1.
22 июля 2020 г., 00:19
КИРК: Я знаю, каково это, когда над тобой всё время издеваются. У меня такое было в Академии. Там был один старшекурсник, любивший розыгрыши, а их мишенью всегда был я. Мой личный кошмар по имени Финнеган. Нельзя было угадать, когда он нападёт.
ФИННЕГАН: Ты никогда и не угадаешь, да, Джим? (ударяя его в челюсть) Ну что, Джимми?
- TOS серия “Shore Leave”
Если не знаешь, куда направляешься, любая дорога подойдёт.
- Льюис Кэрролл
Леонард решил, что профориентация Звёздного Флота была ускоренным экскурсом в иностранную культуру.
Как все новые кадеты, он был вынужден учить основы нового языка, который включал потрясающее число акронимов и аббревиатур. Ожидалось, что он будет знать, например, что СТП – это Субпространственная Техника Передачи, и ни за что не путать со СТИП - Спортивными Тренировками и Индивидуальными Планами, или же с СТЛ, Субанатомической Технической Лабораторией. Маккой с раздражением вспомнил Кодекс Поведения Звёздного Флота. Леонард прошёл через компьютерный инструктаж об эмблемах и знаках отличия, рассчитанный на то, чтобы помочь ему отличить адмирала от его заместителя при столкновении. Как будто это имело бы значение, если бы вдруг пришлось лечить обоих. И это было до смешного легко. Он сдал с первой попытки.
Леонард пытался смотреть на весь этот опыт как на неизбежный тренинг по выживанию. Во всяком случае, он был благодарен за поток бесполезной и явно лишней информации, которую ему втолковывали. Это помогало отвлечься от растущего внутри чувства, что он совершил ужасную ошибку.
Маккой не сожалел, что уехал из Атланты, которая служила постоянным напоминанием о болезненном разводе. По правде говоря, он был даже рад увеличить расстояние между ним и Джоселин с её истеричными обвинениями. Но он признавал, что, возможно, зашёл слишком далеко, окружив себя этими гиперактивными светлоглазыми подростками, которые жизнерадостно салютовали проходящим мимо старшекурсникам.
Волна разноцветных униформ угнетала. Чёрные, серые и вездесущие красные, которые, казалось, были в абсолютном большинстве. Он утешал себя тем, что кадеты медицинского профиля имели определённые привилегии, которых не было у остальных. Часть времени он должен был работать в качестве хирурга в Медицинском центре Звёздного Флота, подтверждая статус и авторитет, который строил годами. Жить Леонарду предполагалось в квартире, вдали от импровизированных комнатных проверок и комендантских часов.
Самым трудным было сдерживать сарказм, рвущийся наружу каждый раз, когда он огрызался «да, сэр!» на юнцов, чей жизненный опыт, скорее всего, не простирался ни на градус дальше военной тактики и нескольких боевых симуляций.
Леонард шёл вместе с другими опоздавшими на ориентацию для медиков, игнорируя взволнованных кадетов-третьекурсников, которые смотрели на тренировочные поля и научные лаборатории. Академия простиралась по всем окрестностям парка Президио, с запада ограничиваясь Медицинским центром около моста Золотые Ворота, а с востока – группой кадетских общежитий около отреставрированных Крисси-Филд. Современные здания с ясными острыми контурами чарующе контрастировали с местными историческими постройками, красота которых сохранилась даже спустя столько лет. Леонард угрюмо осмотрел территорию вокруг кампуса, пытаясь припомнить, какого чёрта он вообще в это ввязался. Сейчас его решение казалось глупым и импульсивным.
Может, Джоселин описала бы это лучше:
Это просто идиотизм, Лен.
В конце недели Леонарда заставили изучить ещё несколько обязательных правил поведения. Довольно тяжело было запомнить, что нельзя кривиться, когда кто-то обращается к нему «кадет», и закатывать глаза, когда ему в очередной раз говорят про серьёзный экзамен после пятидневной ориентации.
- Что случится, если кто-то завалит тест? - спросил он.
- Придётся пересдавать его своему куратору, - ответили Леонарду. - Ты можешь потерять все свои привилегии по кампусу!
Доктору с трудом удалось сохранить спокойное выражение лица.
Эти три года будут долгими.
