Madness

Тележка катилась, чуть поскрипывая. Я неспешно толкала ее вперед, наслаждаясь тишиной, которая царила в коридорах. До официального начала моего рабочего дня остались считанные минуты. Дойдя до конца коридора, я остановилась и, решив не терять времени, разлила сок по стаканам. Подносы с едой и лекарствами были аккуратно расставлены по тележке. Меня не покидали мысли о Лиаме. Силуэт корчащегося от боли и мучений парня никак не выходил из головы. Прошлым утром, придя домой после смены*, я легла спать. И даже во сне он меня преследовал. Кто бы знал, как ему больно. Как тяжело. Прозвенел звонок, оповещающий о начале смены меня, и о том, что пора просыпаться, пациентов. Я выпрямилась и зашла в палату, которая была ко мне ближе всех. — Пора пить таблетки, мистер Брэдди. Мужчина медленно повернулся на кровати, а потом принял сидячее положение. — Ох, мисс Кроуфорд, это вы, — на его лице виднелось явное разочарование. — Мне показалось, Элизабет. Он взял у меня из рук стаканчик с таблетками и стакан сока. Проглотив, слабо улыбнулся и протер глаза. — Вот, я принесла вам газету. Старичок забрал свернутую газету, и его лицо озарилось неописуемой радостью. «Она приходила, когда я спал» — слышала я, закрывая дверь. Выкатив тележку в коридор, я остановилась, задумавшись. Следующей палатой, которую я должна была посетить, была палата под номером шестнадцать. Живот скрутило. Сейчас мне показалось, что лучше зайти к Фрэду и остаться там на какое-то время, чем просто отдать лекарства Лиаму. Перебарывая себя, я закусила губу и, оглядываясь, в попытке найти кого-нибудь, кто сделает это за меня, выкатила тележку на финишную прямую. Подойдя к палате Лиама, я остановилась и посмотрела в окошечко. Парень тихо спал. Он был до сих пор привязан к кровати. Честно говоря, мне не хотелось его будить, поэтому я, вздыхая чуть ли не на каждом шагу, отправилась в конец коридора, в палату Фрэда. Через окно на двери палаты я увидела, что парень сидел на своей кровати и пристально смотрел куда-то перед собой. Я наблюдала за ним пару минут, но он, кажется, даже не собирался шевелиться. — Здравствуй, Фрэд. Я прошла в палату и протянула пациенту стакан сока и две таблетки. Он поднял голову, обращая на меня взгляд. Его губы медленно расползались в привычной для него улыбке. По спине побежали мурашки. Я была готова взять назад слова о том, что лучше остаться в палате у Фрэда, нежели зайти к Лиаму. — Вот твои лекарства, — сказала я, протянув ему стаканчик с таблетками. — Выпей их сам, санитары уже устали от тебя. К моему удивлению, Фрэд взял из моих рук поднос и, закинув таблетки в рот, запил их соком. Иногда у него были такие просветы в голове, а иногда он вел себя совсем неадекватно. Если у неадекватности есть уровни, он — на последнем. Фрэд лежит в нашей больнице вот уже полгода. История парня проста до безумия (очень уместный в данном случае оборот). У Фрэда была девушка. Они вместе собирались пойти на выпускной бал или что-то в этом роде. В тот день Фрэд решил сделать Кортни, своей подружке, сюрприз. Купив букет белых роз, ее любимых цветов, коробку конфет и большого плюшевого медведя, парень приехал к своей возлюбленной на пару часов раньше запланированного времени. Он ехал к своей девушке и никак не предполагал, что там же найдет и своего лучшего друга. Увидев то, как «сдружились» два его близких человека, Фрэд слетел с катушек. Приятеля он избил чуть ли не до полусмерти, а его теперь уже бывшая подружка убежала, боясь так же получить от Фрэда наказание. Однако, парень и не собирался ее наказывать. Он собирался наказать себя. Забравшись на крышу своего трехэтажного дома, парень спрыгнул оттуда, но случилось, пожалуй, самое страшное. Помимо смерти. Фрэд выжил и оказался здесь. Я прокрутила в голове эту историю и, уловив на своей шее его взгляд, испуганно пошатнулась и почти бегом выбежала из палаты. Он улыбнулся. Полгода я наблюдаю за ним. Полгода не могу понять всю его суть. Хитрый взгляд, кривая усмешка на губах. Все это свойственно для него. Больше такого в нашей клинике нет. В раздумьях я дошла до шестнадцатой