Наследник

На 1 ноября, следующий день после Хэллоуина, Снейп отменил в Хоге первый урок. Он прекрасно понимал, что вовремя встать после ночного веселья – это подвиг, на который не каждый способен. Поэтому Гарри и Драко спокойно позавтракали вместе с молодожёнами, Нарциссой и Люциусом. Потом Драко в присутствии отца и Гарри провёл обряд расторжения магической клятвы и уничтожил пергамент. Камином они переместились в школу прямо в кабинет директора. Лили сразу побежала к себе, чтобы сменить вечернее платье на учительскую мантию. Снейп подошёл к гриффиндорцу. - Поттер, ты же не хочешь, чтобы твоя мама огорчалась? Поэтому, хотя бы при ней, воздержись от дерзостей в мой адрес. Я очень тебя прошу, давай изображать нормальную семью. Хотя бы при Лили, - тон у директора был такой непривычно просительный, что Гарри растерялся. - Э-э-э, я не буду вам дерзить, сэр, обещаю. А вы можете называть меня по имени? Хотя бы при маме? – Гарри сам не знал, как решился на эту просьбу. - Хорошо, Пот… Гарри, - и Снейп неловко провёл рукой по голове подростка, ещё больше растрепав и без того взлохмаченные волосы. Драко хихикал про себя. Ужас Хогвартса приласкал дерзкого гриффиндорца! Жалко, фотоаппарата нет! Гарри потоптался на месте, а потом улыбнулся своей детской улыбкой и сверкнул зелёными Лилиными глазищами. - Спасибо, сэр! – прошептал он и выскочил из кабинета. - Так, а теперь с тобой, - Снейп сурово посмотрел на крестника. – Мне надоели твои выходки! Ты никогда не можешь просчитать последствий своих действий! Ты готовишь какие-то ядовитые зелья и самонадеянно спаиваешь их посторонним людям! Драко, если я ещё раз увижу, что ты варишь какое-нибудь незнакомое мне зелье, я безжалостно высеку тебя! Понятно? Вот сдашь экзамен на звание Мастера зелий, тогда готовь что хочешь! - Да, Наставник, - с готовностью кивнул Драко. Он не собирался больше готовить никаких экспериментальных зелий. Зачем? И для кого? Люпин стал человеком, Гарри остался с мамой, крёстный женился на Лили. Всё отлично, можно спокойно учиться и варить зелья для мадам Помфри. И только придя в лабораторию, Драко вспомнил. Вот уже неделю он варил зелье для Крошши по рецепту Шихар-Шена. Пока он был в Малфой-мэноре, зелье находилось под консервирующими чарами. Стоит ли продолжать сейчас? Крошша жаждет стать такой же большой и умной, как Нагайна. Зелье должно вариться ещё пять дней. Он должен успеть. Вряд ли Снейп заглянет в лабораторию в ближайшие дни, у директора забот выше крыши. И юный зельевар опять включил огонь под змеиным зельем и добавил сок листьев гигантской кувшинки, которая вызывает активизацию гормона роста, и каплю крови василиска. Он чувствовал какое-то бесшабашное веселье. Странный медальон, который он подобрал в Выручай-комнате, наполнял его радостью, уверенностью в своих силах и бунтарским духом. Но Снейп на то и директор, чтобы контролировать всё и вся. Через два дня Драко, прибежав с тренировки по квиддичу, которая проходила совместно с гриффиндорцами, был неприятно удивлён, увидев директора в лаборатории. Снейп поднимал крышки с больших котлов с доходящим до готовности антигриппином, которым для профилактики поили всех школьников. В отдельном котле Драко поставил вариться витаминное зелье для Астории. Ему казалось, что девочка какая-то бледненькая. Да оно и понятно, на первокурсников сразу обрушивается столько информации и домашних заданий. Он не понимал, почему так заботится об этой тихой светловолосой девчушке с фиалковыми глазами, да и не задумывался об этом. Это правильно, и точка! Снейп благосклонно кивал, видя в котлах антигриппин, витаминное зелье и настаивавшийся бальзам от ушибов для лазарета. Он довольно оглядел батарею огромных флаконов с перечным зельем, которые Драко ещё не успел отправить к мадам Помфри. А потом он обнаружил миниатюрный золотой котелок, в котором варилось змеиное зелье. Котелок Драко утащил из лаборатории Малфой-мэнора. Подошёл бы и серебряный котёл, но для своего фамилиара – всё самой лучшее! Котелок стоял на маленькой, почти игрушечной горелке, скрываясь за огромным котлом из нержавеющей стали. От зелья шёл слабый аромат ирисов. Снейп втянул носом воздух и безошибочно направился к нему. - Драко! – неестественно спокойно спросил директор. – Что это? - Ой, крёстный, это не для людей, это для Крошши, - испуганно бормотал Драко. – Она хочет быть, как змея дяди Тома. - Вот мне только второй Нагайны в школе не хватало! Мало мне василиска! – Снейп направил на котёл волшебную палочку. – Экскурио! И десятидневный труд Драко испарился без следа. - Я предупреждал тебя, Драко! Марш в свою комнату! Я скоро приду. Рамси! Принеси две свежих розги, - приказывает он появившемуся домовику. - Наставник, не надо! Ведь это было зелье для змеи, - умоляет слизеринец, у которого дрожат губы, и глаза уже на мокром месте. - Иди в свою комнату и жди меня! Ты ещё должен ответить за «Отворот нечисти»! Я уж не спрашиваю, чем ты пропитал наши с Лили салфетки на твоём дне рождения! Гарри вытерся полотенцем после душа в гриффиндорской раздевалке. Он быстро одевался, стремясь поскорее бежать к Драко. Они почти придумали новый приём для ловца, это почище, чем финт Вронского! Надо только обсудить детали. При входе в слизеринское подземелье Гарри по привычке накинул мантию-невидимку. Драко давно уже дал ему доступ в свою комнату, поэтому Гарри без проблем вошёл. Драко сидел на кровати, согнувшись и закрыв лицо руками. Его била крупная дрожь. - Драко! Ты чего? - Гарри, пожалуйста, уйди. Он сейчас придёт с розгами, не надо тебе здесь… - просопел Драко. - Кто? Снейп? Что случилось? Драко коротко рассказал. - Гарри, я прошу тебя, забери сейчас Крошшу. Не хочу, чтобы она видела, - чуть не плача, умолял слизеринец. – И сам уходи поскорее! И не вмешивайся, ради Мерлина! Гарри достал из клетки ничего не понимающую змею. Она сильно выросла и превратилась в полноценную ядовитую гадюку. И разговаривала она уже длинными предложениями и немного понимала человеческую речь. - Крошша, пойдём, навестим Шихар-Шена, - сказал ей Гарри на парселтанге. - Мы с тобой? А Драко? - Он пока занят. Пойдём, а то мне скучно одному. Гарри взял Крошшу на руки и выскользнул из комнаты, едва не столкнувшись с суровым директором, в руках которого было два ореховых прута. - Что ты сидишь? Спускай штаны и ложись! – услышал он из комнаты. - Угу... Раздался свист розги и сдавленный вскрик Драко. Гарри хотелось ворваться в комнату, наорать на этого садиста и вырвать прутья у него из рук. Но приятель просил не вмешиваться. Гриффиндорец вздохнул и пошёл на второй этаж в бывший туалет плаксы Миртл. Василиск с сочувствием выслушал рассказ Гарри. - А зелье пропало, да? – жалобно шипела Крошша. – А как же я? - Драко вполне может варить зелье здесь, у меня, - предложил Шихар-Шен. – Северус сюда почти не заходит. - Да его чёрт вечно приносит туда, куда не надо! – в сердцах высказался Поттер. – Если он и сюда припрётся? - А если он «припрётся» сюда, то я скажу, что это моя законная территория, и я могу варить здесь что угодно и с помощью кого угодно! – ехидно рассмеялся змей. – А закрыть вход для наследников Салазара он не может, ему магия не позволяет. Надо было Драко сразу варить змеиное зелье здесь. - Пойдём скорее, пусть идёт сюда и начинает варить моё зелье, - торопила гриффиндорца бессердечная Крошша. - Да погоди ты! Он сейчас и сесть не может, не то, что ходить! – отмахивался Гарри. Он думал, сколько надо выждать, чтобы Драко хоть немного успокоился после жестокого наказания. В комнате Драко опять полумрак. Слизеринец лежит на кровати, с головой укрывшись простыней, и тихо всхлипывает. - Вставай, пойдём к Шиху варить моё зелье, - шипит эгоистка Крошша. - Замолчи! – цыкнул на неё Гарри, заталкивая гадюку в клетку. Он подходит к кровати и осторожно приподнимает простыню. Рубашка задрана на плечи, Драко даже не одёрнул её. Его высекли не так сурово, как в предыдущий раз. Но на попе ярко выделяются багровые рубцы. Драко прячет голову под подушку. Гарри хватает бокал, стоящий на столе, наколдовывает в нём воду и замораживает её. Потом разбивает лёд на мелкие куски и вываливает их на воспалённые рубцы. Драко облегчённо вздохнул и несколько минут наслаждался тем, как холод убирает жжение с ягодиц. А потом он как-то сразу замёрз. - Х-холодно! – дрожит он. Губы у него посинели. Спина и длинные ноги покрылись мурашками. Гарри смахивает лёд на пол. А потом быстро раздевается догола и ложится рядом с другом, прижимая его к себе. Почувствовав, что слизеринец перестал дрожать, он сдвигается к изножью кровати и начинает целовать каждый рубец, как в прошлый раз. Драко молчит, прерывисто дышит и подаётся всем телом к гриффиндорцу. Поттер гладит его спину, поражаясь нежной, будто атласной коже. Он по-новому смотрит на Слизеринского принца. Драко, который обычно был лидером в их дружбе, теперь предстаёт несчастным, беззащитным и беспомощным. Поцелуи спускаются ниже, Гарри осторожно раздвигает ягодицы подростка, видит сжатую розовую дырочку и проникает туда языком. - А-ах! – выгибается Драко и смущённо шепчет. – Га-арри-и, так нельзя… Га-арри… Не надо…. Поттер просовывает руку ему под живот, переворачивает на бок и начинает осторожно поглаживать сразу вставший член. В отношениях мужчин Гарри не видел чего-то такого уж запретного. Поттер достаточно насмотрелся на отца и Сириуса, который с тех пор, как мама ушла, жил у них. Джеймс ничего не скрывал от сына. И Гарри несколько раз подсматривал, как самозабвенно мужчины занимались любовью прямо на зелёной траве квиддичного поля, которое занимало всё поместье. А в Америке в спортивной школе с ним