Madness

— Мисс Кроуфорд? Вы заняты? Оторвав взгляд от экрана монитора стационарного компьютера, я устало потерла глаза и покачала головой. Вполне ясно, какой разговор последует далее. — Вы не могли бы позвонить моей жене? — негромко попросил мужчина. Мистер Брэдди говорил тихо, словно опасаясь, что кто-то посторонний может услышать. Даже несмотря на то, что кроме нас здесь никого не было. Он оглянулся по сторонам и наклонился ближе. — Я должен все ей рассказать, — шепотом добавил он. — Мистер Брэдди, вы просите меня об этом каждый вечер, и я каждый вечер отвечаю вам одно и тоже: у вас нет жены. Прошу, — я взяла его под руку, — я отведу вас в палату. Мы вышли из моего кабинета, и я прикрыла дверь, стараясь не шуметь и не пугать мужчину. Он боязливо оглянулся. — Следуйте за мной. Эта фраза казалась бессмысленной, учитывая то, что мы шли по этому маршруту каждый день. Не останавливаясь, я коснулась рукой выключателя. Вспыхнули лампы, и длинный коридор залился бледным светом, отражающимся от серо-зеленых стен. Мы шли очень медленно. Старик постоянно оглядывался и старался не отходить от меня. Пройдя до конца коридора, мы повернули направо, как вдруг мистер Брэдди остановился, увидев мужчину в нескольких метрах от нас. На его лице застыл ужас. Давно нестриженые ногти вцепились в мое предплечье. Мое сердце также бешено колотилось. За эту долю секунды я успела мысленно расстрелять всех невнимательных санитаров. — Идем, — стараясь говорить спокойно, я накрыла своей ладонью его руку. — Это всего лишь Фрэд. Вы помните Фрэда? Он ничего не ответил, а я постаралась привести дыхание в норму. Тем временем рука мистера Брэдди сжалась чуть сильнее, когда Фрэд ухмыльнулся, разглядывая нас. Я умоляюще посмотрела на мужчину, и он, улыбнувшись еще сильнее, отошел на пару шагов. — Мистер Брэдди, — сказала я шепотом, чтобы не напугать его (или себя?) еще больше, — идем. Он сделал первый неуверенный шаг. — А вы, Фрэд, будьте добры вернуться в свою палату и больше не шастайте без разрешения по коридорам. Иначе скоро доверие санитаров к вам закончится, черт их побери. Мы медленно прошли мимо Фрэда, который, пятясь назад, продолжал разглядывать нас с улыбкой, которая пугала не только мистера Брэдди, но и меня. Я видела эту улыбку каждый день, но мне снова было не по себе. К этому невозможно привыкнуть. Тем не менее, я старалась выглядеть спокойной. Такой, как этого требовала моя работа. Ведь если бы каждую ночь я старалась сбежать отсюда, вопя от ужаса, то сама бы давно оказалась запертой в стенах этой больницы. Мы вновь повернули и оказались в главном холле, где за стойкой стояла Марта, о чем-то громко разговаривавшая по телефону. Увидев меня, она закрыла микрофон рукой и нервно прошептала: — Когда закончишь с ним, подойди ко мне. Удивленная ее тоном, я кивнула и ускорила темп. Несмотря на растущее напряжение внутри меня, мне было интересно, что происходит. В палате мистера Брэдди было невыносимо душно. Пока старик ложился в свою постель, я немного приоткрыла окно. Главное, не забыть вернуться через пару часов и закрыть его. — Мисс Кроуфорд? — окликнул меня мужчина, когда я выходила из палаты. — Попросите Элизабет принести мне свежую газету завтра. — У вас нет жены, мистер Брэдди. Больше нет, — пробубнила я себе под нос и закрыла дверь на ключ. Еще раз взглянула на старика через небольшое окошко на двери и быстрым шагом направилась к Марте. Она уже закончила разговор и теперь что-то быстро писала в больничном журнале. Когда я подошла, она вздрогнула, а потом громко выдохнула. — Крадешься, как кошка. — На этой работе и не такому научишься, — улыбнулась я, но в следующую секунду вновь посерьезнела, вспомнив улыбку Фрэда. — Слушай, скажи санитарам, что я напишу на них жалобу! Фрэд уже какой день шляется по коридорам. Девушка закусила губу и нехотя произнесла: — Ох, ладно. Я отведу его в палату. — Спасибо, — выдохнула я. — Так что, собственно, случилось? Марта поправила пучок и откашлялась. Я приподняла бровь, ожидая объяснений. — Если коротко, то сейчас должны доставить твоего нового