палаты. Осторожно закатила тележку внутрь и зашла сама. Помимо таблеток, для Лиама сейчас очень важно иметь правильное питание. Его организму требуется много витаминов, чтобы восстановиться. Парень открыл глаза, как только за мной захлопнулась дверь. — Я принесла еду и лекарства, — оповестила я и присела на стул возле кровати. Лиам молчал. — Я отвяжу тебя, чтобы ты мог поесть. Пообещаешь не буянить? Но парень опять не произнес ни слова. Я вытащила из кармана телефон и набрала номер одного из санитаров. — Сэнди, мне нужна твоя помощь. Шестнадцатая. Взяв с самой нижней полочки телеги тарелку еле теплого куриного бульона, я поставила ее на самый верх тележки. Лиам переводил взгляд с тарелки на меня. Я отсчитывала секунды, ожидая, когда, наконец, зайдет Сэнди, но его все не было. Чтобы хоть как-то заполнить паузу, я пробормотала: — Меня зовут Пэйтон. Я твоя сиделка, если так можно сказать. Мне показалось, что в его глазах на миг что-то вспыхнуло, но уже в следующее мгновение все снова встало на свои места. Воодушевленная этим неожиданным прояснением, я улыбнулась, на что парень уже никак не отреагировал. Он просто лежал на своей кровати и пустым взглядом смотрел на мое лицо. Наконец, раздался стук в дверь. Сэнди зашел и внимательно посмотрел на меня. — Подстраховка, — пояснила я. Пора отвязать этого парня. Я осторожно размотала ткань на правом запястье парня, затем на левом. Собралась потянуть его за руку вверх, чтобы посадить, но он оттолкнул меня так сильно, что я упала, ударившись спиной о тележку. От удара об пол я не сразу смогла понять, что происходит. Кажется, Сэнди привязал его назад. Лиам снова закричал, а санитар уже помогал мне встать. — Придется с ложки кормить, — произнесла я, расправляя халат. — Обойдется. По крайней мере, не сегодня. Идем. Одной рукой Сэнди толкнул тележку, а другой вывел меня, держа за локоть. Я попыталась оглянуться и увидела, как парень выгибает спину и морщит лицо. А потом раздался крик. Я не смогла различить в нем ничего, кроме ярости. Настолько сильной, что я невольно остановилась и шокировано посмотрела на парня, который, продолжая кричать, повернул голову в мою сторону и со слезами на глазах сжал руки в кулаки. — Пэй, — позвал меня Сэнди. — Пэйтон! Я покачала головой, пытаясь прийти в себя, и, закрыв дверь, повернула ключ в замке. — Я отвезу тележку. Иди отдохни, а то сама уже похожа на пациента, — усмехнувшись, сказал парень и скрылся за поворотом. Однако, отдохнуть в своем кабинете с чашечкой ароматного кофе в руках я не смогла, потому как по внутренней почте мне пришло голосовое сообщение от главного врача: «Кроуфорд, зайдите в мой кабинет». Остановившись перед его дверью, я закрыла глаза и, вздохнув, вошла внутрь. — Слышал о твоем новом пациенте, — не отрывая взгляда от бумаг, произнес начальник, когда дверь захлопнулась. — Привет, Морис, — я закатила глаза и присела на стул. Я знаю Мориса уже почти десять лет. Помню, как он пришел к нам в детский дом в первый раз. Огромный дяденька, наводящий ужас. Я рада, что судьба свела меня с этим человеком. Если бы не он… Я бы не сидела здесь сейчас. — Ох, привет. Так что насчет твоего пациента? — Ты специально дал его именно мне? — Да, — спокойно ответил мужчина и вгляделся в мои глаза. — Так и знала. — Ты понимаешь его, как никто другой. Я покачала головой и откинулась на спинку кресла. — Если честно, я бы предпочла не вспоминать об этом. Морис рассмеялся, а я нахмурилась. Что смешного я сказала? — Не морщись. Тебе не идет. Я расслабилась и вопросительно посмотрела на Мориса, ожидая дальнейших вопросов, но он молчал. Я уже подумала о том, что наш разговор окончен, как вдруг он произнес: — Как думаешь, парень будет сильно ненавидеть своих родителей за то, что они запихали его к нам? На миг в глазах все потемнело, и я покачала головой. — Я ничего не смыслю в этом, — пробубнила я. — Так это были его родители? — Нападение на сестру стало последней каплей. Ему нужны были деньги, у нее их не было… — Я очень хочу помочь ему, — перебила я мужчину, давая понять, что не хочу больше говорить об этом. — Я