***
- У вас очередной «красный», доктор Маккой, - сообщила медсестра. До начала занятий и работы в Медцентре, Леонарда назначили на двухнедельную работу в клинике при Академии. Медцентр Звёздного Флота был расположен прямо вдоль залива, недалеко от здания Академии, если добираться на такси. Это был учебный госпиталь, оборудованный всеми видами новейшей техники, нужной для лечения пациентов и для проведения исследовательской практики. Клиника же, наоборот, была небольшим амбулаторным центром здоровья, расположенным в западной части кампуса, совсем недалеко от квартиры Леонарда. Госпиталь был создан, чтобы решать все рутинные проблемы кадетов. Внутри были приёмные палаты для студентов, оборудованные для диагностики и лечения болезней, бытовых травм и ранений. Клиника могла обеспечить любую необходимую первую помощь, однако все более сложные случаи переводились в Медцентр. Леонард кивнул на слова медсестры. За последние два дня к нему направили трёх «красных». Это скучное и раздражающее явление влекло за собой молодых глупых кадетов и бесконечное количество медицинских бланков. Сегодняшний кадет ждал его в процедурной, настороженно сидя на стуле возле биокровати. Те самые голубые глаза, безошибочно. - Ты тот парень из шаттла, - Леонард бегло посмотрел в карту, которую держал в руках. - Джеймс Т. Кирк. - Джим, - просиял кадет. - А ты Леонард Маккой. Врач, которому оставили только кости. Джим, очевидно, был рад увидеть знакомое лицо, однако Леонард только кивнул. Он не ожидал, что его вспомнят по глупым словам, которые сорвались с губ, когда он был пьян и его рвало. - Хорошо, твою медицинскую карту пометили красным, Джим. Знаешь, что это значит? - Не очень, по правде говоря. Они просто сказали мне зайти сюда и показаться врачу. Но я уже был у одного, так что... - он улыбнулся и жестом указал на выход. Леонард не пошевелился. - Все кадеты проходят общий осмотр, как только поступают, чтобы проверить, могут ли они служить. Если ты здесь, значит, тебе необходимо пройти более обширное обследование, - он скрестил руки на груди. - Собираешься сказать мне, что они нашли? Джим продолжал улыбаться, но Леонард заметил беспокойство в его глазах. - Мне ничего не приходит на ум. Должно быть, какая-то ошибка. - Хорошо, - сказал Маккой, принимая падд у медсестры, - сейчас посмотрю твои записи. Большинство кадетов, которых пометили красным, имели хронические заболевания, вроде шумов в сердце или нейромоторных проблем. Их длинные медицинские истории обычно говорили сами за себя. Все три кадета, которых он осматривал, имели такие. Роль Маккоя заключалась в проведении осмотра и выдаче заключения, которое определяло их физический профиль. Этот профиль мог оказать серьёзное влияние на учёбу в Академии и даже будущую службу во Флоте. Джим был словно загнан в угол. Серьёзное медицинское заключение могло остановить его карьеру в самом начале. Так бы и было, если бы он сказал правду. Врачи Флота нашли бы любые отклонения от нормы, даже те, которые сам Джим никогда не воспринял бы всерьёз. Леонард посмотрел на Джима, который чувствовал себя словно на допросе, глядя по сторонам. На его лице сохранились следы драки, в которой он побывал перед зачислением. На носу и скулах остались ссадины и синяки. И даже этого было достаточно, чтобы пометить карту красным. Леонард был удивлён, что Джим не позаботился о своих синяках в клинике, кожный регенератор убрал бы синяки и избавил от воспаления. Большинство кадетов не захотели бы демонстрировать свои подвиги на профориентации. Несмотря на их недолгое знакомство в шаттле, Леонард не знал о человеке, сидящем перед ним, совсем ничего, кроме того факта, что он из Айовы. Вдумавшись, Леонард понял, что говорил гораздо больше Джима в шаттле. Парень был отличным слушателем и знал, как задать вопрос, чтобы беседа продолжалась. Кирк помог ему отвлечься от собственных страхов и бунтующего желудка. Теперь стало ясно, что Джим не рассказал о себе ничего, кроме забавной истории о заварушке, в которую он ввязался в баре. Леонард припомнил, что посчитал