Глупая игра, или как я женился на Грейнджер

— Авада Кедавра! — дрожащим от страха голосом прокричал блондин, но назад дороги не было. Едко-зеленый свет озарил всю комнату и пронзил тело смуглого итальянца, который тут же упал на светлый мраморный пол. Несколько секунд Малфой стоял все в той же позе с вытянутой рукой, которая сейчас сильно дрожала. Лицо парня исказилось, а из глаз по щекам, на которых выступили морщины, потекли маленькие капельки соленых слез. Драко не мог поверить, что это не сон. Он только что убил своего друга, а из-за кого? Из-за поганой грязнокровки Грейнджер! На висках выступила сильно пульсирующая вена, голова тяжелела, а ноги становились ватными. Драко не выдержал напряжения и упал на колени перед трупом своего лучшего друга. — Блейз… Блейз, ну чего ты тут разлегся? — Малфой начал теребить уже изрядно похолодевшую руку Забини. — Блейз, ну же! — молил парень через слезы. Еще несколько минут он осматривал тело. Лицо застыло в ухмылке, а глаза в страхе. — Боже, я схожу с ума! — Драко отполз от итальянца. Он совсем не знал, что ему делать. Хотелось кричать, но самое главное — вернуть время назад. «Лучше бы я избил его до полусмерти, но никак не убил!» — пронеслось у блондина в голове. Он поднялся на ноги и, вытерев слезы, трансгрессировал.