подопечного. Нахмурившись, я недоуменно посмотрела на нее и сделала шаг назад, словно пытаясь убежать от новых неприятностей. — Почему моего? — Позавчера одного твоего пациента выписали, а сегодня ты получишь нового. Все до неприличия просто, — объяснила девушка, не отрываясь от заполнения журнала. — Диагноз? У нас в больнице это был главный вопрос. Не важно, кто твой пациент, сколько ему лет или какого цвета у него глаза. Ты должен знать только диагноз и номер палаты. — Принудительное лечение после наркозависимости. Я опешила. Таких пациентов на моей практике еще не было, и я надеялась, что их не будет вовсе. — Разве его не должны отправить в наркодиспансер? — пытаясь хоть как-то выкрутиться, ядовито спросила я. Марта рассмеялась, а я подавила вырывавшийся из груди стон. Этот ее смех я прекрасно знала, и он не предвещал ничего хорошего ни мне, ни моему новому пациенту. — Вчера он напал на прохожего. Целью было ограбление, конечно, ведь сама понимаешь, денег у среднестатистического наркомана не очень много. — Среднестатистический наркоман? Бог мой, Марта, ты всегда умела подбирать нужные слова, — захихикала я, прикрывая рот ладошкой. — Ну, все, хватит. Иди подготовь шестнадцатую палату. Постельное, как обычно, в прачечной. И поторопись, они скоро приедут. — Есть, сэр, — кивнула я и зашагала к крылу, в котором находились палаты. Марта рассмеялась, и я не смогла не улыбнуться. Приятно, когда ты можешь на некоторое время расслабиться и просто поговорить с нормальным человеком. Однако, вместе с тем, как я отдалялась от Марты, угасало и мое спокойствие. В прачечной я взяла один комплект постельного белья и пошла в сторону шестнадцатой палаты. Проходя мимо палаты Фрэда, я чуть напряглась. Мужчина стоял за закрытой дверью, но от этого мне не становилось менее страшно. В небольшое окошечко на двери, которое есть в каждой палате, было видно лишь его лицо. Те же блестящие глаза, та же улыбка, от которой по спине бегали мурашки. Я ускорила шаг. Оказавшись на месте, я отперла дверь, включила свет и быстро заправила постель. Находиться здесь одной не хотелось ни коем образом, поэтому я, закончив, выскочила из палаты и пошла в холл, чтобы увидеть новоприбывшего. Марта то и дело поглядывала на часы, как будто знала точное время их прибытия. Я тоже посмотрела на часы. Без пяти минут одиннадцать. Сразу появилось ощущение, что пациента должны привезти ровно в одиннадцать. Прошло пять минут, но ничего не произошло. — Пэйтон, не маячь! — фыркнула Марта. Я и не заметила, как начала ходить кругами возле девушки. Плохое предчувствие. — Брэдди! — вдруг вспомнив о мужчине, громко воскликнула я и помчалась в сторону его палат. Надеюсь, он еще не замерз. В этом году декабрь выдался очень холодным. К моему счастью, мистер Брэдди спокойно спал, прижимая к груди скомканное одеяло. Смотреть на это было больно, и я поспешила отвернуться. Подойдя к окну, я выглянула и заметила отъезжающую от больницы машину. Они приехали. Я вытерла вспотевшие ладони о халат и, закрыв дверь, поспешила в холл. Услышав крики, я перешла на бег. В холле уже была только Марта, а со стороны палат доносились душераздирающие крики. — Иди туда! Быстро! Я растерялась, однако быстро пришла в себя и в следующую секунду уже сорвалась с места. Дверь была распахнута настежь, и крики, что раздавались из палаты, были слышны, казалось, во всей больнице. Другие пациенты прилипли к окошкам, пытаясь увидеть, что же происходит. — Не рыпайся, тебе же хуже будет! — рыкнул мужской голос из палаты. Я зашла и закрыла за собой дверь, надеясь, что это хоть немного поможет заглушить крики. Нечего остальным это слышать, мало ли кто испугается. Самое ужасное, что может случится в психбольнице — всеобщая паника. Санитары уже привязали руки пациента к боковым прутьям кровати. Теперь дело за ногами. Сердце облилось кровью, когда я увидела совсем молодого парня, корчащегося от боли. Настолько худой, что его ноги были не намного толще прутьев кровати. Серый цвет кожи был под стать стенам. Раскрасневшееся от криков лицо заметно контрастировало со всем