Ненастье перед бурей

Мы считаем, что тот, кто выносит приговор, должен и нанести удар. Если ты собираешься взять человеческую жизнь, сам загляни в глаза осужденного. Ну а если ты не в силах этого сделать, тогда человек, возможно, и не заслуживает смерти. (Дж. Мартин «Песнь Льда и Пламени»)

      Элисса шла по Башне Бдения. Она должна была допросить лорда Эддельбрека, но всё откладывала миг встречи с ним. Разве интриганы и преступники так легко сознаются в содеянном? Логейн на Собрании Земель не раскаивался в своих действиях, эрл Хоу нисколько не сожалел о том, что предал своего друга. Анора не стесняясь врала о том, что Серые Стражи похитили ее, но явно не испытывала и не испытывает никаких угрызений совести.       «Ты ведь и сама много чего натворила. Но о многом ли сожалеешь?» — отозвалась Анора, словно прочитала мысли Элиссы.       Кусланд не отвечала.       «Прошлое — это прошлое», — оправдывалась она перед самой собой.       В последние дни чувство вины крепко взяло ее за сердце, сдавливая все сильнее и сильнее. Но сейчас Кусланд должна собрать всю свою волю в кулак и превратиться в сильного уверенного Командора из мучаемой чувством вины и призраками былого девушки. Элисса вошла в комнату. Лорд Эддельбрек сидел за столом. Девушка выложила перед ним склянку с кровью порождений тьмы и карту Глубинных троп.       — Это нашли у вас в доме, — Кусланд постаралась, чтобы ее голос прозвучал нейтрально.       — Командор, мне это подбросили. Кстати, я до сих пор понятия не имею за что меня задержали, — лорд откинулся на спинку стула, он был абсолютно спокоен.       — Один из ваших слуг утверждал, что видел, как гном передавал вам эту карту, – Элисса чуть повысила голос.       Она должна играть в дипломатию и выудить у него признание, таковы эти трижды проклятые правила.       — Как звали слугу, который вам сообщил это? — ощетинился Лорд. — Винченцо, Сэмюэль или Дорван? Да у всех этих людей зуб на меня. Обиженные служки, которых пару раз выпороли за небрежное исполнение своих обязанностей. Думаю, это Дорван — скользкий парень, а ведь я его забрал к себе после убийства леди Тамры и не дал ему сгнить на улице.       Элисса сжала кулаки. Интриганы не сознаются, они продолжают играть в свои игры, даже когда петля уже затягивается на их шее. Как же ей надоела вся эта ложь! Сколько людей погибло? Сколько караванов разорено прихвостнями Эддельбрека? Кусланд вспомнила похороны капитана Гаревела и его людей. А ведь ее подчиненный ехал на земли лорда, чтобы позаботиться о его крестьянах. Гнусная и отвратительная ирония.       — Ваши разбойники нападали на людей, грабили их, убивали, — Элисса начала говорить почти спокойно, но не удержалась, и в голосе проступили злоба и угрожающие нотки. — И да, добавляли в их раны кровь порождений тьмы, чтобы проступила скверна. Вы хоть представляете, каково это, когда эта дрянь попадает в человека? Он чувствует мерзкое чёрное пламя, которое сжигает его изнутри и видения…кошмары…Я видела, как воины в Остагаре валялись на койках, бредили, плакали и расцарапывали себе глаза, лишь бы избавить себя от всего этого. Они умоляли, чтобы их прикончили…       — Я полагаю, что речь идет о нападениях. Командор, я клянусь перед Создателем, что не имею к этому никакого отношения. И все, что вы нашли у меня в доме, подброшено, — не сдавался Эддельбрек.       — Эх, сколько же клятв и обещаний было нарушено перед Создателем, — сладким голосом пропела Анора.       Бывшая королева уже почти вплотную приблизилась к уху Элиссы. Краем глаза Командор отметила, что на ней все еще было дорогое платье из красного бархата. Элисса взяла склянку с кровью порождений тьмы, откупорила её и аккуратно перевернула, подставив свой кинжал, чтобы несколько капель упали на лезвие. Этого должно хватить. Она встала и медленно направилась к лорду Эддельбреку. До аристократа начало доходить, что Элисса намеревается с ним сделать.       — Командор, вы же не станете…       Кусланд показалось, что аристократ начнет ее умолять, но тот вдруг высоко поднял голову и в упор посмотрел на Элиссу. В его глазах отразилась благородство, которое не купить за деньги и не получить в наследство. Дремавшая гордость проснулась в нем. Он сурово молвил:       — Когда-то давно я приехал в Хайевер. Я помню, как вы и ваш брат дрались на деревянном оружии во дворе. А Брайс Кусланд наблюдал за вами глазами отца, наполненными любовью к своим детям. Он гордо заявлял, что его младшая дочурка с рыжими косичками хочет сражаться, как королева Роуэн. Брайс рассказывал…       Элисса не выдержала, она подскочила к собеседнику, схватила его за волосы, впечатала голову в стол и прошипела:       — Не смейте никогда больше напоминать мне про Хайевер!       