сразу постарался подружиться Майкл О’Лири, глуповатый, но очень красивый парень. Они не делали ничего особенно: несколько раз отсасывали друг другу в душе, целовали, гладили друг друга и дрочили в спальне, лёжа в одной кровати. До настоящего секса дело не дошло. Когда Гарри уезжал, они расстались без сожалений, с улыбкой пожелав счастья друг другу. И сейчас Гарри старался доставить заплаканному, сурово наказанному Драко удовольствие. А обычно высокомерный слизеринец смущался и краснел, как девчонка. И это было так трогательно! А потом Гарри понял, что ему давно уже хотелось вот так лежать с Драко, целовать его спину, осторожно прикусывать мочку уха, гладить пушистые светлые волосы, брать в руки небольшие, но тяжелые яички и слушать прерывистые смущённые вздохи. Одной рукой он тёр член Драко, а другой свой. Кончили они одновременно. - Гарри, мы не должны так делать, - повторял страшно смущённый Малфой. - Но почему? Драко, ведь тебе нравится? Ну, ответь, не отворачивайся… - Нравится… - шептал слизеринец. - Значит, в том, что мы делаем, нет ничего плохого! Мы просто доставляем друг другу удовольствие. - Гарри, я не сумею так… Ну, не сумею для тебя… - Я всё буду делать сам. Ты только не смущайся… Это же так хорошо! Ты привыкнешь… Снейп подошёл к комнате крёстника. После наказания обязательно необходимо приласкать и ободрить ученика, а особенно такого тонко организованного паршивца, как целитель Драко. И надо снять боль ему с попы и смазать её летийским бальзамом. Он хотел открыть дверь, но услышал страстный шёпот и тихий смех. А в холодном воздухе чуткий нос зельевара уловил почти рассеявшийся запах ванили и птичьих перьев. Так пах только его пасынок. Снейп прислушался. - Не смущайся…. Это так хорошо! – слабый звук поцелуя и тихий смешок Драко. Снейп понял, что он тут лишний. Вот беспечные мальчишки! Хоть бы заглушающие чары поставили. Директор заклинанием подвесил в воздухе перед дверью баночку с летийским бальзамом и тихо удалился. Улыбаясь, он вспоминал одно лето, когда четверокурсником он гостил в поместье Малфоев. Люц тогда только окончил школу и поступил на работу в Министерство. И сразу допустил промах, посоветовав своему непосредственному начальнику лорду Арнольду Визарду купить акции какой-то магловской фирмы, которая обанкротилась ровно через месяц. Отец Люца, суровый лорд Абраксас Малфой, с извинениями вернул деньги, а потом жестоко высек отпрыска, не стесняясь того, что в поместье гостил Северус. И не в силах слышать всхлипывания и приглушённые стоны из спальни Люца, Снейп прокрался туда и заклинаниями снял боль с задницы друга. А потом, неожиданно возбудившись от следов, оставшихся на попе, начал целовать их. Люциус схватил мальчишку, прижал его к себе, а потом очень умело сделал минет. Он ненавязчиво показал Северусу всю прелесть мужской любви. Так они развлекались ещё два года, пока Люциус не женился на Нарциссе. После этого их отношения сами собой угасли. И правильно! Они просто доставляли удовольствие друг другу, а в Нарциссу его друг был влюблён по настоящему. У Северуса тогда и в мыслях не было, что он изменяет Лили. Это же просто секс. В среде аристократов почему-то сквозь пальцы смотрели на такие вещи, и Северус заразился этим либерализмом. Гарри оделся и вышел из комнаты Драко. Ему в нос ткнулась баночка с бальзамом. От неожиданности он ойкнул. Драко, закутанный в простыню, сразу выглянул. Он взял в руки баночку. - Ой, как неудобно, - растерянно сказал он. – Крёстный здесь был. Он, наверное, нас слышал, раз не зашёл. Видишь, только летийский бальзам оставил. - Давай я тебя смажу. Иди, ложись, - распорядился Гарри. Слизеринец послушно лёг на живот, скинув с себя простыню. Гарри бережно смазывал его бальзамом, с удовольствием наблюдая, как мгновенно исчезают багровые следы, и ягодицы опять становятся молочно-розовыми. Он снова с интересом разглядывал слизеринца. Какие пушистые белые волосы! Настоящий одуванчик! Аккуратная попка, длинные ноги, ухоженные пяточки, белая кожа как будто светится в полутьме комнаты. Настоящий Слизеринский принц, такой аристократический, изысканный! И такой желанный! Гарри тихонько оглаживал всё тело Драко, ища эрогенные зоны. А Малфой млел под этими ласковыми руками. Он никогда ещё не испытывал столь чувственного удовольствия. Его переворачивают на спину, нежно гладят и целуют животик. Драко прерывисто вздыхает, ощущая напряжение внизу живота. Член опять встаёт. И Гарри начинает лизать его головку, как леденец. А в дырочку Драко проникает тонкий горячий палец, смазанный тем же самым бальзамом, и нащупывает какую-то особую точку. Драко выгибается от наслаждения и кончает прямо в лицо гриффиндорца. Отчистив себя заклинанием, Гарри вскакивает. - Нет, сначала он порет тебя, а потом из жалости сует баночку бальзама! Я ему всё выскажу! Садист чёртов! – злится он. - Гарри, не надо, я тебя прошу! Ты не понимаешь… Погоди, - бормочет Драко, которому хочется продлить эти томительные ласки. Но Поттер уже выскакивает за дверь. Голый Драко не может сразу побежать за ним. Гарри ворвался в кабинет Снейпа. Северус и Лили сидели на диване и целовались. При виде нежданного посетителя Снейп встал с дивана. - Пот… Гарри, как ты сумел войти в мой кабинет? – от гнева у директора раздувались ноздри, но голос был обманчиво спокойным. - Горгулья меня пропустила, - пожал плечами гриффиндорец, умолчав о том, что дверная насмешница обозвала его «директорским сынулькой». - Ты что-то хотел, сыночек? – ласково спросила Лили. - Хотел! – сразу завёлся Гарри. – Он садист, а ты с ним лижешься! Сэр, как вы можете так издеваться над Драко? И ведь он слизеринец! Вы же никогда не наказываете слизеринцев! Да на нём живого места нет! В Хоге запрещены телесные наказания! Не смейте больше бить его! - А то что? – язвительно спросил директор. - Я… Я сообщу в Аврорат о жестоком обращении с учениками! Вы садист и мерзавец! - Гарри… Ты не понимаешь… - ахнула Лили. - Чего я не понимаю, мама? Что он измывается над Драко? Что он сечёт его за малейшую провинность? - Гарри, сядь. Я всё тебе объясню, - говорила Лили, обнимая Гарри за плечи и стараясь усадить его рядом с собой. - Мама, отвяжись! Он просто зверь! Как ты можешь с ним жить? - Сидеть! – рявкнул Снейп. – И не сметь так разговаривать с матерью! Мягкая лапа магии толкает его на диван и несильно прижимает. Он хочет возмутиться, но невербальный Силенцио от Снейпа лишает его голоса. - Сиди и слушай, - уже спокойнее говорит директор. – Я воспитываю Драко согласно Кодексу зельеваров, отступать от которого я не имею права. В Кодексе есть целый раздел, регламентирующий обращение с учениками. Снейп достаёт из шкафа огромный фолиант в зелёной кожаной обложке, на которой изображена серебряная змея, обвивающая золотой котёл, и кладёт его на колеи Гарри. - Смотри. Изготовление учеником без разрешения Наставника опасных зелий, не входящих в Реестр разрешённых и общедоступных, карается ударами розгой по обнажённому телу. Наказание обязательное. Сейчас ему влетело и за зелье для его змеи и за «Отворот нечисти». Гарри видит перед собой что-то вроде таблицы. В одной графе проступок ученика, в другой описание наказания, в третьей обязательность наказания. В этой третьей графе написано «На усмотрение Наставника». Только в нескольких случаях указано: «Обязательно. Невыполнение карается расторжением ученического договора». Гарри чувствует, что уже может говорить, Снейп прекратил действие Силенцио. - Я не хочу прерывать действие ученического договора. Драко очень способный зельевар, только чересчур уж импульсивный. Ему бы побольше хладнокровия, но, видно, целители в молодости все такие. Я и так много чего ему прощаю. Но я не могу всё время следить за этим обормотом и не знаю, какие ещё запрещённые зелья он варит. Поэтому иногда его нужно сечь, чтобы магия не расторгла договор. Понятно? - объясняет Снейп. - Угу, - Гарри виновато глядит на него. – И если ты ещё раз посмеешь разговаривать со мной в таком тоне… - Простите, сэр. Мне было очень жалко Малфоя. Просто я сначала делаю, а потом думаю, - покаянно бормочет Гарри. Как неудобно! Напустился на Снейпа, как на врага. И ведь Драко пытался остановить его, что-то говоря ему вслед. Но Гарри не стал его слушать, вне себя от ярости. - Да, уж Гриффиндор – это… - вздыхает Снейп. - …диагноз, - продолжает Лили, и оба хохочут. А потом к ним присоединяется и Гарри. * * * - Драко, можно к тебе? – в лабораторию несмело заглядывает Астория Гринграсс. - Ну, конечно, Асто. Я всегда тебе рад, - у Драко всегда становится тепло на душе, когда он видит эту тихую изящную девочку. Он достаёт флакон с витаминным зельем. - Давай, пей. Будешь каждый день приходить ко мне и пить витаминное зелье. А то, что-то ты бледненькая. Астория послушно пьёт. - Ты опять что-то не понимаешь в домашнем задании? – заботливо спрашивает Драко. - Нет… Это…Драко, ты любишь Гарри Поттера? – опустив голову, шепчет девочка. - Н-нет… С чего ты взяла? - Я видела… Вчера в коридоре… вы целовались… Мордред! Чёртов очкарик! После тренировки по квиддичу они пошли в комнату Драко, чтобы додумать их собственный приёмчик для ловцов. Этот идиот вдруг прижал Драко к стенке и впился губами в шею. Нет, до комнаты два шага, а ему приспичило целоваться в коридоре! Вот мелкая и подглядела. С Поттером они поразвлекаются и разбегутся, а его будущая жена смотрит отчаянными глазами и готова разреветься. Стоп. Какая ещё жена? Он, что же, всерьёз верит в ту старинную примету про бал у Мальсиберов? До этого учебного года он даже не вспоминал про малявку, которая пригласила его на белый танец. Но, увидев её на распределении, он вдруг