вышеописанным, а вздувшиеся вены, казалось, вот-вот лопнут. Мне вдруг стало настолько жутко, что живот скрутило, и я прислонилась к стене. Сейчас я могла помочь только одним — не мешать. — Принимай, — кинул один из санитаров, когда они закончили. — Узлы прочные, но если что — мы за дверью. Они вышли, прикрыв дверь. Парень кричал и пытался высвободиться, но все его попытки оказывались тщетны. Я впала в ступор. Что мне с ним делать? Подойдя к койке, я присела на корточки рядом с ней и накрыла ладонью связанную руку парня. — Тише, — прошептала я. В ответ на мое прикосновение он выгнулся дугой и еще громче закричал. — Я сказала тише, — каменным голосом сказала я, вспоминая, что читала об этом в книгах. Парень продолжал вопить нечленораздельные фразы и извиваться еще сильнее, чем раньше. Приложив руку ко лбу, я в панике метнулась к двери. — Ты, — я указала на одного из санитаров, — приведи сюда Марту! Я вернулась к парню. Смотреть на его мучения было слишком больно. Он не переставал извиваться и кричать. Вся эта ситуация давила на меня, голова начинала болеть и кружиться. — Что мне с ним делать?! — не выдержав, крикнула я на Марту, когда та только появилась в дверном проеме. — Ты же знаешь, просто вколоть успокоительное или снотворное. — Чтобы он коньки отбросил?! Ты хоть чем-нибудь можешь мне помочь? Марта на секунду задумалась, а я, услышав очередной крик, покрылась испариной. Время, пока она молчала казалось мне бесконечным, но, наконец, девушка произнесла: — Его откачали перед тем, как привезти сюда. Я чертыхнулась и сжала руки в кулаки. — Твою мать! А сразу нельзя было сказать? Я за снотворным, а ты присмотри за ним. Найдя нужную ампулу в шкафу, находящемся в моем кабинете, и схватив шприц, я побежала назад. Проходя мимо палат других пациентов, я заметила, что все они по-прежнему стоят у окошечек. Все, кроме Фрэда. Почувствовав взгляд на своей спине, я покрылась мурашками и резко развернулась. Никого не было. Надеюсь, мне показалось. Войдя в палату, я позвала санитаров внутрь и приказала им крепко держать парня. Пара секунд, и лекарство уже находилось в шприце, который я подносила к руке юноши. Сначала он кричал так, словно это его был последний крик, а потом постепенно успокоился. Санитары ушли, а я осталась сидеть с парнем. Он крепко заснул, и мне не о чем было беспокоиться. Через полчаса я решила накрыть его одеялом и пойти прочитать дело пациента. Я чувствовала себя полностью опустошенной и дико усталой. Марта выглядела не лучше, но она хотя бы смогла улыбнуться, увидев меня. — Ты справилась. Я облокотилась на стойку и закрыла глаза. — Да, я чувствую себя героем. Только не надо аплодисментов. Просто дай мне его дело. Марта усмехнулась. — И все же у тебя остались силы шутить. Я взяла тонкую папку, на которой большими буквами было выведено: «Дело #247» — Прочитаю у себя. Я пошла в свой так называемый кабинет, точнее, небольшую каморку, что мне выделили. Увидев за углом какую-то тень, я остановилась. Сделав большой вдох, я резко повернула. — Фрэд? Что ты здесь делаешь? Парень смотрел в стену перед собой. — Как ты вышел из палаты? Как обычно он ничего не говорил. Дрожащей рукой я нашла в кармане халата телефон и набрала номер Дэниэла, одного из санитаров. Бросив в трубку, чтобы он немедленно пришел к моему кабинету, я на всякий случай отошла к двери и стала напряженно вглядываться в силуэт Фрэда. Он не двигался, и с каждой секундой мне становилось все страшнее и страшнее. Пожалуй, Фрэд был здесь единственным, кто пугал меня до такой степени. — Замок в его палате сломан, — раздался голос позади меня, и я подпрыгнула. — Извини. — Да ничего, — прошептала я и протянула ему ключи, — отведи его в двадцать четвертую. Он кивнул и, взяв Фрэда под руку, увел дальше по коридору. Некоторое время я смотрела им вслед и лишь когда удостоверилась, что шаги стихли, дала волю эмоциям и выругалась. Оказавшись в своем кабинете, я перевела дыхание, включила небольшую настольную лампу и положила папку с делом на стол перед собой.

«Дело #247. Пациент психиатрической больницы #6 Лиам Пейн».