странным то, что из шаттла он вышел с приличным багажом, в то время как Джим не имел при себе даже рюкзака. Казалось, что в шаттл он сел только с тем, что было на нём, испачканный в крови и пыли. Разошлись они с коротким рукопожатием. Леонард направился на встречу с главой Медцентра, а Джим пошёл к месту встречи новобранцев. Леонард вчитался в карту, которую держал в руках. Под надписью «направление на определение физического профиля» он прочитал: «анафилаксия (острое начало) + неполные медицинские записи». Он удивлённо моргнул. Джим родился недоношенным, на тридцать четвёртой неделе, в медицинском шаттле в глубоком космосе; в двухнедельном возрасте его лечили от космического излучения, которому он подвергся при рождении. Тот самый знаменитый Кельвинский ребёнок, который остался без отца в день своего рождения. - Тебе повезло с работой, - сказал Джим, внимательно наблюдая за лицом Леонарда, который вчитывался в карту. - Я на мели, пока не заплатят. - Я думал, проблемы Флота – это всё, что тебя интересует, - отсутствующе пробормотал Маккой, напряжённо всматриваясь в удивительно короткую карту. Записи должны были включать в себя ежегодные осмотры, результаты анализов и отчёты о любых медицинских процедурах. Он понажимал на ссылки снова, но они, как оказалось, были нерабочими. Записи просто закончились в 2244 году. - Да, но... - голос Джима дрогнул. - Мне всё ещё нужно купить несколько вещей, а денег совсем немного. - Так найди работу, - двадцатидвухлетний парень без образования, без профессии, без особых навыков и без денег? Стало ясно, зачем он завербовался во Флот. Он снова углубился в падд, однако ссылки всё ещё не работали. - Не могу. Против правил. Кадеты не могут работать. - Но я же работаю. - Хорошо, обычным первокурсникам нельзя, - Джим усмехнулся. - В любом случае, у меня не будет много свободного времени. Командный профиль. - Так это то, чего ты хочешь, да? Он твёрдо кивнул. - Поэтому я здесь. Леонард выгнул бровь, но отложил карту в сторону. - Ладно, здесь есть несколько вещей, которые я хотел бы прояснить. Может быть, ты сможешь объяснить? - Джим улыбнулся, пытаясь спрятать волнение. - Во-первых, здесь сказано, что у тебя было три анафилактических шока, и выглядит так, словно у тебя есть несколько серьёзнейших аллергий. - Послушай, это больше не проблема, - быстро проговорил Джим, его скулы покрылись румянцем. – Больше такого не случалось. Я знаю, что могу есть, а что нет. - Здесь приведен список аллергических... - Больше нет! - Это не вопрос о силе воли, речь идёт о твоём здоровье. Джим смотрел твёрдо. Взяв под контроль свои эмоции, он понизил голос и спокойно сказал: - Это меня не остановит. Детство давно закончилось. - Послушай меня, парень… - Джим. - Ладно, Джим. Здесь есть направление на полный осмотр на наличие аллергий, тебе тогда было двенадцать. Кирк взъерошил волосы. - Возможно. Я не помню... Нет, я ничего об этом не слышал, - он изобразил рукой странный жест. - Я знаю список наизусть. Никаких орехов, яиц и молока. Леонард тряхнул головой, пытаясь контролировать раздражение, растущее внутри. - Твоя медицинская карта заканчивается в тринадцать. Почему? - Я был здоров, - медленно ответил Джим. - Иногда всё просто проходит, сам знаешь. - О, спасибо, доктор, - проворчал Леонард. - Я здесь врач, а не ты, помнишь? Что произошло с записями ежегодных медосмотров? Все школы организовывают их. - Правда? - Джим выглядел озадаченным. - Я не думаю, что моя школа... - Правда, малец. Все школы. Это закон. Даже в Айове. - Оу... - Джим покраснел. - Я, вообще-то, не совсем закончил школу. Отлично. - Неужели ты ушёл, когда тебе было тринадцать? - обескураженно спросил он. Леонард посмотрел Кирку в глаза. - Ты изменил свою карту? - Как бы я мог провернуть это? - невинно спросил Джим. Леонард не был уверен. Медицинские записи, кажется, хорошо охранялись, защищались целым комплексом систем безопасности. Если Джим взломал их, как подозревал Маккой, значит, он действительно разбирался в этом. А ещё это было чертовски противозаконно, но этот парень, конечно же, ни за что не признается. Леонард попробовал снова. - Ты уверен, что не хочешь ничего сказать, перед тем как мы начнём? Джим кивнул. - Уверен. - Замечательно, - буркнул Леонард. Его инструменты были готовы. Осмотр должен был выявить всё, что этот парень пытался скрыть. - Снимай рубашку и ложись на кровать.***