страшно обрадовался и сразу начал смотреть на неё, как на родного человека. - Асто, послушай меня. Да, с Поттером у меня отношения. Здесь. Сейчас. Но это просто развлечение. Что происходит на Слизерине, остаётся на Слизерине. Серьёзные отношения я буду строить после школы с девочкой, которая в Рождество пригласила меня на белый танец. Понимаешь? Астория кивает. - И я его совсем не люблю. Это просто что-то вроде дружбы… В конце концов, я же не варю ему витаминное зелье, - улыбается Драко. – Я варю его только для тебя. Для одной тебя. И ни для кого больше. Как ни странно, этот аргумент срабатывает. Девчонка улыбается и просит помочь написать эссе об использовании флоббер-червей в зельях, которое задала им профессор Эванс. Это всегда, пожалуйста! Драко с ходу вываливает всё, что он знает о флоббер-червях, только успевай записывать. А потом помогает изложить всё это на пергаменте. А потом они вместе идут ужинать. Жалко, что Драко надо сидеть за столом преподавателей. Он с удовольствием бы сел рядом с этой забавной девчонкой. Дафна наблюдает за сестрой. Вчера мелкая грустила весь вечер, увидев, как этот четырёхглазый целуется с Малфоем. А сейчас, слава Мерлину, заявилась в Большой зал чуть ли не под ручку с Драко. Ничего, пусть привыкает. В Хоге Малфой может крутить любовь с кем угодно, на это надо просто закрывать глаза. Всё равно, женится он на той, с кем танцевал белый танец. С магией не поспоришь. * * * - Джеймс, тебя развели, как лоха! - орал Сириус. – Ты мог бы потребовать себе мальчишку на законных основаниях, ведь ты его обеспечивал и воспитывал с самого рождения! - Бл…дь! Сири, на х…й мне чужой выбл…док! – возмущался Джеймс Поттер. - Это ещё надо доказать, что он чужой, - раздался тихий дребезжащий голос. Дамблдор сидел в кресле и прихлёбывал чай, закусывая палочкой Твикса. В вазочке перед ним мармеладно желтели лимонные дольки. Вот уже полчаса экс-директор Хогвартса невозмутимо слушал перепалку двух друзей-любовников и пил чай. Сириус вдруг озаботился тем, что у Поттера не будет наследника. Джеймс только что с трудом выкрутился из скандала с применением Непростительного заклинания в Министерстве Магии. Ему пришлось заплатить огромный штраф и принести письменное извинение лично Министру Магии. Поэтому он не хотел даже вспоминать о заседании Визенгамота, на котором выяснилось, что его жена наставила ему огромные рога. О том, что он сам изменял ей, Джеймс как-то не думал. - Доказать, что он чужой? Что вы хотите сказать, профессор Дамблдор? – растерялся Джеймс. – В Визенгамоте сравнивали мою и его кровь на тождественность. Никакого сходства. Он и есть чужой. - Мальчик мой, существуют разные возможности на короткое время изменить состав крови. Старинные заклинания, сложные чары, - спокойно говорил Дамблдор. И после хорошо выдержанной паузы добавил. – Зелья, наконец. Джеймс затрясся от злости. - Зелья! Ну, конечно! Нюниус! Ради этой рыжей шлюхи он на всё способен! Что же делать, профессор? Ведь судебное решение Визенгамота окончательное, назад я сына не верну, его отдали матери. - Если его забрать из Хога, ты сразу отправишь его в Америку, и концов не найдёшь. Можешь и сам там остаться, денег у тебя полно, - рассуждал Дамблдор. – Там можно провести повторное сравнение крови и выправить на Гарри новые документы. - Да, моя спортивная карьера пошла гиппогрифу в жопу после этого скандала в Министерстве, - вздохнул Джеймс. – Я могу рассчитывать только на должность тренера в какой-нибудь команде второй лиги. Лучше бросить спорт и заняться сыном. Сделаю из него квиддичного супер-ловца. - Правда, в Америке магическое образование очень слабое, но я мог бы заниматься с Гарри индивидуально. Меня пригласили в Нью-Йорк в колледж квиддича и спортивной магии преподавать элементарную трансфигурацию. Устроишь Гарри туда, я за ним пригляжу, - продолжал Дамблдор. Но как его выкрасть? - Джеймс, предоставь это мне, - решительно сказал Сириус Блэк. * * * - Гарри, идём уже! Смотри, все ушли, - Рон от нетерпения приплясывал на месте. - Рон, не жди меня, иди один. Гарри стоял в вестибюле, пытаясь отвязаться от прилипчивого Рона Уизли. Большинство старшекурсников уже ушло в Хогсмид. Поттер хотел спуститься в слизеринские подземелья и поторопить этого копушу Малфоя, который способен бесконечно прихорашиваться перед зеркалом. Наконец, Рон махнул рукой и бегом пустился догонять ушедших гриффиндорцев. В спешке он одной ногой попал в сугроб рядом с расчищенной тропинкой и, ругаясь, прыгая на одной ноге, принялся вытряхивать снег из своего дешевенького башмака. А Гарри помчался в комнату слизеринца. - Крошша, я сейчас куплю свежий сок гигантской кувшинки и сразу начну варить тебе зелье, - донеслось из комнаты. – У Шиха никакой Снейп мне не помешает. Драко перед зеркалом причёсывал свои пушистые волосы, которые достигали лопаток. Он то убирал чёлку назад, то зачёсывал волосы на лоб. Малфой был в чёрных брюках и тёмно-зелёной шелковой рубашке. Слизеринский галстук валялся рядом с Крошшей на кровати. Слизеринский принц был такой хорошенький, что Гарри, не выдержав, зарылся носом в его умопомрачительные волосы. А потом впился губами в его нерешительный капризный и жаркий рот. Волосы у Драко пахли земляникой, а губы шоколадом. Драко неосознанно начал расстёгивать свою рубашку, стремясь, чтобы поцелуи Гарри спустились ниже. - Хватит уже! – злобно зашипела гадюка. – Гарри, ты задерживаешь его. Он должен быстро сбегать в аптеку и начинать варить мне зелье! Я… я тебя укушу! - Я тебя сейчас схвачу и вытащу на мороз! – пригрозил ей Гарри. – Укусит она! Ты не смеешь кусать змееуста. Драко схватил тёплую мантию, и они вышли из школы. Яркое солнце ослепило их. Морозный воздух щипал щёки. На улице было так хорошо! - Ты что, хочешь только в аптеку и назад? – канючил Поттер. – Я думал, мы прошвырнёмся по магазинам, зайдём в «Сладкое королевство» поедим мороженого. - Она мне покоя не даёт! Свари ей змеиное зелье, и всё тут! Хочет быть как Нагайна. Но мы с тобой, конечно, погуляем. Я ещё хочу зайти в ювелирный магазинчик, кольцо присмотреть. Драко купил в аптеке сок кувшинки, потом они до отвала наелись мороженого и корзиночек с кремом в кафе при «Сладком королевстве», а потом Драко надолго застрял в ювелирном магазине. Он придирчиво рассматривал кольца с камнями, расспрашивал о свойствах камней, советовался, какой камень лучше для знака Зодиака Лев. Гарри надоело, и он вышел на улицу. - Здорово, крестник – услышал он знакомый голос. - Сириус! – обрадовался Гарри. Сириус относился к Гарри, как к обычному мальчишке, а не как к будущей звезде квиддича. Он играл с ним в карты, рассказывал незамысловатые истории, один раз даже сводил в зоопарк. Гарри был привязан к крёстному даже больше, чем к требовательному и нетерпеливому отцу, который посадил Гарри на метлу в четыре года к ужасу Лили. Сириус не требовал от него спортивных успехов, с ним было легко и весело. - Пошли, посидим где-нибудь, - предложил Блэк. Они заглянули в «Сладкое королевство», в «Кабанью голову», но везде было битком набито. - А давай рванём в Лондон! - воодушевился Сириус. - В Лондон? Но школьникам, наверное, нельзя. - Да кто узнает-то? Посидим в кафешке, потреплемся. Давай. - Гарри, гляди, какое кольцо…. Гарри, ты где? – Драко отвлёкся от интереснейшего разговора с ювелиром и оглянулся. Он внезапно ощутил жар и вибрирование в кармане брюк, куда он сунул этот чудной медальон. Драко посмотрел через витринное стекло. Очкарик стоял на улице с каким-то подозрительным типом. Одет тот был в тёплую щегольскую мантию тёмно-бордового цвета. Спутанные тёмные волосы падали на лоб, гордая осанка, пренебрежительный взгляд. Держится, как прирождённый аристократ. Вот только тёмные глаза как-то настороженно зыркают по сторонам. Слизеринец ощутил какую-то тревогу. Он рванул на улицу, беспокоясь всё больше и больше. - Потти, кто это? - Это… э-э-э… - Гарри почему-то не хотелось знакомить Сириуса с приятелем. - Так-так, белобрысый, серые глаза, тонкие губы, высокомерный вид. Точно, как у моей сестрёнки Цисси, - ухмыльнулся незнакомец. – Сынок Люциуса, ведь так? - Д-да. А вы кто? - Разрешите представиться, Сириус Блэк, ваш двоюродный дядюшка. Не удивлюсь, если вы про меня не слышали, - тон у него был презрительный. – Чистоплюям Малфоям не пристало общаться с изгнанным из рода. Сириус Блэк. Один из мерзавцев Мародёров, вот кто это! И если он изгнан из рода Блэков, неудивительно, что Драко ничего о нём не слышал. Быть изгнанным из рода – это страшный позор. Слизеринцу неприятно, что у него объявился такой родственничек. - Что же вы один, мистер Блэк? А где остальные Мародёры? Вы же обычно нападаете вчетвером на одного? Подвешиваете его вверх ногами, стаскиваете штаны. Не хотите продемонстрировать Гарри свои приёмчики? – Драко злился и язвил, потому, что ощущал какую-то неясную, но чрезвычайно сильную опасность, идущую от Блэка. - Ладно, Гарри, хватит слушать эти глупости. Давай, пошли, - Сириус пытался прижать к себе мальчика, чтобы аппарировать. - Бродяга? Что ты здесь делаешь? – подошедший Люпин с удивлением смотрел на Блэка. - Лунатик! Здорово! Говорят, ты человеком стал? Поздравляю! - Спасибо. Так что ты здесь делаешь? - Да вот, хочу пригласить тебя и моего крестника в Лондон в кафе или ресторан, - Сириус явно рассчитывал на помощь старого друга. - Я никуда не пойду, и Гарри не пущу. Что ты ещё придумал, Сири? - Да чего ты, Лунатик? Посидим с часик, и вернётесь в Хог. - Что тут происходит? – раздался холодный голос Снейпа. – Люпин, я с трудом выношу тебя одного. Два Мародёра – это уже перебор. - Нюнчик! Ты у нас теперь важная персона – директор