надеюсь на тебя. Встав, я направилась к выходу. — Думаешь, он на них злится? Я замерла перед раскрытой дверью, но через пару секунд вышла, так ничего и не ответив. Глупо было задавать такие вопросы мне, и он знал это. Но от Мориса можно было ожидать чего угодно. О чем он потом неоднократно жалел. Я направилась к своему кабинету, но остановилась и, сжав руки в кулаки, повернула назад, к палатам. Нельзя было оставлять это так. По пути я заглянула в столовую, где взяла еще один поднос с едой. Совесть меня замучает, если я не покормлю бедного парня. Лиам не спал. Я тихонько зашла к нему в палату, поставила стул совсем близко к кровати и присела. — На этот раз я сама покормлю тебя, — спокойно сказала я и зачерпнула ложкой немного супа. Чем ближе была ложка ко рту парня, тем злее было его лицо. Лиам хмурил брови и пытался отвернуться до тех пор, пока я не пролила немного супа на его кровать. — Ну, все, с меня хватит! Я повернула его лицо к себе и схватила за щеки, пытаясь открыть рот. Парень продолжал сопротивляться. Это продолжалось еще несколько минут, пока мне, наконец, не удалось разомкнуть его губы. Я с силой впихнула ложку в его рот и заставила парня съесть этот чертов суп. — Вот видишь, ничего страшного не случилось, — победным тоном сказала я. Посмотрев на парня, я еле заметно улыбнулась. Но в следующую секунду выражение моего лица изменилось. Лиам приподнял голову настолько, насколько это было возможно и выплюнул весь суп, который я запихала ему в рот, мне в лицо. — Твою мать! Я вскочила со стула и взяла белое вафельное полотенце, лежащее на тумбочке. Раскрасневшаяся, повернулась к Лиаму и, увидев его ухмылку, больше удивилась, чем разозлилась. Это означало, что он потихоньку приходит в себя, что просто не могло не радовать меня. Насухо вытерев лицо, я бросила полотенце на поднос и посмотрела на Лиама. — Значит, есть ты сегодня не собираешься? Не получив ответа, я покинула палату Лиама и направилась в свой кабинет. Все-таки я решилась оставить парня одного до утра. Пусть завтра его попробует покормить другая сиделка. Весь день и вечер пролетели почти незаметно. Разбираясь с делами пациентов, я не заметила, как настало время ужина. Накормив всех своих подопечных кроме Пейна, я вновь уселась за разбирание больничных карт. Ночь была неспокойная. Сначала на улице поднялась метель, и из-за этого во всей больнице вылетели пробки. Больные, те, кто не спал, испугались и не на шутку запаниковали. Кричали они так, что через пару минут проснулись уже абсолютно все пациенты. Решив проблему со светом, я собралась выпить кофе, но и это мне не удалось. У Лиама случился приступ. И снова вся больница на ушах. Он кричал и пытался вырваться, из-за чего в палате снова не обошлось без санитаров. Разошлись все только через пару часов, когда нам удалось усыпить парня и остальных пациентов. Я была вымотана настолько, что, казалось, упаду прямо в коридоре, не дойдя до своего кабинета.

***

— Кроуфорд! Я вскочила со своего кресла и сонно моргнула. Морис недоуменно смотрел на меня, на беспорядок на столе и на свои часы. — Что ты здесь делаешь? Твоя смена закончилась несколько часов назад. Зевнув, я попыталась сфокусировать взгляд на настенных часах и пожала плечами. Видимо, я все-таки заработалась вчера. Однако, это сильно меня и не расстроило. Выпроводив Мориса, я быстро переоделась в повседневную одежду, села в такси и направилась домой, желая только одного — выспаться. Ах, дом, милый дом. Каждый раз приходя с работы у меня хватает сил только на то, чтобы раздеться и лечь в кровать. Как бы сильно мне не хотелось принять душ и смыть с себя этот запах психиатрической клиники или просто поесть, эти желания блекли на фоне того, как сильно мне хочется спать. Хотя и нормального здорового сна с такой работой не получается. Лежа в большой уютной кровати, у меня не пропадает ощущение, что я все еще в больнице. Как и другие пациенты лежу на одной из железных коек, от которых ужасно ломит спину. Работая в психбольнице, ты автоматически становишься ее пациентом. Рано или поздно, но это сведет с ума кого угодно.