Redux

— В какой-то прошлой жизни я, наверное, сделал что-то ужасное, раз заслужил тебя, — сказал Тим, дразня пальцами Хелену через скайп. Селина закатила глаза. — И не надо мне тут. — Ты кошек покормил? — Покормил ли я — покормил ли я кошек? Ты шатаешься по Франциям и Италиям, предположительно воссоединяешься со своими корнями в компании своего богатого супруга-партнёра-кто-он-тебе-там и славной новорождённой дочери, бросив меня в худшем на свете городе, где одни психи, бизнесмены и отравленная вода, и ты ещё спрашиваешь, покормил ли я кошек? Хелена, сестричка, не вырастай в свою маму. Подумай о моём благополучии. Подумай о нём. Хелена забулькала в ответ. Тим состроил ей рожу. Селина неспешно подняла бровь. А Джейсон ещё удивлялся, откуда Тим этого набрался. — Да, да, покормил я дурных кошек! Это даже не его кошки. Он вообще соглашался на кошачью тему? Нет. Ему давали право выбора? Похоже, что нет. — Мы тебе отправили открытку. Тим уставился на неё. Селина засияла в ответ. Тим вздохнул. — Да, да. Я её на холодильник прилепил вместе с остальными. Ты могла сделать мне доброе дело и прислать билет на самолёт. Или. Ну. Вернуться домой. Или вот! Как тебе безумная идея: можно было переселить всех кошек в особняк, чтоб я с ними не возился. Они мне всюду обивку изуродовали. Счета за мою химчистку оплачивает Джейсон — ты это слышишь, Брюс? Мою химчистку. Тим увидел, как Брюс возник на заднем плане с приподнятой бровью, которая выразительно говорила: «Я богат, мне нет дела до счетов за химчистку», и ушёл из кадра. — Тим, — сказала Селина. В этот момент Европа, длинношёрстный комок раздражительности медового цвета, прошлась Тиму по плечам и улеглась на клавиатуру, прямо на руки, и косо посмотрела на него, потому что он, видимо, не уделил ей достаточно внимания. — Не издевайся над Джейсоном. — Если не я, то кто. Я должен бороться против притеснений. Или там. Что-то там про патриархат и папочкины комплексы. Я не особо слежу уже. Чёрт подери, Европа, не сейчас. Хелена протянула руки, пытаясь схватить кошку. Тим вздохнул. — Веди себя прилично со своими... — Селина задумалась. — Они же тебе братья и сёстры? — Мы с Джейсоном как-то подняли эту тему. Больше мы её не обсуждали, — Тим сморщил нос. — Ладно, неважно. Иди делай... чем там молодёжь нынче в отпуске за границей занимается.