Хога? Запомни, Сопливус, истинный директор Хога – Альбус Дамблдор! – брызгая слюной, злобно прошипел Сириус. - Которого чуть не посадили в Азкабан за попытку разрушить защиту этой же школы, - спокойно сказал Люпин. – Хорош директор! - Лунатик, ты с ними, что ли, спелся? А, продался за зелье! Тьфу! И, разозлённый неудавшейся попыткой похищения Гарри, Сириус аппарировал. - Малфой, Поттер, живо в школу! Я запрещаю вам посещать Хогсмид до конца года, - на обычно бледном лице Снейпа выступили красные пятна. – Учебного года, - уточнил он. - Правильно! - поддержал его Люпин. - Крёстный, мне нужно ещё… - Марш в школу! Без разговоров! И не вздумайте больше никуда заходить! - Нет, за что до конца учебного года? Что мы сделали? – возмущался Гарри по пути в школу. - Этот твой знакомый задумал что-то плохое, - объяснил Драко, который прекрасно почувствовал досаду и злость Блэка. - Кто? Сириус? Глупости! - Я прочитал его эмоции, Гарри. Не хочешь, не верь, мне плевать. Из-за тебя и мне теперь в Хогсмид не выбраться, попал под горячую руку! Мне нужно к ювелиру! – сердито говорил слизеринец. Драко злился. Он только-только присмотрел подходящее колечко для Асто. С рубином, камнем Льва, камень удлинённый, кольцо так и просится на указательный палец, где и положено носить рубин. Ещё оно магическое – кольцо сжимается или расширяется по размеру пальца. Украшение на всю жизнь. Обычно чистокровные аристократы дарят дочерям магические кольца ещё в младенчестве. Но на пальцах Дафны и Астории нет колец. Гринграссы слишком прижимисты, чтобы покупать магические драгоценности, стоящие целое состояние, пусть мужья покупают. Слизеринец хотел на новогоднем балу, который устраивал Люциус в этом году, попросить отца объявить о его помолвке с Асторией. Отец разрешил ему тратить деньги из одного из сейфов в Гринготтсе, разумеется, в разумных пределах, вот Драко и озаботился кольцом для помолвки. Гринграссы давно уже намекали старшему Малфою, что они не против выдать младшую дочь за Драко. Чем скорее объявят о помолвке, тем лучше. Слизеринец вдруг соображает, что и его невеста и его любовник принадлежат одному знаку Зодиака – Льву. Что это? Совпадение? - Зачем тебе к ювелиру? Ты такой странный, Драко. Совсем не похож на гриффиндорцев. Рон с Симусом мечтают о конфетах из «Сладкого королевства», а ты о драгоценностях, - хихикает Гарри. – Ты чего, хочешь подарить мне колечко? - Нет, не тебе, - коротко отвечает Драко. - А кому? Иногда очкарик такой назойливый! И сейчас, не спрашивая согласия, заходит в комнату Драко, стаскивает с него мантию; рывком, так что пуговицы сыплются на пол, распахивает зелёную рубашку и толкает Драко на кровать. Хорошо, что Крошша уползла с постели в клетку. Потом стаскивает с него брюки вместе с трусами. Ботинки стаскиваются вместе с брюками. Длинные тёплые гольфы летят на клетку Крошши. Слизеринский принц полностью обнажён. Он лежит на кровати перед одетым гриффиндорцем, который рассматривает его так жадно, как будто видит в первый раз. Драко смущён и одновременно чувствует возбуждение. Поттер опять начинает гладить и целовать тело слизеринца. Ему страшно нравится прикасаться к этой шелковистой нежной коже. А Драко млеет от его прикосновений. Гарри слюнявит пальцы и старается проникнуть в анус любовника. Это больно! Драко возмущённо ойкает и отталкивает его руку. Боль сразу приводит его в чувство. Он садится на кровати и Акцио подзывает к себе одежду. - Смазку надо использовать! - шипит из клетки бесстыжая Крошша. – Драко, иди, вари моё зелье! - Смазку надо использовать, Потти! – повторяет за ней Слизеринский принц капризным тоном. – Отстань, мне некогда. Иди к себе уже! Ещё раз причинишь мне боль, я отменю для тебя разрешение на вход в мою комнату. - Смазку, смазку, - бормочет неудовлетворённый Поттер, выметаясь в коридор. – Где ж её взять? Летийский бальзам из баночки, которую оставил Снейп, давно закончился. Где купить настоящий любрикант, неопытный Гарри не знал. Да, ему же теперь нельзя выходить из Хога! Вот невезение! Какой капризный этот Малфой! Две недели назад краснел, зажимался, смущался, как девочка. А теперь ставит условия. А Гарри так хотелось сегодня попробовать с Драко по-настоящему. * * * - Сири, чего ты добился? Теперь Гарри из Хога и не вытащишь, Сопливус запретил ему походы в Хогсмид, - укорял любовника Джеймс Поттер. – Надо было сразу хватать его и аппарировать! Чего ты с ним разговоры разговаривал? Дожидался, пока Люпин подойдёт? - Я не хотел пугать мальчика, - оправдывался расстроенный Сириус. - И что теперь делать? В Нью-Йорке для него уже выделили место в спортивной школе. Они торопят меня. Гарри понравился им на летних сборах. Профессор Дамблдор, что же делать? Дамблдор молчал, машинально поедая лимонные дольки. Он о чём-то размышлял. * * * Драко сидел за столом в бывшем кабинете зельевара и рассматривал этот странный медальон, который практически сам сунулся ему в руку в Выручай-комнате. На внешней крышке выгравировано крошечное изображение барсука. По ободку тянется тонкая, как волос, щель. Нажав на неё ножом для разрезания бумаг, он открыл его. На стол выпал совершенно живой и свежий цветочек редчайшей розовой аурелии. Это растение не могло расти одно. Чтобы вырастить его, требовались и мужское и женское растение, которые сажали рядом. В старинных справочниках по травам розовая аурелия символизировала нерушимую любовь на всю жизнь. В одну половинку медальона вставлен потрет очень молодого человека, одетого в старинный камзол. У него были светлые волосы, чванливый вид, гордо вздёрнутый нос. Он чем-то неуловимо напоминал Люциуса. Изображение холодно посмотрело на Драко, а потом неожиданно подмигнуло и улыбнулось, растеряв всю свою надменность. Стало видно, что это ещё очень молодой пацан, чуть старше самого Драко. А внутри другой половинки выгравирован текст. Буквы были очень мелкими. Драко безуспешно пытался вспомнить заклинание увеличения изображения. Потом он плюнул, достал из стола обычную магловскую лупу, которой раньше пользовался Снейп, отсчитывая глаза муравьёв для зелья против артрита, и вчитался в текст. «Хели! Любимая! Я знаю, что не смогу жить без тебя. Но я попробую. Пусть меня нет рядом, но мои любовь и магия всегда будут с тобой, помогут во всех твоих делах и защитят от всех бед. Прощай, моя Хели, моя единственная. Вечно любящий тебя Змей». Это же портрет молодого Салазара Слизерина, соображает Драко. А кто такая Хели? И какие же сильные чары наколдованы, что цветок остался свежим столько времени? Драко сунул цветок аурелии обратно, захлопнул медальон и помчался к василиску. - Ших, кто такая Хели? – без всяких предисловий спросил он, предъявляя василиску медальон. - Я думал, он утерян, - удивился Шихар-Шен. – После смерти Хельги Хаффлпафф её вещи взяли себе на память её ученики. Говоришь, нашёл его в Выручай-комнате? Ну да, кому же ещё владеть им, как не тебе. Ты же наследник Салазара. - Он любил Хельгу Хаффлпафф? – удивляется Драко. – Ни за что бы не подумал! - Основатели были совсем юными, когда строили Хогвартс. Самый старший был Годрик Гриффендор. Ему было двадцать два года. Ровене девятнадцать, а Хельге и Салазару пятнадцать и шестнадцать, - неторопливо рассказывал змей. - Это вы сейчас до семнадцати лет считаетесь детьми, а тогда во времена Инквизиции взрослели быстро. Я был совсем ещё несмышлёным малышом, когда Салазар принёс меня в школу. Во мне было метра два, не больше. Я сначала так скучал по Малфой-мэнору, по вашим заботливым эльфам. А Хельга сразу стала отпаивать меня молоком и кормить курами. Она меня называла Снежинкой. Такая была ласковая, домовитая девочка. Салазар втюрился в неё с первого взгляда. Как она о нём заботилась, и не передать. Лучше всякого домовика. И ученики у неё всегда были чистенькие, ухоженные. Она лично разрабатывала помещения для своего факультета. Она и слизеринские спальни помогла сделать. Салазар сначала наляпал спален, как попало, а она заставила всё переделать. Драко не был внутри спален Хаффлпаффа, но знал, что их комнаты славятся продуманностью и удобством. Да и слизеринские спальни, хоть и находились в сырых холодных подземельях, были чрезвычайно теплыми и просторными. - Салазар, как видел Хельгу, становился таким счастливым. Бывало, она пересаживает растения и разговаривает с ними. А он смотрит на неё, и наглядеться не может. И улыбается во весь рот. Уже дело шло к свадьбе, да Салазар поссорился с Годриком, который тащил в школу всех подряд, чуть ли не сквибов. Дело дошло до магической дуэли. Решили, что побеждённый должен будет покинуть школу. Годрик специализировался в боевой магии, а Салазар был целителем. Сам знаешь, из целителя боец не особо сильный. Ну, вот, Годрик легко победил моего хозяина. Салазар собрался и покинул школу. Хельга рвалась уйти с ним. Но Хогвартс был не достроен и требовал присутствия хотя бы трёх Основателей. Хельгу уговорили остаться хоть на время. Салазар страшно расстроился, что его любимая не захотела разделить его судьбу. Они поругались. А что ты хочешь? Мальчишке тогда только-только исполнилось восемнадцать. В эти годы все совершают необдуманные поступки. С досады он сдуру магически поклялся больше никогда не видеть Хельгу. Это уж потом он сделал этот медальон и прислал его любимой. Но больше он с ней не встречался. Несколько раз он навещал меня, обустраивая здесь, но приходил и уходил ночью, чтобы не видеть свою возлюбленную. Драко молчал, потрясённый. Какая грустная история! Наверное, все эти многочисленные любовные интрижки Салазара – это просто безуспешные попытки найти вторую Хельгу. - А ты что-нибудь знаешь о свойствах