, что ты совершал. У тебя была причина. Ведь если бы не вся эта история с Шарлоттой и вашим ребенком… – Ты наивно полагаешь, что я все еще люблю Шарлотту? Тебе нравится верить в бессмертные истории о любви, да, Елена? Я не держусь за прошлое, его нужно отпустить, иначе нет никакого будущего. – Ты ведь говоришь неправду. Если бы не ее смерть, твоя жизнь сложилась бы по-другому. Ты сам был бы другим, – почему он упорно отказывает признать, что в нем осталось что-то хорошее? Ведь доброта – не признак слабости, даже наоборот. – Знаешь, как сложилась бы моя жизнь? Я был бы поставлен перед выбором – убить Шарлотту и снять проклятие, или жить с ней, понимая, что мне никогда не достигнуть чего-то большего, не стать единственным в своем роде. Я бы выбрал первое, – я не верила ни единому его слову. Это не может быть правдой. Он никогда бы не убил ту, кого любит. Наверно. Образ в моей голове никак не совпадал с реальным Клаусом, или он просто хотел казаться намного хуже, чем есть, заставить снова испытывать к нему отвращение и неприязнь. – Прекрати, – устало попросила я. – Я не верю тебе. – И как ты чувствуешь себя, оправдывая убийцу? Это ведь совсем не в твоем духе. – К сожалению, ты вряд ли сможешь заставить меня ненавидеть тебя снова. – А ты хочешь этого? – Ты же сам сказал выбрать сторону, но я просто не могу. Никто из вас не кажется мне достойным смерти. И, раз уж мы заговорили об этом, перепрячь своих родственников. Может, если этот план не сработает, они бросят глупую затею. – Уже сделано, – сказал Клаус, после чего я удивленно посмотрела на него. – Елена, ты сама постоянно напоминаешь о том, что мне уже тысяча лет. Неужели ты думаешь, что я не предусмотрел все способы, какими меня попытаются убить? – Это отличная новость, – улыбнулась я. Может, все и правда останутся живы? – Спасибо. – За что? За то, что не даю никому себя убить? – И за это тоже, – я снова улыбалась. Замолчав, продолжая смотреть на него, я испытывала такую неловкость, что Клаус просто не мог ее не заметить. – Твои друзья никогда не простят тебя, – сказал он, будто ожидая, что я тут же изменю мнение и скажу, что хочу видеть его мертвым. – Мне это не важно. Я просто хочу, чтобы те, кого я люблю, перестали умирать у меня на глазах, – сказала я. - Если они не перестанут быть такими настырными, этого будет очень сложно добиться, – сказал он, поспешно отстранившись. – Они всего лишь хотят спасти меня. Просто не понимают, что не всем нужно быть спасенными. Хотя, если честно, мне совсем не нравится прозябать в подвале, – улыбнулась я. – Думаю, Ребекка может передумать на счет него, – сказал Клаус и ушел. И, судя по крику «Я же только присмотрела цепи!» Ребекка еще долго будет припоминать мне это.