Икс-драбблы

Логан хмурился, пыхая сигарой. Сейчас где-то в саду за особняком Пьетро играл с Чарльзом в догонялки. Росомахе даже было слышно, как счастливо и заливисто Чарльз смеётся – совсем по-детски. Это было катастрофой. Это было огромной ошибкой – пытаться так долго использовать Церебро, когда Чарльз ещё не совсем совладал с недавно вернувшимся к нему даром. Когда он отключился там, в комнате, Хэнку пришлось вколоть ему свою сыворотку ещё раз – иначе, наверное, профессору стало бы ещё хуже. Может, он бы вовсе навсегда… отключился, а может, вообразил бы себя восставшим из мёртвых Кеннеди. Лучше пусть считает, что он ребёнок. Это же временно, правда? – Посмотри на это с другой стороны, – жизнерадостно предложил Пьетро, когда Чарльз пришёл в себя и всё выяснилось. – Он же счастлив, ну побегает пару деньков, ему на пользу! Зато пить точно не будет, профу вообще порадоваться полезно, а то что он всё такой тоскливый ходит, никакого веселья! Весельем профессора в итоге занялся Пьетро, к которому Чарльз лип, как обычно липнут младшие к старшим. И это Максимову было отлично знакомо – у него же была младшая сестра. Логана Ксавье, кажется, побаивался, зато безоговорочно принимал его авторитет, обращался за советом и вообще… слушал. Росомахе было откровенно не по себе. Но это ведь лучше, чем если бы Чарльз капризничал? Логан чуть мрачно, но больше устало посмотрел на Эрика, который вылез из машины перед крыльцом. Да, приехал как нормальный человек на машине, снял очки и шляпу. Даже руку Росомахе пожал – не то чтобы Логану хотелось, но всё же. Они успели поговорить по телефону, и теперь молчали. На самом деле, может, и не стоило звонить Леншерру. Но в первые часы и Логан, и Хэнк были в панике – в отличие от Пьетро, который с удовольствием возился с профессором, но Пьетро никто не слушал. Вот и… – Чарльз? – Эрик и Логан прошли в сад. По дороге Росомаха затушил сигару. – Да? – резко обернулся Ксавье. От бега он был раскрасневшимся, волосы растрепались, глаза блестели, и он так широко, так искренне улыбался… Эрик тяжело сглотнул. – Чарльз, это Эрик. – Здравствуйте, мистер Эрик, – вежливо поздоровался профессор, встав ровно и выпрямив спину. – Просто Эрик. – Просто Эрик, – чуть помедлив повторил Чарльз и кивнул. И улыбнулся Леншерру, только ему, внимательным, совсем детским взглядом глядя ему в лицо. – Он останется у нас на пару дней. – Добро пожаловать… просто Эрик, – засиял Чарльз. – Я чувствую себя педофилом, – признался Леншерр, когда они с Логаном устроились в кабинете профессора, и Росомаха налил им виски из чарльзовых запасов. – Немудрено, – мрачно отозвался он. План Хэнка был прост, разумен и логичен: нужен кто-то, кто вызовет у Чарльза сильные эмоции, и кто-то, кто напомнит ему о его обычных делах, это поможет вспомнить и всё такое. В идеале это была бы Рейвен, но её найти так и не удалось, а вот с Магнито связаться было можно. Выпив с Логаном, Эрик спустился в сад и фактически забрал Чарльза у Пьетро. Теперь Леншерр им занимался, играл с ним в шахматы, читал отрывки из его собственного диплома, заставляя разобраться в этом и дискутировать. Пьетро был явно недоволен, диплом – это не веселье, что за нафиг? Но молчал. Чарльз удивительно быстро вникал во всё, что говорил Эрик. Впрочем, нет, наоборот – неудивительно, это всё ведь было в его голове, только погребённое под личностью ребёнка, которая, кажется, выступила защитной функцией в трудный момент. У Чарльза всё получалось, Эрик не мог удержаться и хвалил его всё менее сдержанно, и Ксавье к концу дня походил на настоящий солнечный шар – от гордости, радости и чего там ещё. Весь день он сам у Эрика ничего не просил, а вечером, хотя ещё и зевал, настойчиво потянул его за руку в библиотеку, требуя почитать с ним что-нибудь. Леншерру в жизни ещё не было так неловко. Он устроился на диване с книгой, обнимая Чарльза за плечи одной рукой, а Чарльз приткнулся к его боку и тихонько тепло дышал куда-то в ключицу. В руках у него был стакан молока, а на подлокотнике дивана стоял Эриков виски. То ли это история о злой фее Моргане так взволновала Чарльза, то ли ещё что, но он совсем притих и только чаще дышал, прижимаясь к Леншерру. Тот обречённо вздохнул, потерев плечо Чарльза. Он даже не сразу понял, что Чарльз мягко прервал его, заговорив. – Эрик, не посчитай только меня совсем глупым, – Ксавье явно волновался. – Я знаю, что тебе может сейчас так показаться, – Эрик обернулся к нему и вопросительно изогнул бровь. Чарльз смотрел на него чистыми, ясными глазами. Влюблёнными. – Когда я вырасту, я женюсь на тебе, – выдал он и мгновенно залился румянцем, улыбаясь. Леншерру мгновенно стало жарко и стыдно. Чёрт возьми, как можно чувствовать себя педофилом, глядя на сорокалетнего мужчину?! – Обязательно, – пообещал он сдавленно, и Чарльз от неожиданности удивлённо мыкнул, а потом сильнее прижался к Эрику, обеими руками обхватывая свой стакан с молоком, подобрал под себя ноги, устраиваясь уютным клубочком под боком Леншерра. Тот не нашёл ничего лучше, кроме как продолжить читать. Через десять минут Чарльз мирно сопел, заснув и едва не выронив стакан. – Потрудись объяснить? – настороженно хмурился Чарльз утром. За ночь к нему успели вернуться и дар, и личность, и проснуться на диване в библиотеке было для него неожиданностью. Ещё большей неожиданностью оказался спавший рядом на полу Леншерр. – Ну, – Эрик задумчиво поморгал, – ты же обещал на мне жениться.