- То есть, ты не был у врача с тринадцати лет, правильно? - спросил Маккой, сканируя его торс. - Ты за здоровый образ жизни? Рано ложиться, рано вставать и всё такое? Дыши глубже. - Что-то вроде. Я вырос на ферме, - Леонард следил за монитором, который показывал частоту сердечных сокращений, уровень кислорода и давление. Всё это должно было сообщить, если пациент напряжён... или врёт. - С фермерскими рабочими тоже случаются неприятности. - Я был аккуратен. - Ты всегда жил в Айове? Повернись. - Что-то вроде, - все показатели Джима были в норме. Леонард выдохнул сквозь зубы. - Откуда у тебя это? - всю спину Кирка, особенно слева, покрывали старые шрамы. - А, я был маленьким, упал с дерева. - Они совсем не похожи на шрамы от падения с дерева, - он придвинулся ближе, - расположены неравномерно, - бормотал Леонард себе под нос, - и под разными углами... Кажется, были серьёзные повреждения кожи, хотя их частично регенерировали. Господи, выглядит так, словно тебя... - Я знаю, как это выглядит, - сухо перебил Джим. Маккой провёл пальцами по его коже. - Судя по степени фиброза, тебя где-то лечили, однако, слишком поздно, чтобы предотвратить появление шрамов. Джим молчал. - Я не люблю врачей, - наконец сказал он. - Не думаю, что меня лечили как надо. - Этого нет в карте. - Нет? - давление Джима подскочило. - Тебя когда-нибудь госпитализировали? - Нет... - сердцебиение участилось, Кирк был напряжён. - Никаких заболеваний? Никаких сломанных костей? - Я сломал запястье, когда был маленьким. - Это всё? - нахмурившись, спросил он. Всё свидетельствовало о сложных переломах – ключицы, рёбра, и, Господи помилуй, каждый чёртов палец в его правой руке. И ничего из этого не лечили. - Я бывал в драках, - признался Джим. - У меня было несколько переломов, ладно? Ничего серьёзного. Это всё вело в никуда, подумал Леонард. Хватит разговоров. - Дай руку, - сказал он. Маккой сделал забор крови и начал проводить анализы. - Оу, - проворчал Джим, - вот из-за этого я ненавижу врачей. Леонард закатил глаза. - Мужайтесь, кадет, - сказал он, поворачиваясь к мониторам. - Мне нужно сделать полный рентген. Лежи ровно. Это займёт всего девяносто секунд. Исследование показало, что все параметры для человека его возраста и комплекции были в норме, но выявились неожиданные аномалии в метаболизме. - Ох, - тихо сказал Леонард, - это странно. - Что именно? - насторожился Джим. - Твои кости развивались неравномерно. Есть признаки прерванного, а затем ускоренного роста... - он сделал паузу. Такие показатели чаще всего типичны для людей, у которых были периоды недоедания. С чего бы фермерскому мальчишке из Айовы показывать признаки голода? - Это может быть просто дефицит питательных веществ... - пробормотал Леонард. - Не припоминаешь, было ли время, когда ты недоедал? Около нескольких месяцев, может? Джим рассмеялся. - Я похож на голодающего? - Я серьёзно. Такое случалось? Может, у тебя был период, когда ты не получал необходимое количество питательных веществ? - Возможно. Я не помню. Леонард закатил глаза. - У тебя слишком много проблем с памятью. - Это не то, о чём ты подумал! - Слушай, парень, перестань нести весь этот бред! - рявкнул Леонард. - Твои записи не соответствуют тому, что говорит мне твоё тело. У тебя были переломы, о которых ничего нет в записях. Ты признаёшь, что использовал кожный регенератор на этих шрамах. Твой естественный рост был прерван, и, - он сверился с результатами анализов на своём падде, - в твоей крови есть антитела на вирусную гептоцемию*. Это очень неприятная вещь, но я уверен, что тебя где-то лечили. Поэтому не рассказывай мне историй о своей тихой жизни, я знаю, что ты врёшь. - Слушай, Боунс, это совсем не так... Он ощетинился, услышав такую