медальона? – спросил Драко. - Нет, почти ничего. Вроде, он предупреждает об опасности для тебя и твоих близких, но точно не знаю. Если он попал тебе в руки, значит, магия решила, что ты будешь его владельцем. «По крайней мере, эта вещичка предупредила меня, когда этот Блэк хотел увести очкарика», - думает Драко. – «Надо всегда носить его с собой». Он немедленно надевает медальон на шею. Наверху слышится сопение и быстрые шаги. - Драко, наконец-то я тебя нашёл, - растрёпанный Поттер бегом спускается в пещеру василиска. Он хватает Драко за руку. - Пойдём, - шепчет он на ухо. – Я спёр у Снейпа летийский бальзам. Поттер не может стоять на месте от нетерпения. А Драко не торопится. Он церемонно прощается с василиском, потом, не торопясь, идёт вслед за очкариком в свою комнату. Гарри сбрасывает с себя одежду, потом раздевает Драко и укладывает его на кровать. И вот уже слизеринец плавится под чувственными прикосновениями и поцелуями, ощущая осторожные пальцы у себя в заднице. Поттер долго подготавливает слизеринца, потом осторожно вводит свой член в анус Малфоя. Драко чувствует заполненность, боль а потом наслаждение, смешанное с болью. Поттер нетерпеливо толкается в него. Драко шипит и стонет от боли и удовольствия. Они лежат рядом на сбитых влажных простынях. Поттер нежно гладит любовника между бёдер. Драко прислушивается к себе. Не то, чтобы ему не понравилось. Но и не бог весть что. В заднице противное чувство вытекающего любриканта и поттеровской спермы. - Дра-ако… Тебе хорошо? – шепчет Гарри. Он счастлив. Наконец-то! У них всё получилось! Драко такой восхитительно узкий и горячий внутри. И такой непостижимо холодный и равнодушный. И это почему-то страшно заводит Поттера. - Я не знаю, - пожимает плечами Малфой. – И приятно и больно. - Ты привыкнешь. Дра-ако, ты такой… Такой…Я от тебя с ума схожу… И Гарри опять начинает покрывать поцелуями тело любовника. Иногда Драко тоже целует Поттера. И осторожно прикасается к его члену. Но большую часть времени лежит, вальяжно развалившись на кровати и снисходительно принимая ласки от гриффиндорца. Да, плевать на его холодность! Гарри готов на всё, лишь бы прижиматься к нему, гладить это белое тело, вдыхать слабый запах земляники от его волос. * * * - Северус, ну некогда мне сейчас, - уговаривал Снейпа Антонин Долохов. – Ну, знаю я, что Повелитель пообещал тебе, чтобы я вёл уроки боевой магии. Сейчас я страшно занят. Его Превосходительство устраивает приём в честь этой русской делегации. Там и ведуны, и шаманы, и сама баба-Яга, и чёрт знает, кто ещё. Я должен обеспечить и их безопасность, и безопасность самого Повелителя! Я тебе пришлю молодого Барти Крауча, он прекрасно меня заменит. Снейп немного знал сына одного из судей Визенгамота Бартемиуса Крауча. Тот поступил на первый курс в Слизерин, когда Снейп был на седьмом. У Барти тяжело болела мать, и он обратился к Снейпу. Северус, будучи тогда учеником Слагхорна, сначала посоветовался со своим Наставником. Но равнодушный профессор сказал, что против рассеянного склероза, которым заболела миссис Крауч, зелий не существует. Тогда упрямый Снейп перерыл кучу книг и изобрёл снадобье, которое существенно облегчило состояние женщины. А потом научил мальчика, как варить его самому. Лет через семь миссис Крауч всё-таки умерла. Крауч-младший тогда рассорился с жёстким авторитарным отцом, который заставлял его поступить в юридическую школу, и вступил в партию «Вальпургиевы рыцари». Лорд, который всегда лично знакомился с новичками, сразу почувствовал в юноше огромный потенциал и стал заниматься с ним. Теперь Барти был правой рукой Антонина Долохова, начальника службы безопасности Лорда. Ну, что же, делать нечего. Барти Крауч неплохая замена Антонину. Снейп хотел сразу после рождественских каникул ввести курс боевой магии. А сейчас можно дать два-три пробных урока. - Ладно, пусть начинает со следующей недели, - кивнул директор. – Как раз к каникулам успеет провести одно, два занятия с каждым курсом. А там видно будет. Приглашение для директора Хогвартса с женой на большой приём в Министерстве Магии явилось неожиданностью. Снейп всё время забывал, что сейчас он важная персона, а не жалкий учитель зелий. А Лили обрадовалась. Она любила танцевать. Джеймс изредка выводил её на всякие пирушки, которые устраивали спортивные воротилы. Выводил с единственной целью похвастаться красавицей женой. И она, забыв на время свои горести, танцевала до упаду. - Лили, ты скоро? – Снейп, одетый в парадную мантию с эмблемой Гильдии зельеваров, нетерпеливо расхаживал по большой гостиной в покоях Лили. - Подожди, Сев, остались последние штрихи, – отозвалась из спальни его жена. Гарри сидел за столом и отрабатывал сложную трансфигурацию камня в паука, а паука в птицу. Камень в паука превращался легко. А вот сделать из паука птицу не удавалось. Паук дёргал лапами в агонии и подыхал, опять обращаясь в камень. Снейп некоторое время наблюдал за мальчишкой. - Гарри, напомни мне закон сохранения энергии, - бархатным голосом попросил он. Этот тон не предвещал ничего хорошего, Гарри знал это по опыту. - Э-э-э, магическая энергия не появляется ниоткуда и не исчезает без следа, - пробубнил он, с опаской глядя на Снейпа. - Откуда твой паук возьмёт энергию, чтобы превратиться в птицу? Он намного меньше любой птицы, - спокойно сказал Снейп. – Открой учебник, давай вспомним правила. Смотри, если исходный объект превращения меньше конечного, маг должен либо отдать часть своей магической силы, либо предоставить источник такой силы. Я так понимаю, что заклинание передачи силы вы ещё не изучали? Тогда давай попробуем накормить паука мухой. Лили, которая тихо вышла из спальни, остановилась в дверях, залюбовавшись открывшейся картиной. Её любимые мужчины сидели рядышком за столом и мирно скармливали отвратному пауку не менее отвратную муху. Оба черноволосые, так похожие со спины друг на друга, они смотрелись как отец и сын. - Во-от, а теперь давай, превращай его, - поощрительно говорил Снейп. – Видишь, ничего сложного. На столе вместо паука появилась крохотная синица. - Здорово! – радовался Гарри. От этой картины веяло таким покоем и умиротворенностью, что Лили тихо засмеялась. Оба волшебника одновременно оглянулись. - Мам, ты потрясно выглядишь! – воскликнул восхищённый Гарри. На Лили было длинное узкое платье, которое подчёркивало её гибкую фигуру. На шее сияло ожерелье из изумрудов, оттеняющее её зелёные глаза. Рыже-золотистые волосы собраны сеткой, в которую вплетены мелкие гранаты и хризопразы. У зельевара, изготавливающего сложнейшие и дорогущие зелья, было достаточно средств, чтобы одевать жену, как куколку. - Сев, а ты что скажешь? – поинтересовалась Лили. - «Потрясно» - самое подходящее слово, - улыбнулся Снейп. – Учти, я очень ревнивый. - Я помню, Сев, - шепчет ему на ухо Лили. Они скрываются в камине. Гарри задумчиво смотрит на паука, в которого опять превратилась синица. Как здорово Снейп объясняет! И такой спокойный. Никаких тебе язвительных замечаний, как на зельеварении. А ведь отец никогда ничего не объяснял ему. Он только орал: «Как ты сидишь? Крепче держись за метлу! У тебя руки из задницы растут?» А когда Гарри удавалось быстро поймать снитч, он трепал его по голове и небрежно бросал: «Молодец!» Да Джеймс и книг никогда не читал, только смеялся над Гарри, если видел его с книгой. Мордред! Драко говорит, что ему каждое лето нанимают репетитора, чтобы пройти следующий школьный курс. А Джеймс на каникулах не разрешал ему просто читать учебники. «В Хоге начитаешься!» - хохотал он. – «Меньше знаешь, крепче спишь. Мы с Сириусом мигом забыли все школьные премудрости и прекрасно себя чувствуем». А если бы Снейп был его отцом? Суровый? Да. Строгий? Без сомнения! Но он не стал бы издеваться над стремлением Гарри, побольше узнать о трансфигурации. Да и с другими уроками всегда бы помог. Почему он раньше так ненавидел зельевара? * * * - Здравствуйте! Меня зовут Бартемиус Крауч. Я проведу у вас два урока боевых магических искусств. Да, пока только два урока. Если вам понравится, то, вероятно, в следующем семестре мы возобновим наше общение. Драко внимательно разглядывает нового преподавателя. Профессор Крауч - молодой человек с соломенно-желтыми короткими волосами, которые забавно топорщатся надо лбом. У него слегка веснушчатое живое нервное лицо, изредка искажаемое тиком, задорная улыбка. Малфою нравится исходящее от него чувство доброжелательности и уверенности в себе. Он совершенно не испытывает робости перед студентами. Драко знает, что, несмотря на молодость, Барти Крауч является заместителем Антонина Долохова, начальника службы безопасности Тёмного Лорда. Слизеринцы и гриффиндорцы толпятся в середине огромного зала, который Снейп наколдовал с помощью пространственной магии из обычного класса. - А сейчас вы разобьётесь на пары и попытаетесь победить своего противника. Посмотрим, на что вы способны. Рассредоточьтесь по залу, места всем хватит. Ясное дело, Гарри сразу берёт себе в пару Драко. Они встают друг против друга и кланяются. Палочку Драко держит на уровне виска, а Гарри традиционно перед собой. Гарри начинает с элементарного Экспелиармуса, пытаясь выбить палочку у Драко. Малфой защищается щитовым заклинанием. Они посылают друг в друга ещё несколько заклинаний: Фурункулюс, Таранталлегру. Но все они разбиваются о щитовые чары. А потом Драко кричит: «Серпенсортия Крошша Максимум!», и перед Гарри падает огромная гадюка, которой плевать на все магические щиты. Но змееуст что-то коротко приказывает ей на парселтанге, змея мигом разворачивается и стремительно бросается на Драко, шипя, как выкипающий котёл. Драко отскакивает назад, спотыкается, падает и роняет палочку. Он пытается Акцио призвать палочку, но Гарри успевает раньше его. Виперия гадюкис!