***

— Я тебе коды к моим замкам не для этого давал, — Тим прожёг его мрачным взглядом. У Джейсона хватило совести на то, чтоб чуть-чуть устыдиться. Под мышкой он притащил бессознательного Робина, другой рукой зажимал глубокую рану на бедре. Тим глянул на рану. Похоже, секс в ближайшее время намечался не особо волнующий. — Мне вылезти обратно в окно и пересечь город? — сказал Джейсон, уже сваливая Робина на диван. Тиму просто пора было всё в красный выкрасить. Это решило бы миллион его проблем. Кроме кошачьей шерсти всюду. — Ну что ты, не утруждайся, — Тим закатил глаза и ушёл в ванную за аптечкой. Которая очень распухла с тех пор, как Джейсон появился в его жизни. — Робин умер или умирает? — Просто отключился. Он в порядке. Наверное. Очнётся злобнее обычного. — Надеюсь, он задохнётся под кошкой во сне. — Он тебя тоже любит, Кот. Тим прикинул, не швырнуть ли в Джейсона аптечкой, но ограничился мокрым полотенцем в лицо. У Джейсона хватило наглости его поймать. Он влез на кухонный стол. На котором Тим, вообще-то, готовил. И иногда занимался сексом на нём. Джейсон ухмыльнулся. — В прошлый раз, когда я оказался на этом столе, было куда веселее. — Не думаю, что нам с тобой светит что-то весёлое, пока это не заживёт. Раздевайся. — Ты мне такие заманчивые предложения делаешь, — Джейсон вздохнул, отстегнул плащ и принялся за тайные застёжки. Тим шлёпнул его по рукам и приступил сам. — Как ты... господи, я эти штуки меняю каждый месяц. — У меня ловкие и талантливые руки, Бэтмен, — Тим пошевелил пальцами левой руки у Джейсона перед носом, расстёгивая пояс правой. Джейсон перехватил кисть и укусил его за пальцы, отчего Тим вздрогнул, бросил на Джейсона уничтожающий взгляд и взялся за пояс снова. Джейсон ухмыльнулся. — Умник. — Это часть моего аристократичного шарма, — протянул Джейсон и отклонился назад, опираясь на ладони. — Ну, или так я журналистам говорю. — Никто тебе не верит. Серьёзно. Как целевая аудитория масс-медиа, мы не ведёмся на то, чем нас кормят. — Я бы опасался за общую разумность человечества, если бы ты вёлся. — Я бы проверил воду в городском водопроводе. — И это тоже, — Джейсон прочесал пятернёй волосы, приподнялся, помогая Тиму снять с себя нижнюю часть костюма, и зашипел, когда тканью задело рану. — Извини. — Ничего, — Джейсон помолчал, пока Тим обрабатывал рану — швы не требовались, но перевязать стоило всё равно. — Если ты правда... Мне сюда не обязательно приходить. Если ты не хочешь. Тим глянул на Джейсона из-под полуопущенных ресниц. Вздохнул. — Ты придурок. Уголок рта Джейсона дёрнулся вверх. — Знаю. — Но ты мой придурок, так что ничего страшного. — И я тебя, Кот.

***

— Нет, — Тим захлопнул дверь у Дика перед носом. Приоткрыл: — Ни за что, — и закрыл снова. Дик всё это время страшно веселился. — Представь, как ты сможешь повлиять на новое поколение героев, которые будут бояться тебя и подчиняться каждой твоей прихоти. — Ты не забыл случайно, что я вор в розыске? Плевать я хотел на новое поколение героев. — Ты мог бы научить их трепетать от одного звука твоего имени или вздрагивать, когда кто-то говорит «защитные очки». — Я это могу и без членства в вашем дружном клубе — ты что, отчаялся уже наставников найти? И потом, я вроде как их ровесник. — В молодом теле матёрый дух? — Лестью никто ничего не добивается. — Ты порадуешь Джейсона. Тим прожёг взглядом дверь. И открыл. Дик просиял. — Ты, — Тим ткнул пальцем Дику в лицо. — Ты подлый засранец и играешь нечестно. Надеюсь, когда-нибудь я стану хоть наполовину таким же коварным, как ты. Дик, ангельская простота с виду, сгрёб Тима в объятия, приподнял над полом и звучно чмокнул его в щёку. Соседка Тима, подглядывающая в щель, возмущённо уставилась на них. Тим ей улыбнулся. — В тебе столько потенциального коварства, Тиммерз. — Ненавижу, когда ты меня так зовёшь. — Поэтому я тебя так зову. — Козёл ты, — Тим вздохнул и уткнулся Дику в плечо. — Никого ещё в истории человечества не называли точнее, чем тебя.