Дверь распахнулась, в комнату вошел сенешаль. Вэрел покосился на происходящее с явным неодобрением. Элисса отпустила Лорда Эддельбрека и вышла из помещения. Сенешаль Вэрел внимательно рассматривал Кусланд, словно пытался представить, что она намеревалась сделать с арестованным. Его внимание привлек кинжал, который девушка сжимала в руках.       — Вэрел, не томите меня. Вы что-то хотели доложить? — бросила Элисса.       — Командор, один из разбойников признался, что получал информацию о торговых путях от лорда Эддельбрека, а также прямые приказы о нападениях.       — Вы ему верите?       — Беженец, утверждающий, что руководил этой бандой, с точностью описал места засад.       — Ублюдки!       — Командор, — Вэрел пристально посмотрел на Кусланд. — Когда вы планируете провести суд?       — Суд? — Элисса изогнула бровь.       — Суд, — почти пропела Анора. — Конечно, каждый имеет право на защиту. Представь себе, как бы судили Рэндона Хоу… Думаю, что его бы оправдали. А Собрание Земель? Тебе повезло, что в дело вмешалась преподобная мать, а иначе суд непременно закончился бы в мою пользу… Ты все еще не поняла, Элисса? В мире политики нет места справедливости и правде.       Элисса покачала головой, она хотела возразить, но вовремя остановилась. Сенешалю Вэрелу не зачем было слушать перепалки Командора с привидением Аноры. А бывшая королева явно неудовлетворенная результатом своих слов, продолжила:       — Суд. Согласись, на Собрании Земель, я и мой отец победили бы. Справедливость, которая так воспевается Создателем, восторжествовала бы. А я казнила бы Алистера, а затем и тебя. Возможно, предварительно отправив вас обоих в поместье Хоу и подвергнув пыткам на глазах друг у друга. Наверняка, его палачи знали свое дело. А, что поделаешь…Все боятся боли. Это закончилось бы тем, что жалкое создание на грани смерти, в которое я превратила бы твоего любимого храмовника, подписалось бы под признанием того, что никакой он не бастард от Мэрика, а также и о том, как он вместе с тобой предал своего короля Кайлана при Остагаре. Да и вообще под каждым словом произнесенном мною или моим отцом…       Элисса стиснула зубы, ей захотелось взять кинжал и вогнать в грудь этой бессердечной змеи в дорогущей одежде.       — Вэрел, суда не будет! Я не позволю человеку, совершившему столько преступлений выйти сухим из воды с помощью его длинного языка или того, кто будет защищать его на суде. Он заплатит за все совершенное сегодня. Как и те люди, которых мы поймали вчера.       Сенешаль побледнел.       — Командор, при всем моем уважении к вам. Так нельзя. Мы потеряли много людей, но желание отомстить не должно затмевать Вам разум. Именно это отличает хорошего лидера от плохого.       — Приберегите свой урок для кого-то другого, — отрезала Элисса.       — Командор, я настаиваю на том, что нельзя казнить лорда Эддельбрека, пока его вина не будет доказана.       — Я собрала необходимое количество улик.       — Лорд Эддельбрек — аристократ и у него много союзников. Подумайте о последствиях. О крестьянах, которых он защищал. После того, что солдаты сотворили на той ферме, казнь лорда может дать толчок к бунту простых людей.       — Я возьму всю ответственность на себя.       — Что еще больше усугубит дело. Прошу вас, Командор. Мы можем написать королю Алистеру. Пусть он приедет и решит судьбу лорда. Его решение будет выглядеть более объективным в глазах у людей, нежели ваше — из-за того, что вы потеряли многих людей.       — Бросьте, Вэрел! Сколько времени уйдёт на то, что посвятить Алистера во все детали и на его приезд?       — Не так уж много. Я писал королю о нападениях…       — Что?! — Элиссе подумала, что ослышалась. — Вы писали королю Алистеру о том, что происходит здесь?       — Да, по его же приказу, — невозмутимо ответствовал Вэрел.       — Шпионили за мной? Докладывали про меня? Оценивали мои действия? Так это понимать?!       — Не совсем, Командор. Позвольте, мне объяснить.       — Нет, Вэрел. Я вам доверяла, советовалась, слушала. А вы за моей спиной докладывали королю!       Элисса была разъярена, она не хотела слушать его отговорки. Это был словно плевок в ее лицо.       — Командор…       — Молчите, Вэрел. Я не хочу ничего слышать! Стража!       На возглас Кусланд прибежали стражники.       — Проводите сенешаля в камеру. Обращайтесь с ним хорошо, — Элисса снова перевела взгляд на старого воина. — Вэрел, как вы могли?!       Кусланд подумала, что сенешаль может начать сопротивляться, но он спокойно сдал оружие и грустно посмотрел на девушку:       — Мне очень жаль, Командор. Но я делал то, что считал правильным. Вы совершаете ошибку.       — Уведите его.       Элисса велела страже подготовить все для казни.       «Хорошая королева должна уметь умыть руки в крови, — все шептала Анора. — Я знаю, ты хочешь быть сильной, чтобы защищать свою страну и дорогого тебе мужа». Элисса стояла во дворе Башни Бдения. На эшафот ввели заключенных, последним шёл лорд Эддельбрек. Кусланд вспомнила про свой сон — все повторялось в точности наоборот, там на казни палачом был лорд Эддельбрек, а жертвой — Алистер. Элисса отогнала от себя видение смерти мужа. Командор обязана была присутствовать при казни. Хотя ей все это действие казалось противным.       «Я вершу правосудие, а не убийство с целью мести!» — попыталась успокоить себя девушка.       Кусланд кивнула палачу, и он взялся за работу. Героиня Ферелдена заставила себя не отворачиваться, когда топор упал на первую шею, и голова разбойника отлетела от туловища. Она вынесла приговор и ее обязанность — смотреть, как отнимают жизнь по ее приказу.       «Теперь ты стала королевой», — Анора приобняла ее, как обнимают сестру, и попыталась положить голову Элиссе на плечо, но Кусланд дернулась, не дав ей это сделать.       Следующего заключенного подвели к плахе.       «Жаль, что я не смог женить своего сына на тебе. Ты была бы замечательной эрлессой Амарантайна», — поклонился Рэндон Хоу и стал рядом с Элиссой.       Следующий заключенный расплакался: «Вы не понимаете! Я просто хотел, чтобы моя семья была обеспечена. Я предпочел это потому, что не хотел, чтобы они и дальше жили в нищете». Стражники схватили его и с силой поставили на колени, затем заставили прижать голову к плахе. Взмах. Удар. Элисса тяжело вздохнула.       «Сколько крови, любовь моя», — улыбнулся лже-Алистер.       Это была дикая, но в тоже время, необходимая мера.       Лорд Эддельбрек не сопротивлялся физически, он лишь прокричал: «Я хочу, чтобы все присутствующие здесь солдаты знали, что меня казнят без суда. Меня толком не допросили и не сообщили о причине моего заключения. Все происходящее не имеет ничего общего со справедливостью!»       Палач взглянул на Элиссу. Кусланд пыталась сохранить внешнее спокойствие и хладнокровие, но у нее это выходило плохо. Она замешкалась, показав всем вокруг, что Командор сомневается в своем решении.Зачем этот проклятый палач взглянул на нее?! Он должен был молча сделать то, что от него требуется!       «Ну же, любовь моя», — лже-Алистер приобнял ее своей белой когтистой рукой.       — Если бы Брайс только видел вас сейчас! — злобно выплюнул лорд Эддельбрек.       — Заканчивай! — крикнула Элисса палачу.       Взмах. Удар. Все кончено.       Элисса разделалась с теми, кто был виновниками бед этого края такое долгое время. Теперь в ее душе должен был настать мир, но отчего-то спокойствие не приходило. Ее собственные призраки затеяли какую-то безумную клоунаду: Рэндон Хоу аплодировал, Анора почти заливалась смехом в несвойственной ей вольной манере, Алистер шептал Кусланд слова любви на ухо. Это все безумие!       Элиссе хотелось как можно быстрее покинуть это место. Запереться в своем кабинете, осесть на пол или забраться на кровать и завернуться в одеяло. Пора заканчивать. Кусланд выполнила свой долг Командора, она вынесла приговор и наблюдала за его исполнением от и до. Элисса хотела направиться в Башню, но по дороге она увидела Натаниэля Хоу, который спешил к ней. Выглядел мужчина потрепанно, его лицо было покрыто сажей, а рукав на одежде выглядел так, как будто Хоу пришлось совать руку в костер. Натаниэль хотел что-то ей сказать, но не успел. Мужчина замолчал, когда его взгляд упал на эшафот и людей, которые убирали тела казненных. Глаза Хоу расширились, он подлетел к Кусланд и резко бросил:       — Что ты наделала, Элисса!       Реакция Кусланд его поразила, вместо того чтобы вступить в спор или указать подчиненному его место, девушка чуть отшатнулась от него. Хоу даже показалось, что в ее глазах промелькнул страх.       Как только они зашли в кабинет, Элисса резко развернулась к Натаниэлю и влепила ему пощечину:       — Никогда больше не произноси эту фразу, Хоу! Тебе ясно?!       Натаниэль даже не знал, что его разозлило больше — то с какой злобой было произнесено его «родовое имя» или эта пощечина. Удар не был болезненным, но был унизительным. Подобным награждают жены блудливых мужей, девушки плохих любовников, матери нерадивых детей, но не командир подчиненного. А тем более друга.       «Создатель, да что же с ней такое происходит?!» — поразился Хоу.       В первое мгновение после удара руки Натаниэля чесались влепить Элиссе пощечину в ответ. Но он сумел подавить это желание. По крайне мере на некоторое время. Наверное, лучше было бы окунуть Элиссу в воду головой, как она поступила с Огреном.       «Создатель! Да что же нужно сделать, чтобы заставить ее трезво оценивать ситуацию и свои поступки?» — подумал Натаниэль, покидая кабинет девушки.