- профессор Крауч уничтожает змею и спокойно говорит. – Внимание! Вы видите, как ваше же заклинание может обратиться против вас. Нельзя недооценивать противника. В данном случае победа за мистером Поттером. Драко особо не расстраивается, он целитель, а не воин. Издавна целителей всегда берегли, не допуская их на поле битвы. Поттер протягивает руку и помогает противнику подняться. Они отходят в сторонку и наблюдают за остальными учениками. В основном все стараются выбить палочку Экспелиармусом. Но Милисента Булстроуд точно направляет заклинание левитации на мантию своего противника Рона Уизли. Пока тот старается выпутаться из мантии, облепившей его голову, она просто подходит к нему и силой вырывает палочку у него из рук. - Прекрасно, девочка! – радуется профессор Крауч. – Видите, можно не знать боевых заклинаний и всё равно победить. Милисента заботливо помогает Рону освободиться от мантии, отдаёт его палочку и поворачивается, направляясь к Драко и Гарри. А рыжий недоумок злобно орёт: «Дура! Слониха чёртова!» и направляет свою палочку на девочку. Вспышка голубого света, и палочка Уизли ломается, а он сам вмазывается в стену. - Если ты нападаешь со спины на своего соученика, ты не достоин владеть волшебной палочкой, - спокойно комментирует Крауч, опуская свою палочку, которая внезапно появилась у него в руке. – В следующий раз я превращу тебя в крысу. Или в хомяка. Оглушённый Уизли сидит на полу и растерянно смотрит на обломки своей палочки. Драко в восторге. Какая мгновенная реакция у профессора Крауча! Конечно, он ведь из службы безопасности Министра Магии. - Но вы сломали его палочку, профессор Крауч! – возмущается Гермиона. – Где он возьмёт новую? - Купит, - пожимает плечами Бартемиус Крауч. – А пока пусть обходится без палочки, это будет для него уроком. Потом в его глазах появляется понимание. И презрение к этой нищебродской семейке. - А-а-а… Ну, конечно…Уизли… Возьми, - он щёлкает пальцами, и к Рону плывёт мешочек с галеонами. – Надо быть более сдержанным, если ваша семья ограниченна в средствах. А нападать со спины можно только на своего кровного врага. Да и то, это довольно противно. Уизли! Я оч-чень рекомендую вам извиниться перед мисс Булстроуд. Со страхом глядя на преподавателя, Рон подходит к Милисенте. - Извини, Булстроуд, - выдавливает он. - Мерлин простит, - усмехается она. – А ещё раз обзовёшь меня слонихой, наколдую тебе вместо носа хобот. Потом они переходят в соседний класс и рассаживаются за столы. Профессор Крауч рассказывает о заклинаниях, которые не относятся к боевым, но, тем не менее, успешно применяются в бою - Ваши противники могут воспользоваться заклинаниями, воздействующими на сознание. Во время поединка надо стараться закрывать своё сознание. Да, в пылу битвы это трудно. Но надо тренироваться. Подобное искусство закрывать сознание называется окклюменцией. Если я буду преподавать у вас в следующем семестре, я научу вас закрывать сознание. Драко знает об окклюменции. Тётя Белла немного занималась с ним защитой сознания. - А какие заклинания влияют на сознание? – спрашивает Грейнджер. - Конфундус. Непростительное заклятие «Империус». Русские чародей разработали заклинание «Кот Баюн», от которого на противника нападает сонная одурь. - А почему Конфундус разрешённое заклятие, а Империус – Непростительное? – продолжает допытываться гриффиндорская заучка. - Конфундус действует какое-то мгновение, у человека просто путается в голове, он теряет ориентацию, может упасть. А Империус полностью подчиняет человека тому, кто наложил заклятие. И действует оно до года, если его не возобновлять. Человек превращается в марионетку. Наши учёные из Отдела Тайн обнаружили ещё одно старинное заклятие «Гипносио». Сейчас его изучают, чтобы понять, отнести его к Непростительным, или нет. Под Гипносио можно приказать человеку что-нибудь сделать в определённый момент времени. Он даже не будет подозревать, что ему что-то внушили. Например, он вдруг подойдёт к шкафу и возьмёт определённую книгу, даже не понимая, зачем она ему. - И вы умеете колдовать все эти заклятия? – с восторгом спрашивает Гарри. – И Гипносио? - Конечно, - улыбается Крауч. – Мне положено, я же работаю в службе безопасности Министра Магии. Крауч демонстрирует на Роне Уизи, которого он, похоже, невзлюбил, заклинание Конфундус. Он велит рыжему просто медленно идти между партами и накладывает Конфундус. Уизли спотыкается и падает прямо на здоровяка Гойла. Тот брезгливо отталкивает Уизела. Взгляд у Рона какой-то расфокусированный, вид обалдевший. Всем очень понравилось занятие. Студенты выходят из класса, обсуждая услышанное. Гарри задерживается возле преподавателя. Ему хочется побольше узнать об этом заклинании Гипносио. Крауч обещает на следующем уроке показать это заклинание. Драко восхищается новым преподавателем. Ему нравится доброжелательность и приветливость Крауча. А как он поставил на место этого рыжего придурка! Поэтому он с интересом ждёт следующего занятия. До каникул несколько дней. В субботу все ринулись в Хогсмид закупать подарки и рождественские открытки. Только Гарри и Драко вынуждены сидеть в школе. Драко злится. У него из головы не идёт то колечко. Можно, конечно, просто послать сову к ювелиру, но Малфою хочется как следует рассмотреть кольцо, подержать его в руках. Помолвка – дело серьёзное! Гарри сидит в комнате Драко. Он не прочь был бы заняться сексом. В школе почти никого нет. Даже преподаватели, заразившись предпраздничной суетой, ушли в Хогсмид, или аппарировали в Лондон. Младшекурсников увезли на экскурсию в Музей старинных артефактов. Гарри осторожно прикусывает мочку уха любовника. Потом начинает целовать его шею. Но Драко сидит, как каменный. Он о чём-то думает и не отвечает на ласки. - Дра-ако, ну чего ты такой? – ноет Поттер. – О чём ты думаешь? - Мне надо к ювелиру. Пикси тебя задери, хватит лизаться! Мне осточертело залечивать засосы на шее! Потти! Говорю тебе, хватит! – Драко резко встаёт с кровати. - Ну, возьми мою мантию-невидимку, - предлагает огорчённый Гарри. – Быстро сбегаешь к ювелиру и назад. Никто не заметит. Драко в мантии-невидимке проскальзывает мимо Филча, который шваброй моет вестибюль. Миссис Норрис, сидящая на подоконнике, тихо мяукает. - Мистер Малфой, а ведь директор запретил вам походы в Хогсмид, - внезапно говорит Филч. Драко скидывает с головы капюшон. - А как вы узнали, что это я? – удивляется он. - Миссис Норрис сказала, - усмехается завхоз, гладя свою любимицу. – Уж свою кошку я всегда пойму. Так куда ты собрался? И Драко рассказывает о помолвке и о приглянувшемся ему кольце. - Если колечко так запало в душу, значит, оно и впрямь для будущей жены. Давай, беги, пока никого нет. Да поосторожнее в Хогсмиде, директор недавно туда ушёл. Зачем-то ему в аптеку понадобилось. Чего самому ходить, послал бы домовика…. Драко благодарит Филча, от радости чмокает удивлённую миссис Норрис в нос и выскакивает за дверь. В Хогсмиде Драко первым делом заскакивает к ювелиру. Мантию-невидимку он скидывает прямо в магазинчике. Ювелир мистер Злотникус, гоблин-полукровка, только хмыкает, глядя на внезапно возникшего покупателя. Драко ещё раз рассматривает колечко. Да, это то, что нужно! Удлинённый рубин обвивает тоненькая золотая змейка, хвост которой переходит в оправу. У неё крохотные глазки из бриллиантов. Змея - герб рода Малфоев. Очень красиво подарить будущей жене, которая войдёт в семью, кольцо с символом рода. Он покупает его, дивясь умопомрачительной цене. - А что вы хотите, лорд Малфой? Кольцо магическое, это украшение на всю жизнь, - бурчит Злотникус. – Смотрите, змейка может открывать и закрывать глазки. Кстати, на Востоке рубин ценится дороже алмаза. Берите, не сомневайтесь. Ваша девчонка будет в восторге. - Моя невеста, - холодно роняет Драко, подписывая чек. - Я и говорю, будущая леди Малфой останется довольна, - бормочет ювелир, стараясь незаметно проверить чек заклинанием истинности. Драко суёт бархатную коробочку в карман, накидывает мантию-невидимку и осторожно выходит из магазина, стараясь не столкнуться с многочисленными прохожими. Через витрину аптеки, находящейся напротив, он видит знакомую черную фигуру. Любопытный слизеринец наблюдает, как аптекарь мечется, доставая с полок уйму ингредиентов, на которые указывает Снейп. На крошечных весах аптекарь взвешивает радужно сияющую чешую с крыльев эрлинейских светлячков. Этот ингредиент настолько специфический, что Драко всё понимает. Вот это да! Кажется, у Поттера скоро будет братик. Или сестричка. Крёстный собирается сварить зелье, избавляющее беременных от тошноты и помогающее развитию плода. Он варил для тёти Беллы такое же. Снейп выходит из аптеки с огромным пакетом. Драко, испугавшись, что директор поймает его (хотя, как он его увидит?), юркает в первую попавшуюся дверь. Над стойкой висит чучело кабаньей головы. Это же харчевня «Кабанья голова», понимает Драко. Он тут никогда не был, но, помнится, Маркус Флинт по знакомству покупал тут огневиски и сливочное пиво и тайком протаскивал в школу, чтобы после тренировки квиддичная команда расслабилась в раздевалке. А для мелкого ловца Драко он всегда покупал горький шоколад с солью. Флинт сейчас играет в команде «Шотландские волынки», контракт с которой он подписал сразу после выпускных экзаменов. Драко с интересом осматривается, предусмотрительно встав за вешалку, на которой висят плащи и мантии посетителей. Харчевня битком набита. Все едят, наливают из бутылок в