***

— Какая неожиданная встреча, — Тим покосился на Джейсона, который как раз остановился возле — Тим прищурился и склонил голову набок — перевёрнутого вверх ногами абстрактного полотна. Какой-то художник сейчас вертелся где-то там, в своей могиле. Джейсон склонил голову тоже. — Мне стоит волноваться, что оно пропадёт? — Они его всё равно не ценят так, как ценю я, — Тим взял Джейсона под руку. — Как думаешь, мы попадём на передовицы газет завтра или на первую страницу гугла сегодня? — Зачем себя ограничивать? — Джейсон наклонился и прижался губами к виску Тима. — Лично я ставлю на хэш-тэг в трендах твиттера. — Благородная цель, как всегда, — хмыкнул Тим, позволяя увести себя от полотна. — Ты специально пришёл проследить, чтобы я ничего не украл? — Я специально пришёл, чтобы ты не попал на передовицы без меня. Но и за этим тоже, — они обошли скульптуру, сделанную из — Тим сморщил нос — обёрток от батончиков гранолы. Серьёзно. Серьёзно. Тим периодически отказывался в подобное верить. И до сих пор не верил. — И, может, я соскучился. — Так я и затягиваю людей, — Тим прижался к боку Джейсона. Уже завтра с тысячу фотографий только этой ночи вылезут по первому же запросу в гугл-изображениях. — Не знал, что Джейсон Тодд-Уэйн так заинтересован в абстрактной живописи. — Джейсон Тодд-Уэйн и сам не знал, — Джейсон закатил глаза и накрыл руку Тима своей. — А если серьёзно, ты не против убраться отсюда? Они остановились поглазеть на... Гм. Весьма любопытный экспонат. Собранный, судя по всему, из куклы Кена и презервативов. — Ах, мистер Уэйн, — сказал Тим, оттаскивая Джейсона от экспоната. — Я думал, вы никогда не спросите. Джейсон ухмыльнулся и надел авиаторы, в которых он должен бы выглядеть как последний мудак, потому что кто носит солнцезащитные очки в помещении? Но нет, Джейсон выглядел как рок-звезда. Или модель. Или дивное, статное секс-божество — Вспышки камер ослепили их, стоило им шагнуть за порог. — Предупредить бы мог, — процедил сквозь зубы Тим. Кончиками пальцев он скорее почувствовал, чем расслышал в гуле вопросов слева, справа, спереди и позади, как Джейсон смеётся. — Ах, Тим, но у тебя такое бесценное выражение лица.

***

Тим застонал и свернулся под одеялом, чувствуя, как Европа — а может, и Церес, кто знает, может, и Парис, вся его жизнь была щедро приправлена разнообразием — мнёт лапами его голень. — Ты слишком рано. Он услышал, как на прикроватном столике зажужжал телефон, прикинул, получится ли переждать. Представил, как кошки нападают на телефон и сбрасывают его на пол. Подумал, расстроится ли он из-за этого, когда проснётся. Попробовал решить, стоит ли кратковременное избавление от кота и жужжания возни с покупкой, настройкой и программированием нового телефона. Тим не глядя протянул руку и похлопал по столику, пока не наткнулся на телефон, потом похлопал ещё, пока не удалось согнуть пальцы в правильном положении. — Дом греха и дебоша имени Дрейка, как можем развратить вас? — Клянусь, чем раньше я звоню, тем изобретательнее ты отвечаешь. — Я тебя изнутри подожгу, — Тим зажмурился. — Что ты хочешь? — Разве можно так разговаривать со своей любящей матерью? — Сейчас, сколько, пять утра? Часовые пояса, Селина. Они существуют. В отличие от моего барометра любви и обожания к тебе, который только что показал невозможное отрицательное значение. — Ты королева драмы. — Гляди, как королева покоряет, — Тим плюхнулся лицом в матрац и бережно отодвинул кота, который нападал на его ногу. — Что случилось? Да, я покормил кошек. — Вы с Джейсоном попали на первые страницы газет в Риме, Тим. Тим повозил рукой по второй половине кровати, нашаривая тело своего соседа, пощупал его, отыскивая незащищённое место, и с силой ткнул пальцами. Кровать заходила ходуном, когда Джейсон подскочил, просыпаясь. — Ай. Какого хрена, Тим — Тим не глядя пихнул ему телефон, перекатился на бок, сдёргивая с Джейсона одеяла, и явил миру живое воплощение буррито. — Это тебя. Разбудишь меня, когда светло будет. — Что — Селина? Какого, сейчас — что за хрен, сейчас пять утра, дама. Часовые пояса. Они существуют.