фамильярность. - Именно так. Доктор Маккой для вас, кадет. А сейчас, не хочешь объяснить мне, на какую прогулку ушла вторая половина твоих записей? Повисла пауза. Джиму, казалось, было некомфортно, но ни единый мускул не дрогнул на его лице. У этого парня явно будут проблемы в Звёздном Флоте. Не отступает, даже зная, что зажат в угол. - Мне жаль, - сказал Джим, - я не могу объяснить это. Возможно, всё пропало по ошибке. И я не знаю, как со мной следует поступить. Но это не моя вина. Леонард ждал, вглядываясь в мониторы. Внезапная догадка поразила его. - Это ты изменил записи! - Нет! - глаза Джима расширились, выражение лица стало отчаянным. - Хорошо, буду честен с тобой. В детстве кое-что случилось, но сейчас я в порядке. Можешь протестировать меня, назначь любое обследование, что хочешь! - Почему ты просто не расскажешь мне, что... Джим потряс головой. - Это неважно. Просто дай мне чёртов допуск к службе. - Я не сделаю ничего, пока ты не начнёшь говорить. Кто-то поработал с твоими записями, а это серьёзное преступление. - Знаю. Но я не понимаю, как моя детская медицинская карта связана с нашей ситуацией. Противореча себе, Леонард задумался о правоте кадета. Записи были неполными и, очевидно, подделанными, но он никак не мог доказать, что именно Джим сделал это. Совершенно ясно, что он что-то скрывал. Все исследования показали, что ранения были в основном старыми и никак не влияли на его нынешнее состояние. - Не всё вписывается в правила, - тихо сказал Джим. - Я не обычный первокурсник. Как и ты. Леонард нахмурился и отвернулся. Чёрт подери его болтливый язык. В шаттле он рассказал этому парню слишком много. Леонард не знал ничего о жизни Джима, но в общих чертах всё было предельно ясно. Несмотря на трагические обстоятельства его рождения, всё было нормально. Но затем произошло что-то, или целый ряд событий, которые повлияли на него. Этого было достаточно, чтобы бросить учёбу и встать на путь, который привёл его на дно: ни постоянного заработка, ни жизненной цели. А сейчас он в Звёздном Флоте. И всё зависит от какого-то медицинского заключения. Либо он продолжит двигаться по пути, который сам же и установил, либо вернётся туда, откуда начал. Отправься туда, где никто не знает тебя. Найди себе другое занятие, Лен. Часть с «любить и лелеять» у тебя всё равно никогда не получалась. Чёрт. Леонард знал слишком много о желании начать всё сначала. Он снова вспомнил насмешливые слова Джоселин. Беги, чёртов трус! Он вздохнул и взял карту. - Это ведь просто еда, ведь так? Аллергия на какие-нибудь лекарства? Джим замялся. - Это не шутка, Кирк. - Джим. Я не смеюсь, просто не совсем уверен... Это было слишком давно, кажется, есть проблема с некоторыми антибиотиками. Или болеутоляющими. Я стараюсь держаться подальше от лекарств. И госпиталей. И врачей, вообще-то. - Да, я уже понял, - Леонард потряс головой. - Ладно, Джим. Вставай и одевайся. Я направляю тебя на полный осмотр в Медицинский Центр, чтобы выявить полный список аллергенов. - Да ладно тебе! Я думаю, что... - Мне плевать, что ты думаешь. И не ной, - сказал он кадету. - Помолчи. Он начал заполнять медицинский бланк, записал туда результаты исследований и добавил: «Медицинская карта неполная, причина неизвестна. Никаких ограничений. Направлен в Медицинский центр на аллергическое обследование». - Разрешаю начать обучение, - сказал он. - Никаких ограничений. Джим резко выдохнул. Облегчение сквозило в каждом его движении. - Спасибо, Боунс! - ухмыльнулся он, видя, как Леонард нахмурился. - Боунс. Тебе подходит. Как костоправ, знаешь. - Замолчи, пока я не передумал, парень, - решительно сказал Леонард. - Возвращайся в свой блок. Тебе сообщат о времени приёма в центре. - Командный профиль, так? Думаешь, я готов? - Как хочешь, - сказал он, подписывая бланк и кивая головой на выход. Какое ему дело? Пускай отправляется в бой, принимает жизненно важные решения, если это то, чего он хочет. - Хочешь стать героем – твоё дело. Ты справишься. Удивившись неожиданно вырвавшимся словам, Леонард нахмурился. - А теперь проваливай.