стаканы, чокаются, выпивают. Вкусно пахнет жареным мясом. Драко понимает, что проголодался. Может, снять мантию-невидимку и заказать что-нибудь? - Давай, одевайся. Где твоя мантия, Барти? – к укрытию Драко подходят два человека. Вернее, один тащит второго. А второй на ногах не стоит. Он спиной опирается о стену и чуть не сползает на пол. Драко с удивлением видит, что это Бартемиус Крауч. Похоже, что он сильно пьян. Его подхватывает под мышки какой-то молодой мужчина. - Барти, да стой ты! Давай, надевай мантию и пошли. Нас ждут. - К-к-то жду… ждёт? – заплетающимся голосом бормочет Крауч. - Кто-кто… Увидишь… - как-то неприятно усмехается его спутник. Эмпат Драко чувствует исходящую от него странную смесь раздражённости и решимости. - Да не падай! Эк тебя развезло! Просил же я его, сделать зелье послабее. Так, нет же… Старый маразматик! Пошли на улицу, там тебе будет легче. Юный Малфой не понимает, как это сотрудник службы безопасности Тёмного Лорда позволяет себе нажраться, как свинья. Что-то тут не так! Он выходит следом за этой парочкой, намереваясь проследить за ней. Но тихий хлопок аппарации говорит, что он опоздал. Драко в задумчивости делает несколько шагов, не замечая, что начавший идти снег чётко обрисовывает его фигуру. Его хватают за плечо и стаскивают с головы капюшон. - Прекра-асно! Мистер Малфой, потрудитесь объяснить, что вы тут делаете? Да ещё в чужой мантии-невидимке? Ой! Если крёстный начал называть Драко на «вы» и «мистером», значит он страшно зол. Драко сразу забывает про странного Барти Крауча. Он не знает, как выкрутиться из создавшейся ситуации. Он нарушил приказ самого директора. Каково будет наказание, страшно представить. - Снимай эту мантию. Я её конфискую. Живо за мной! В школе у меня будет серьёзный разговор с тобой и Поттером! Драко плетётся за Снейпом. - Крёстный, я не хотел ничего плохого. Я просто купил кольцо для помолвки, - ноет слизеринец. Он старается идти рядом с директором, заглядывая ему в лицо. - Давай я понесу пакет, - предлагает он. - Обойдусь, - сурово отвечает Снейп. - А вы с Лили кого ждёте – мальчика или девочку? – спрашивает хитрый Драко. – А назовёте как? Снейп резко останавливается. - С чего ты взял, что мы кого-то ждём? - Крёстный, я же всё-таки твой ученик, - гордо вздёргивает нос Драко. - Из чешуи эрлинийских светляков варят только зелья для беременных. Ты для тёти Беллы варил такое же. - Драко, если ты хоть кому-нибудь скажешь… - Ну, не знаю. Я постараюсь… - выразительно пожимает плечами Мафлой, искоса поглядывая на директора. – Даже Гарри нельзя? - Убирайся с глаз моих, - Снейп суёт в руки Драко мантию-невидимку. – Ты понял? Никому ни слова! Драко хватает мантию и бежит к школе, пока крёстный не передумал. Он понимает стремление Снейпа скрыть беременность жены. Беременные женщины очень уязвимы. Если кто-то захочет навредить Снейпу, воздействовать он будет именно на его любимую женщину. * * * Последний день перед рождественскими каникулами. Учиться никому не охота. Но Драко и Гарри с интересом идут на урок к профессору Краучу. Сегодня урок проходит в обычном классе. Все рассаживаются за столы. Гарри, не обращая внимания на злобные взгляды Рона, садится рядом с Драко. Он без ума от своего любовника и хочет всё время быть рядом с ним. Бартемиус Крауч входит в класс. Драко внимательно смотрит на него. Почему-то сегодня он не чувствует уверенной доброжелательности, которая так понравилась ему на первом занятии. Профессор Крауч чем-то очень обеспокоен. - Сегодня я хочу продемонстрировать вам Непростительные заклятия, - с ходу заявил он. – От них нельзя защититься. Есть только один способ избежать их воздействия на вас – ПОСТОЯННАЯ БДИТЕЛЬНОСТЬ! – во весь голос рявкнул он, перепугав Лаванду Браун, которая под столом показывала Патил свой гороскоп. Профессор Крауч какой-то не такой. Драко прислушивается к своим ощущениям. Он чем-то расстроен? Нет, чувство такое, как будто перед ним стоит какая-то определённая задача, решив которую, он с облегчением уйдёт. Но его мысли прерывает начавшаяся демонстрация Непростительных заклятий. Крауч вынимает из шкафа стеклянную банку, в которой сидят две белых мышки. - Какие хорошенькие! – шепчет Милисента Булстроуд. Драко усмехается. Не так давно эта любительница животных восхищалась соплохвостами, кошмарными созданиями, искусственно выведенными Хагридом. Крауч достаёт одну мышь за хвост и сажает её на стол. - Империо! Мышь встаёт на задние лапки, потом начинает маршировать, потом вдруг делает сальто-мортале, чуть не свалившись со стола. Студенты смеются и аплодируют. Драко морщится. В этом мышином поведении есть что-то на редкость противоестественное. - Вам смешно? – резко говорит Крауч. – А если я вас заставлю проделать всё это? Смех стихает. Крауч снимает Империус и сажает странно притихшую мышь обратно в банку. И тут же достаёт вторую. Несчастный зверь старается спрыгнуть со стола и убежать, но не успевает. - Круцио! У мыши подгибаются лапки. Её тельце начинает корчиться в страшных муках. Она пищит еле слышно. На столе под ней расплывается небольшое мокрое пятно, мышь описалась от боли. Драко с ужасом чувствует ослепительную, запредельную боль и мучительный страх, исходящие от этого маленького зверька. Ему так знакомы эти ощущения! Та раздавленная собака испытывала такую же боль и такой же страх. У Драко темнеет в глазах, в висках начинает стучать молот. - Прекратите! – хрипит он. Верный Грегори Гойл сразу всё понимает. Он вскакивает из-за стола. - Что ты смотришь, идиот! Помоги! – шипит он Поттеру. Вдвоём они выводят целителя, почти потерявшего сознание, в коридор. Драко сидит на подоконнике, закрыв глаза и прижавшись лбом к холодному стеклу. Он медленно и глубоко дышит, стараясь прийти в себя. - Мистер Поттер, мистер Гойл, вернитесь в класс, - слышится голос Крауча, выглянувшего за дверь. Он подходит к Драко. - Как вы, мистер Малфой? Вам лучше? – холодно спрашивает он. - Да, спасибо, сэр, - шепчет целитель. Он хочет только одного, чтобы сейчас его оставили в покое. Крауч, как будто прочитав его мысли, молча уходит в класс. В другое время Драко показалось бы странным, что преподаватель вот так бросил студента, которому стало плохо. Но сейчас он ни о чём не думает, а наслаждается отсутствием мучительных ощущений боли и страха. К концу урока Драко пришёл в себя. Надо бы вернуться в класс, но ему не хочется. Он сидит на подоконнике, бездумно болтая ногами и ожидая, когда прозвенит звонок. Вскоре толпа учеников выходит из класса. Поттер, бросая обеспокоенные взгляды на Драко, слушает Крауча. Драко слабо улыбается ему, показывая, что всё в порядке. Грегори Гойл пытается увести его, но Драко отмахивается. - Я могу дать вам почитать одну книжку про окклюменцию. Пойдёмте, мистер Поттер, она у меня в учительской, - ласково говорит Крауч. Они вдвоём удаляются по направлению к Академической башне. Драко чувствует какую-то неясную тревогу, ощущая, что медальон Салазара заметно нагрелся. Он сползает с подоконника, и, не слушая заботливого Гойла, медленно плетётся туда, куда удалилась эта парочка. Но тревога оказалась ложной. Когда ослабевший Малфой дошёл до лестницы на Академическую башню, он увидел Гарри, который бегом спускался вниз, держа в руках какую-то книжицу. - Драко, ты зачем здесь? Тебе надо прилечь. Хочешь, я позову Снейпа? – тараторил Поттер, поддерживая Драко под руку. - Прилечь? С тобой? – усмехнулся Драко, успокоившийся при виде живого и невредимого любовника. - Ты, правда, хочешь? – с энтузиазмом спросил Гарри. Драко кивнул. Ему и впрямь хотелось ласковых объятий, поцелуев и физического удовольствия. Они решили прогулять историю магии. Поттер чуть ли не тащил Драко за руку в его комнату. Малфой тихо смеялся. Какой нетерпеливый этот очкарик! Не понимает, что само предвкушение удовольствия – это тоже удовольствие. По дороге радостный очкарик болтал о том, что профессор Крауч рассказал ему о заклинании Гипносио и попробовал внушить что-нибудь Гарри. - Он сказал, что я неги.. негипнабельный! – хвастал Поттер, распахивая дверь комнаты Драко и впихивая туда слизеринца. - Потти, только не сдирай с меня рубашку. Мне надоело всё время вызывать Рамси, чтобы пришить пуговицы! Раздень меня ласково, - капризным тоном заявляет Драко. - Как прикажете, лорд Малфой, - Гарри склоняется в шутливом поклоне. – Извольте сесть на кровать, я сниму с вас обувь. Он, встав на колени, как с маленького, снимает с Драко щегольские туфли и носки и целует узкие нежные ступни. Слизеринец поджимает пальцы на ногах и фыркает, ему щекотно. Потом Гарри стаскивает с Драко чёрный пуловер и аккуратно, пуговица за пуговицей расстёгивает рубашку, попутно целуя любовника в шею. - Повесь её на плечики в шкаф, - требует привередливый Малфой. А Поттер, не выдержав, опрокидывает Малфоя на кровать и грубо сдирает с него брюки вместе с трусами. Сам Гарри раздевается в одну секунду, небрежно швыряя свою одежду на пол и призывая баночку с летийским бальзамом со стола. Они лежат на кровати поверх покрывала. Гарри, который сразу же удовлетворил своё желание, оттрахав Драко в задницу, теперь нежно гладит тело любовника, целует его в живот, а потом вбирает в рот его член. Драко стонет от удовольствия и кончает. Ему хорошо. Но сделать Поттеру минет ему даже не приходит в голову. Ещё чего! Хватит с Поттера и того, что он допустил его до своего тела. - Дра-ако, ты мне та-ак нравишься, - шепчет Гарри. – Я люблю тебя, Дра-ако… Любит? Какая глупость! Любить можно только того человека, с кем готов связать всю свою жизнь. А у них просто секс. Драко пренебрежительно фыркает и поощрительно гладит Поттера по спине. - Ты