Ненастье перед бурей

Такая красотка, а врать не умеешь. Ты знаешь, что собаки чуют ложь? Погляди вокруг и принюхайся хорошенько: здесь все лжецы, все до одного, и каждый лжет лучше, чем ты. («Песнь льда и пламени»)

      Лил дождь, солнце почти село за горизонт. Элисса шла по дороге и чавкала сапогами по грязи.       «В Амарантайне вообще бывает нормальная погода?» — вопрошала девушка, подняв голову и посмотрев на мрачное небо.       Она подходила к Башне Бдения, сердце сжималось от предчувствия близкой беды. Подобные чувства Элисса испытывала, когда первый раз прибыла сюда много лет назад. Она стояла на холме рядом с молчавшей в восхищении Мхаири – тогда Башня казалась им мрачной темницей, которая пронзала тёмные облака, затянувшие всё небо. Когда обе девушки подъехали поближе, оказалось, что башня наводнена порождениями тьмы.       Элиссой овладели мрачные думы и дурные предчувствия. Сейчас она во весь опор неслась по скользкой грязной дороге к крепости. Увидев на высоких стенах солдат, девушка понемногу успокоилась. Массивные деревянные ворота отворились перед Командором и Страж вошла внутрь. Ей сразу бросилась в глаза крупная повозка, которая стояла посреди двора: люди что-то выгружали под руководством Хоу и сенешаля Вэрела. Элисса подошла поближе и увидела – это были тела. Кусланд подбежала к Натаниэлю:       — Ещё жертвы нападения?       — Да. Это отряд, который выдвинулся с утра на земли лорда Эддельбрека расспрашивать крестьян, — печально произнес Хоу.       — Капитан Гаревел? — Элисса постаралась, чтобы ее голос не дрогнул.       — Погиб, как и остальные.       Казалось земля ушла из-под ног Элиссы: капитан и сенешаль всегда были верными советниками, с самого первого дня прибытия Кусланд в этот проклятый край! На всех аудиенциях и приемах они покорно стояли за спиной Командора и периодически давали ей советы. Они словно были неотъемлемой частью башни. Элисса просто не представляла это место без кого-либо из них.       — Это еще не все, — добавил Натаниэль, — на телах нескольких погибших мы нашли следы скверны.       — Их могли связать, потом плеснуть кровь порождений тьмы в раны и подождать, пока скверна не проявит себя, — предположила Элисса.       — Следов от веревок нет, — покачал головой Хоу.       — Мало ли как можно обезвредить человека: оглушить, ранить, обездвижить с помощью магии! — настаивала Командор.       «Ещё потери. Смерть словно преследует всех, кто живёт в этом краю», — подумала Элисса, снова подняв взор на тяжёлое серое небо. Вдали тьма ещё не завладела горизонтом, и последний луч заката осветил торжество смерти, царящей посреди Башни Бдения.       Кусланд велела сенешалю и Хоу явиться в ее кабинет, планировала поделиться идеей завтрашней засады на разбойников. Когда совет закончился, Вэрел заговорил о похоронах, и Элисса обещала, что они с Натаниэлем вскоре присоединятся к процессии. Сенешаль вышел, оставив командора и Хоу наедине.       — Среди погибших было двое Стражей, — начала Элисса.       — Я уже позаботился об этом, — опередил командора Натаниэль, — их тела во внутреннем дворе.       — Тогда, после церемонии нужно будет заняться ими.       — Откуда ты узнала про готовящееся нападение? — спросил мужчина и прищурился.       Элисса задумалась – стоило ли напоминать о заговоре против неё, который начался, стоило ей прибыть в башню? Лишь благодаря информации, собранной Тёмным Волком, Командору удалось поквитаться с предателями. Впрочем, о помощи этой теневой личности Элисса не рассказывала никому.       «Как же это было давно…»       — Это не важно, — Страж-командор уклонилась от ответа. — Имеет значение то, что мы должны покончить с нападениями.       Не тут-то было.       — Элисса, я хотел бы знать, кто является твоим информатором, — упрямо настаивал Хоу.       — Натаниэль, — раздражённо процедила Кусланд, — то, что ты являешься моим другом, еще не значит, что ты можешь…       — Высказывать свое недоверие к твоему источнику информации? — с иронией закончил за неё фразу мужчина. — Когда я молчу, тебя это не устраивает, когда высказываю своё мнение – тоже!       — Ты забываешься, — яростно зашипела Кусланд.       — Забываюсь? — мужчина едва не поперхнулся воздухом от возмущения. — Я – Серый Страж, а мой Командор пошла на сделку с эмиссаром порождений тьмы, чтобы он помог ей в случае войны с Орлеем, которой, может, никогда и не будет!       «Он знает!» — мысленно выругалась Элисса и добавила: — Не забывай, Натаниэль, если бы не я, тебя бы вздернули!       — Я это помню, Элисса, – голос Хоу смягчился, – и не собираюсь выдавать твою тайну. Ты – мой друг, я многим обязан тебе и всегда восхищался твоей целеустремлённостью, принципиальностью и несгибаемостью. И тем, что ты спасла Амарантайн – на твоем месте, я бы сжег город без колебаний. Но сейчас, по-моему, ты просто не в состоянии справиться с ситуацией. Я лишь хочу помочь.       — Прости, — смутилась Элисса, но уже через мгновение она собралась с мыслями и отдала приказ: — Нам нужно спуститься вниз на похороны, а затем отнести тела Архитектору.       Солдаты, Стражи, и те, кто работал в Башне Бдения, например, мастер Вейд – все собрались во дворе. Служительница Церкви произнесла речь, и солдаты по команде подпалили хворост, на котором были сложены укутанные в ткань тела. Огонь едва горел из-за моросившего дождя, и вверх поднимались чёрные струйки дыма. Отсветы пламени бродили по хмурым лицам собравшихся. Элисса бросала взгляды на людей, которые ее окружали, пару раз их внешность искажалась, и девушка видела уродливые головы порождений тьмы.       Кусланд вновь подумала, что ей отчаянно хочется с кем-нибудь поговорить. Даже среди этой толпы она чувствовала себя ужасно одинокой. Ей требовалось прийти к кому-нибудь и рассказать про свои видения. Только к кому? Натаниэля она не хотела лишний раз пугать, к тому же, он и так знает слишком много. Огрен же не являлся той личностью, которой хотелось бы доверить свои секреты. Элисса взглянула на Сигрун – та стояла среди людей с выражением скорби на лице.       «Надо будет зайти к ней. Она ведь тоже хотела обсудить что-то со мной, — с облегчением решила Элисса. — Только потом, сначала нужно отнести тела Архитектору».

***

      И снова они шли по мокрому лесу ночью под дождем. Элисса усмехнулась, подумав, что начинает привыкать к тому, что постоянно ходит в мокрой одежде.       Как всегда, их приветствовала Ута. Молчаливая сестра словно знала об их приближении заранее, она уже стояла в пещере с зажжённым факелом. Как и ранее, Стражи закинули на некое подобие стола тела своих товарищей. Элисса застыла, взирая на Архитектора, ей предстояло, как обычно, попросить Натаниэля выйти за дверь, а самой уколоть себя стилетом. Эмиссар внимательно смотрел на Кусланд, не проявляя признаков нетерпения и ожидая от нее привычных действий.       — Страж? — неестественно спокойный голос звучал вопросительно.       — Натаниэль всё знает, и он останется, — твердо произнесла Элисса.       — Раньше ты не нуждалась в его помощи, — заметил эмиссар.       — Он останется здесь или ты больше не получишь ни капли моей крови!       Элисса заметила, как руки Уты сжались в кулаки. Представительницы ордена Молчаливых сестер дрались без оружия, одними кулаками и правильно нацеленными ударами могли ломать кости своим противникам. Командор когда-то столкнулась с Молчаливой сестрой на арене в Оразаммаре.       — Мы заключили соглашение, — в своей убаюкивающей манере возразил Архитектор.       — Я его не отменяла!       — С прошлого раза прошло много времени.       — У меня были дела. Я просто хочу, чтобы Натаниэль присутствовал здесь со мной во время процедуры.       Ута показала Архитектору пару жестов. Очевидно, чтобы как-то общаться с эмиссаром, гномке пришлось обучить его этому «языку».       — Ты не доверяешь мне? — спросил эмиссар.       — Да, Архидемон тебя дери! — наверное, это было самое неуместно из всех ругательств в данном случае. — На моих людей нападают. Представитель гильдии притащил свидетеля, который обвинил во всем порождений тьмы.       — У нас уговор, Страж, — Архитектор как будто и не слышал последних слов.       Элисса порою забывала, что имеет дело не с человеком, а с разумным порождением тьмы.       — На телах погибших солдатах были следы скверны.       — Несколько моих людей тоже пропало, — невозмутимо заметил Архитектор.       — Мог бы упомянуть об этом раньше! — фыркнула Кусланд.       — Моим солдатам свойственно умирать – на Глубинных тропах много диких тварей. Есть еще и гномы, которые зовут себя Легионом мертвых – их цель заключается в том, чтобы убивать таких как я.       — Ты уверен, что твои, хм, «люди» не подходят близко к поверхности?       — Страж, я выполняю условия нашего договора, выполни же и ты свою часть.       Элисса потянулась за стилетом, лежащим на столе. Процедура прошла как обычно изматывающе. Хоу помог командору наложить повязку на руку и подтолкнул её к выходу. Кусланд опять пришлось опираться на него, чтобы доковылять до Башни Бдения. Они оба молча проделали весь путь, каждый думал о своем.       Их настолько поглотили собственные думы, что они не заметили крадущуюся невысокую фигуру в плаще, скрывающуюся в ночной тьме.       Элисса смертельно устала, как морально, так и физически. Ей безумно хотелось завалиться в кровать и проспать до утра, но страх обнаружить утром себя в компании очередного призрака пересилил желание спать. Нужно было поговорить с Сигрун.       «Хватит откладывать!» — подбодрила себя Кусланд и отправилась в комнату к гномке.       В ответ на стук в дверь отозвалась лишь тишина, но командор знала, что сегодня у Сигрун нет дежурства.       «Где же она?»       Гномка любила гулять в окрестностях, но не вечером и, тем более, не поздно ночью. Девушка огляделась по сторонам и полезла в карман за связкой самодельных отмычек. Ох, как же она давно этого не делала! Ковыряясь в замке, Кусланд испытала некое извращенное удовольствие. Алистер всё шутил – не пристало, мол, благородной даме прекрасно разбираться в подобном ремесле. Тогда Элисса призналась, что научилась этому в детстве. Они вместе с Фергюсом частенько пробирались на кухню, чтобы стянуть коробочку печенья и привычка осталась навсегда.       Замок поддался. Элисса толкнула дверь и окинула помещение внимательным взглядом. Кровать пустовала. На первый взгляд, все вещи были на месте, опустела лишь крестовина, на которой обычно располагался, выкованный Вэйдом, доспех Сигрун. В лунном свете, льющемся в окно, Кусланд заметила белый листок бумаги, лежащий ровно в центре стола. Почерк однозначно принадлежал Сигрун - Элисса не раз помогала подруге с письмом.       «Мне нужно вернуться и выполнить свой долг перед моими умершими товарищами. Я больше не могу оставаться здесь. Я хочу умереть в бою. Возможно, мне повезет, и кто-нибудь из Легиона Мёртвых найдёт меня и похоронит, а не отдаст на опыты разумному порождению тьмы».       Элисса ощущала лишь безысходность и скомкала письмо.       «Почему именно так? Уж лучше она сейчас стояла бы передо мной, кричала и обвиняла во лжи, в святотатстве, в сговоре с порожденьями тьмы! Почему она не дождалась, чтобы вживую высказать все, что думает обо мне, как своём командоре? — мучила себя вопросами Элисса и сама же дала на них болезненно правдивый ответ: — Потому, что ты солгала, глядя ей в глаза».       Сзади кто-то вежлив кашлянул. Элисса обернулась и встретилась с холодными глазами Хоу.       «Создатель! Он что шпионит за мной?!» — мысленно воскликнула девушка, и не дождавшись ответа, произнесла:       — Сигрун ушла, — Элисса показала письмо Натаниэлю. — Она узнала про сделку с Архитектором.       — Она с самого начала не одобряла твой союз с эмиссаром против Матушки.       — Думаешь, нужно было сказать ей правду? — взгляд Элиссы наткнулся на растение в горшочке.       Кусланд вспомнила, что она сама рассказывала гномке, как нужно заботиться о растениях, чтобы те не завяли. Сигрун была просто в восторге, когда чахлый листок превратился в сильный стебель и на нем появились первые бутоны. Элисса осмотрела комнату: она была забита маленькими подарками, которые дарили наземники любопытной гномке. Дотронувшись до зеленого листика, Кусланд в бешенстве смахнула горшок со стола. Тот вдребезги разбился об пол.       «Как она могла?! — в ярости подумала Элисса. — Именно в то нелёгкое время, когда мне как никогда нужна помощь. Предательница! Впрочем, чего удивляться? Своих собратьев из легиона она тоже бросила посреди поля боя. Жалкая трусиха, вечно болтавшая о своем долге, а когда доходит до дела, способная лишь бежать, поджав хвост!»       — Что будешь делать с ее комнатой? — осторожно поинтересовался Хоу, наблюдая за вспышкой ярости Элиссы.       — Отдам кому-нибудь из офицеров или Стражей.       — А её вещи?       — Выбросить. Все до единой!       Элисса наступила на упавшее растение и почувствовала, как хрустнул стебель под ее сапогом. Она почти выбежала из комнаты Сигрун и направилась к себе. Завтра ей, судя по всему, придется драться, а лучше всего это делать, будучи выспавшейся.