Рыцарство, алкоголь и старые туфельки

Яно не был дураком. Пускай в академии учился так себе, а двойки входили в норму; пускай он не понимает намеков, которые настолько очевидны, что не заметить их нельзя; пускай планирование и не его конек. Зато он понимал людей. Каждый осколочек хрупкой человеческой души проходил сквозь него, да так, что потом казалось, что от глаз цвета моложавой листвы нет спасения. Складывалось чувство, что стоишь перед ним голый, что больше нет ни единого закоулка, где бы ты мог скрыться. Просто он видит... Хана-сенсей не была дурой. Пускай пьет круглые сутки и ругается, как сапожник, но зато академию закончила на отлично, зато в бою ей нет равных, зато видит она каждую мелочь. Для нее люди - открытая книга. Для нее нет секретов. Только вот почему-то она несчастнее других. Наверное потому, что дальше идти некуда? Или просто алкоголь лишил ее крыльев? Ян не был бы Яном, если бы не попытался понять тонкую душевную организацию своего сенсея. Просто не мог пройти мимо женщины, пьющей саке, как воду. Он не пил. Рано еще, несовершеннолетний, а Ханна распивала не стесняясь, толкуя о устройстве мира, о распрях в клане и о свои надеждах, касательных молодого поколения. Тогда-то он и услышал фразу: - Яно, а ты сможешь изменить мир? Я нет. Ян верил в каждое слово своего сенсея. Учитель плохого не скажет, плохого не посоветует. Даже если это было в пьяном бреду. Не удивительно, что блондин проникся всем сердцем в ее слова. - Яно, а ты сможешь изменить мир? А сможет ли? Он пораскинул мозгами, которых хоть и было немного, но когда надо и этого хватало. Пораскинул и понял, что менять-то мир не к чему. Нужно изменять стереотипы, которые въелись в умы людей. Это как плыть по реке. Спокойно и тихо, где-то пороги, а где-то водная гладь, словно стекло. Сквозь нее можно видеть дно, которое едино для всех речушек. Ведь все они по одной земле плывут. Если изменить ландшафт, то и реки изменяться. Бардак-то где? В человеческих умах. Если нарушить тонкую человеческую организацию, то разрушиться и весь мир. Если мужчины будут ходить в лифчиках и рожать, то мир точно пошатнется, а если женщины плюнут на порядки и сходят по нужде у всех на глаза, то мир без вариантов сойдет с ума. Об этом он и думал, пока слушал пьяный бред сенсея. Завтра она опять опоздает, завтра они всей командой отправятся на задания. Русоволосый может спросит ее о тех словах, но Хана-сенсей их и не вспомнит, лишь пожмет плечами. - Яно, а ты сможешь изменить мир? Я нет. Их он уже не забудет, обязательно вспомнив, когда станет следующим вождем клана. И плевать, что шепнули ему их губы женщины, бродящей в алкогольном бреду. Плевать! Ведь он попытается превзойти ее, сделав то, что не смогла сенсей.