мне тоже нравишься, Потти, - без эмоций говорит он. * * * Люциус не часто устраивал балы в своём поместье. Это гостеприимный Мальсибер готов был давать балы по пять раз в год. А брезгливого лорда Малфоя повергала в ужас мысль, что толпа народа оккупирует его поместье и будет шляться по комнатам и по парку. Но прослыть совсем уж мизантропом не хотелось. Поэтому раз в два-три года он давал приёмы, которые славились своей роскошью. Гости ещё прибывали через камин, а в огромном бальном зале уже начались танцы. В воздухе медленно кружились крохотные изящные букетики цветов, которые многие дамы ловили и прикалывали на корсаж или втыкали в волосы. Гарри с восхищением смотрел, как пары кружились в вальсе под светом огромной люстры, сиявшей солнечным заклинанием Солюкис. Сверху падали крупные снежинки, которые исчезали, не долетая до гостей. Мальчик немного обалдел от яркого света, музыки и всей этой толпы. Его глаза выхватывали отдельные картинки. Вот Снейп во фраке с приколотым на лацкане значком члена Гильдии зельеваров о чём-то почтительно разговаривал с толстеньким коротышкой в мантии с таким же значком. Люциус прошёл круг вальса с Нарциссой, а потом пригласил Лили. Она оглянулась на мужа, но увидев, что тот занят разговором, грациозно положила руку на плечо Люциуса. Драко танцует с Асторией. Рядом кружится Грегори Гойл с Милисентой Булстроуд. Гарри удивляется, какой изящной и лёгкой кажется в танце эта высокая толстая девица. Сам он, увы, танцевать не умеет. Мама пыталась отдать его в школу танцев, но отец запретил. «Чтобы он общался со всякими Малфоями и их прихвостнями?» - орал он. Лили потихоньку старалась сама научить сынишку хоть каким-то танцевальным па. Но учиться танцевать с партнёршей, которая выше тебя в два раза, бессмысленная затея. - Что Гарри, скучно? – Беллатрикс улыбается ему. - Я танцевать не умею, - признаётся Гарри. – А где Нагайна? Я бы с ней поболтал. - Она в наших комнатах присматривает за детьми. Коржик, проводи мистера Поттера в наши комнаты. Эльф кланяется и ведёт Гарри в другую половину замка. Гарри идёт, озираясь по сторонам и здороваясь с теми портретами, которые ещё не спят. - Здравствуй, мальчик, - благосклонно кивают ему дамы и джентльмены в старинных одеждах. - Так это ты тот оголец, который смертельно опасен для нашего уважаемого Министра Магии? – сурово спрашивает его портрет седого человека, чем-то похожего на Люциуса. Гарри знает, что это дед Драко – Абраксас Малфой, который принял на себя проклятие, предназначенное маленькому Драко, и умер в пятьдесят лет. - Я не знаю, лорд Малфой, - растерянно отвечает Гарри. – Я вообще ничего об этом не знаю. - Ты, главное, от этого Пресветлого интригана держись подальше, - ворчит лорд Абраксас и опять утыкается в какой-то толстый фолиант. Нагайна в спальне играет с трехлетними близнецами. С визгом и смехом они бегают за змеёй, пытаясь отобрать у неё мячик. Она ловко юркает под большую кровать и полностью скрывается под ней, не выпуская из пасти ярко-зелёный мячик. Ребятишки немедленно лезут за ней. Из-под кровати торчат только их попки. Нагайна тихо выползает с другой стороны, переползает через кровать, выплёвывает мячик и осторожно прикусывает задик одного их малышей. Тот от неожиданности ойкает и стукается головой. Но не ревёт. Он выползает из-под кровати, трёт ушибленную голову и кидается на змеюку. - Я тебя укушу! – шипит он на парселтанге, обнимая за шею свою няньку. - Это я тебя укусила, - ласково отвечает ему Нагайна. - И меня, и меня укуси! – требует маленький Юджин. Змея осторожно прикусывает озорника за руку. Гарри поражается, как нежно и аккуратно эта разумная тварь с огромными смертоносными клыками берёт в пасть маленькую ручку. - А теперь Гарри укуси, - требуют озорники. Змея с громким шипением и показной свирепостью бросается на Поттера. - Сдаюсь! – хохочет он и валится на пол. Теперь на ковре куча мала. Гарри ловит и щекочет визжащих малышей, Нагайна осторожно тыкается в них мордой. Николас хватает мячик и, не глядя, швыряет его куда-то в сторону камина. Большая фарфоровая ваза, стоящая на каминной полке, падает вниз и разбивается. - Репаро! Потти, от тебя одного шума, как от цыганского табора, - Драко стоит в дверях, с усмешкой глядя на сидящего на полу в обнимку с Нагайной Гарри. – Пойдём ужинать, а то Снейп начал уже беспокоиться, куда ты пропал. Снейп беспокоится о Гарри? Ну и выдумщик, этот Малфой! Дети сидят за одним столом со взрослыми. Гарри подсматривает, как легко Драко управляется с многочисленными столовыми приборами, разложенными возле каждой тарелки. «Что значит аристократ! Небось, этикету начали учить с пелёнок», - с завистью думает гриффиндорец. И ведь Гарри по отцу тоже из чистокровной аристократической семьи! Почему же он себя чувствует, как какой-то бродяга, случайно затесавшийся на вечеринку богачей? В конце ужина Люциус встаёт и, перекрывая Сонорусом, разговоры и звяканье тарелок, объявляет: «Я хочу сообщить об официальной помолвке моего сына Драко с Асторией Гринграсс». Драко надевает девочке на палец кольцо. А потом целует её в губы. Астория смущённо улыбается. А потом обнимает Драко за шею, и они сливаются в продолжительном поцелуе под всеобщие аплодисменты. А потом встаёт Снейп и строго напоминает, что в Хогвартсе отбой был час назад. Родители срочно отправляют детей по домам через камин, а сами возвращаются в бальный зал. Теперь можно спокойно веселиться до утра. Драко, улыбаясь, шёл к своей комнате. Какая забавная его будущая жена! Уже сейчас она продумывает интерьер их спальни. Стены будут обиты зелёной шёлковой материей с серебряными и золотыми розочками. И обязательно нужно в спальне поставить несколько кресел. И огромный стенной шкаф. Да, и зеркало в полный рост! И у Драко обязательно будет свой кабинет для работы. И большая лаборатория. Драко обязательно создаст фирму по производству зелий. А первенца они назовут Скорпиусом. Это очень стильно. Скорпиус, так Скорпиус – это действительно необычное и красивое имя. - Драко! Тьфу, ты! Очкарик выскочил на него откуда-то из-за статуи. Смотрит с жалобным видом, губы дрожат, в глазах слёзы. Чего это с ним? - Драко, ты, правда, женишься? А… а как же… Я же люблю тебя… Что он себе вообразил, этот глупый гриффиндорец? Ради секса (правда, умопомрачительного секса) Драко должен отказаться от брака с чистокровной ведьмой и от возможности продлить род Малфоев? - Потти, я же не прямо сейчас женюсь. Надо ещё закончить школу… - Но… я думал, мы вместе… на всю жизнь… Я люблю тебя, Драко! - И что? Ты родишь мне наследника? Извини, но никакая магия тебе в этом не поможет. Даже, если бы это было возможно, я бы на тебе никогда не женился. Ты же почти грязнокровка! Драко злится. Что болтает этот очкарик? Причём тут его уверения в любви и верности на всю жизнь, когда род Малфоев должен быть продолжен? - Я не собираюсь жить, как твой папаша с твоим блохастым крестным! Слизеринец с каким-то жестоким удовлетворением смотрит, как Поттер плетётся по коридору в свою комнату. Он, не торопясь, раздевается и нагишом ложится в кровать, заботливо расстеленную Коржиком. Сюда чуть слышно доносятся звуки продолжающегося бала. Надо достать из кармана мантии палочку и наложить заглушающие заклинания, но ему не хочется двигаться. Зачем он так напустился на этого несчастного Поттера? Гарри, видите ли, любит его. Глупости! Между ними просто секс. Как он смотрел несчастными глазами. За стёклами очков глазища огромные, зелёные, полные слёз. Почему Драко с таким извращённым удовольствием бросал ему в лицо жестокие слова и чувствовал его растерянность и незащищённость? Этот придурок ещё сделает что-нибудь с собой! Драко вздыхает, вылезает из тёплой постели, натягивает штаны и рубашку. Мантию надевать необязательно, но палочку он на всякий случай суёт в карман. Но войти в комнату Поттера он не успевает. Дверь сама по себе распахивается и закрывается. Нос прирождённого зельевара чувствует запах ванили. Это Гарри в мантии-невидимке? Невидимый кто-то натыкается на Драко. Капюшон спадает. Глаза у Гарри совершенно пустые. И не чувствуется никакого эмоционального фона. Вообще никакого. Как будто двигается ожившая марионетка. Поттер аккуратно обходит Драко, натягивает капюшон на голову. Куда это он собрался? Драко, принюхиваясь, идёт за слабым запахом ванили. Они спускаются на первый этаж. Окно в коридоре само по себе открывается. Потом снизу со двора доносится «Ой». Драко чувствует слабую боль в лодыжке. Этот идиот выпрыгнул в окно и подвернул ногу. Драко тоже вылезает в окно, виснет на руках и спрыгивает на землю. - Гарри, тебе больно? Гарри, где ты? – зовёт он. Никто не отзывается. Слышен хруст снега. Аллея, ведущая к кованым воротам, слабо освещена редкими фонариками. На запорошенных снежком плитах сами собой появляются следы. Гарри стремится к выходу из парка. Драко, не обращая внимания на холод, идёт за ним. Он с тревогой чувствует, как нагрелся медальон Салазара, который он постоянно носит на шее. Гарри с трудом протискивается в щель неплотно прикрытых ворот. А потом скидывает капюшон. - Гарри, куда ты собрался? – в отчаянии спрашивает Драко. Гарри не отвечает. Он полностью сосредоточен на книжице, которую достал из-под мантии. При свете Люмоса он перелистывает страницы и бормочет: «Сначала двадцать шестая, потом тридцать первая…» «Это же порт-ключ!» - с ужасом понимает Драко. – «Он пришёл сюда, чтобы выйти за антиаппарационный барьер мэнора». Гарри вырывает две страницы из книжки. Драко, ни о чём не думая, хватает его за руки и ощущает сильный рывок аппарации и привычное тошнотворное чувство полёта сквозь пространство.