А может это судьба?

Утро выдалось ужасным. Для начала - я проспала. Впервые в жизни! А всё это - из-за ночных белочек, призраков и другой ерунды! Поэтому, наскоро напялив на себя школьную форму, запихнув в себя парочку тостов, я выбежала на лестничную клетку. По пути застёгивая юбку, устранила единственную для себя сейчас преграду - неожиданно открывшуюся соседнюю дверь. И устранила, так сказать, довольно экстравагантным способом – просто захлопнув её обратно, чтоб не мешала, напрочь позабыв о том, кто должен был по идее из неё появиться. Ладно, не велика беда, потом извинюсь. До школы добралась быстро, даже до первого звонка успела, но все равно было стыдно. Тихо пройдя на своё место - последнюю парту у окна - достала всё необходимое и села ждать учителя. - Чего-то ты долго сегодня, зубрила, небось, всю ночь? – слащаво спросила меня впереди сидящая. Ната – принцесса нашего класса, с первого года обучения обливает меня грязью и в тоже время постоянно стягивает у меня домашнюю работу. - Нет, просто не спалось. - Пра-авда?! – якобы удивляется. Не знаю, что меня так рассмешило, её физиономия, когда она надувает губы и выпячивает глаза, или то, что по привычке наклоняется и выставляет напоказ свои груди, думает, наверное, что внеземная обильность её молочных желёз может сломить с ума не только добрую половину нашей школы, но и меня? Глупая. Сдержано кашлянув и промолчав, кивнула. Делать мне больше нечего, чем перед ней распинаться. - Ладно, Дурнушка, я домашку возьму, а то вчера с парнем засиделась и не сделала, - подумав, как меня ещё можно унизить, добавила: - Хотя какая тебе разница, всё равно не поймёшь. Тяжело вздохнув, швырнула ей тетрадку и, миловидно улыбнувшись, окинула взглядом одноклассников. Никто не замечает, а если замечает, то им откровенно наплевать на меня. Раньше, наверное в начальной школе, я ещё совершала какие-то попытки подружиться хоть с кем-то, но те девочки, с которыми я сходилась, быстро отворачивались от меня. Тогда я была в недоумении, почему так, но сейчас, заканчивая школу, всё стало на свои места. У меня обычная внешность, не интересуюсь модой, парнями и вообще романтику, если честно, не особо приемлю. Поговорить со мной не о чем, хотя может быть и есть о чём, просто никого не интересует такая зануда, как я. Так что я свыклась с этой ролью. Урок прошёл спокойно, учитель географии дал нам небольшой тест, а потом отпустил пораньше с урока. Взяв физкультурную форму из шкафчика, медленно поплыла в раздевалку, когда меня неожиданно вытянули из общего потока и припёрли к стене. Зрение помутнело и лишь знакомый голос одноклассника, прозвучал у меня над головой. - Дурнушка, куда собралась? - он издевательски улыбнулся. Нет, я не видела этого, так как у меня пропали очки, но чувствовала. - Верни, пожалуйста, очки. - Ха, а что ты мне сделаешь? – я замерла. - Остин… - Ну! Я жду! Что ты мне предложишь, что бы я их вернул? – голос звучал противно, словно бил плёткой по ушам. - … Тихо прыснув, он небрежно взял меня под локоть и повел на улицу. Всё это время, в голове крутился лишь один вопрос «За что? Почему я?». Протащив меня ещё несколько минут, Остин остановился. - Что тебе нужно? – пытаюсь, чтобы голос звучал твёрдо, не получается. Всё равно как жалобный писк мышонка. - Хмм… - театрально закатил глаза и подпёр рукой подбородок. – На колени. - ЧТО?! - ЧТО?! Моя челюсть, наверное, сейчас болтается где-нибудь в районе пупка, однозначно. - Что слышала. - Нет. - Что нет? - Я не буду. - Не будешь? Правда? Тогда я помогу тебе, – резко надавил на мне плечи, принуждая сесть на асфальт. Получилось. Слёзы, вот-вот покататся, от обиды и горечи поражения, но я держусь. Не хочу удостаивать этого придурка такой чести, как видеть меня разревевшейся. Нет. Не буду. Дотерплю до дома, но при нем, никогда! Над головой что-то хрустнуло, а потом с тихим лязгом посыпалось на землю. Мои очки. - Ой, рука дрогнула! – едко сплюнул он и пошёл в школу. А я так и осталась сидеть одна, и никто даже не подошёл и не спросил, всё ли со мной в порядке, нужна ли помощь… нет. Всем было всё равно на меня. Всем плевать. У каждого человека и так много своих забот, куда им до чужих детских шалостей.