***

— Негусто, — проговорила Гермиона, держа в руках бутылку с коньяком. Девушка зашла в свою комнату и небрежно кинула ее на кровать. Отыскав на столе две шоколадные конфеты, она поудобнее устроилась в кресле и откупорила бутылку. Когда в хрустальном сосуде осталось примерно треть содержимого, а сама девушка была изрядно пьяна, посреди ее комнаты появился блондин с серыми и немного покрасневшими глазами. — Я его убил, — голосом, лишенным всяких эмоций, отчеканил Драко. — Кого?.. — до девушки не сразу дошло из-за выпитого алкоголя. — А, так этому ублюдку и надо! — сказала Гермиона и сделала еще глоток янтарного коньяка. Малфой отобрал у девушки бутылку и начал заполнять душевные раны горьким напитком. — А ведь во время войны все люди дали себе клятвы, если останутся в живых, всегда поддерживать и защищать друг друга. Но человек все быстро забывает… — Драко грустно уставился в одну точку. — И ты тоже все забыл? — Гермиона посмотрела в глаза любимого. — Старался изо всех сил, — на тяжелом выдохе произнес он. — Знаешь, а я ведь люблю тебя, — решилась, наконец, Гермиона. — Ты меня не любишь. Если бы ты любила, ты бы не сказала бы мне об этом, — начал философствовать Малфой, потягивая коньяк. — А может, я люблю тебя за то, что ты не думаешь о будущем и делаешь необдуманные поступки? — с надеждой в глазах спросила девушка, садясь рядом со «слизеринским принцем» и обнимая его за плечи. — Тогда бы тебе пришлось любить половину Лондона, — усмехнулся он. — Так почему же я люблю тебя? — дрожащим голосом спросила Грейнджер. — Потому, что я с тобой, — Драко взял девушку за руку. — И потому, что ты любишь жить. А я для тебя лишь безымянная частица жизни. Это опасно. Девушка ничего не ответила. Она мягко повалила парня на кровать и села на него сверху, отчего тот вздрогнул, и по его телу пробежали мурашки. Пару ловких движений рук Малфоя, и девушка уже сидит на нем без майки и лифчика. Парень присел на край кровати, оставив девушку на себе и прильнул к её груди. Драко целовал, покусывал и оттягивал её набухшие и торчащие от возбуждения соски. Уже буквально через пять минут девушка промокла и обмякла в объятиях своего «друга». Но её благодарность за доставленный оргазм не заставила себя ждать. Она снова повалила парня на кровать и, разорвав прямо на нём рубашку, начала спускаться поцелуями к низу живота. — Грейнджер? Что ты собираешься делать? — с усмешкой и небольшим возмущением спросил Драко, хотя прекрасно знал, что собиралась делать девушка. — Молчи… — прошептала Гермиона и сняла ремень с дорогих брюк аристократа. Неловкими движениями она расстегнула пуговку и спустила штаны парня. Через тонкую ткань черных боксеров было отчетливо видно, что парень уже возбужден. Девушка положила ладошку на эрекцию парня, отчего тот ахнул. Она начала потихоньку мять его естество, а парень стонал. Была бы сейчас Гермиона трезвая, они бы просто сидели и обсуждали смерть Забини. Или просто сидели и сверлили бы друг друга взглядом. Но нет. Грейнджер пьяна, а все прекрасно знают, что пьяные, а особенно девушки, способны на самые глупые поступки. Гермиона наклонилась немного вперед и расстояние между её лицом и его плотью было примерно сантиметров десять. Её губы — мягкие, влажные, теплые, — все ближе и ближе и наконец касаются этой гладкой теплой кожи на самом его кончике. Она обволакивает губами головку, легонько водит головой из стороны в сторону. Все медленнее, медленнее, а потом все на миг замирает, и она медленно опускается, забирая его почти весь в себя внутрь, языком поглаживая его по сторонам, чувствует, как он скользит между её нёбом и языком, все глубже и дальше. Потом так же медленно вытаскивает его, давая волю своему языку, который теперь всего его облизывает, гладит, пробегает по головке и ее краям. Потом кончик языка летает по всему стволу, быстро-быстро двигаясь из стороны в сторону. И вот она уже наращивает темп, её руки скользят по его основанию, он лежит, закрыв глаза, в каждом миллиметре его тела — наслаждение и ожидание. — Господи, как же ты прекрасна… — простонал парень и сжал в своей руке грудь девушки. — Всего лишь хочу, чтобы ты почувствовала меня. Пожалуйста, почувствуй меня… Драко коснулся кончиками пальцев ее раскаленной от острого желания коже, описав вокруг груди знак бесконечности, и провел линию вниз, по маленькому упругому животику. Гермиона закрыла глаза и прерывисто вздохнула, когда его руки скользнули по ее пояснице и настойчиво потянули вперед. — Если бы ты знала, как я хочу сфотографировать тебя сейчас… Гермиона легла рядом с ним, немного согнув ноги в коленях. — Зачем?.. — ее голос срывался, тело трепетало под его руками. — Потому что ты не осознаешь, насколько прекрасна… — нежно прошептал парень, положив девушку на себя. Драко начал гладить внутреннюю поверхность её бёдер, а через пару секунд сорвал с нее черные кружевные трусики. — Гермиона… Моя милая Гермиона… — она тихо вздохнула, обнимая его за шею. В её глазах были заметны нотки грусти. — Твоя… Только твоя… — на выдохе произнесла Гермиона и Малфой нежным движением вошел в девушку.

***

Живот Гермионы напрягся, натиск мгновенно усилился, и Драко обезумел от удовольствия, двигаясь все быстрее и мощнее. Никто из них не знает, сколько прошло времени. В какой-то момент ее дыхание прервалось, по телу пролетела судорога, и она выгнула спину, из последних сил цепляясь за широкие плечи аристократа. Теперь они просто лежали, крепко обняв друг друга и без малейшей возможности пошевелиться. Гермиона потянула одеяло, вдруг почувствовав приступ озноба и положив голову на плечо Драко. — Я люблю тебя, — уже более спокойно, в отличие от других попыток признания, произнесла девушка. Он даже не шелохнулся. — А любовь ли это? — как всегда со своей истинно-Малфоевской усмешкой произнес аристократ. — Надеюсь, что да.