Новый мир

И выбор был сделан. Он направился к Хэнку. Сейчас ему была необходима его помощь. Но не лекарство, а поддержка. Его голова раскалывалась, но это было лишь начало. Скоро он не сможет двигаться, не сможет чувствовать. Вновь потеряется в чужих чувствах. Поток чужого отчаяния вновь затопит его, словно глубокая река. Хэнк был невероятно удивлен, по крайней мере, он делал вид, что это было так. На самом деле, скорее всего, он думал, что так и будет. Было бы с кем, он заключил бы спор, но в доме их было лишь двое. Хэнк привез кресло. - Ты уверен? – тихо спросил он. Чарльз отрицательно помотал головой, но взгляд говорил: «К черту эту уверенность!». Словно бы кто-то действительно интересовался его мнением. Хэнк знал, что все так и будет. Ксавьер с некоторой болью сел на кресло. Лишь от того, что он просто сел, у него мгновенно усилилась боль и в ногах и в голове. Это кресло показывало его беспомощность. - Я лишь найду их. А потом снова сделаю себе укол – сразу сообщил он. Хэнк пожал плечами, не возражая, но профессору уже было не до этого. Первая, самая сильная, волна боли накрыла его. Кажется, даже тогда, на пляже, когда в него только только попала пуля, было не так больно. Впрочем, это было правдой. Ведь тогда была боль только от пули, а теперь к этому присоединялась боль от голосов. Хэнк не отходил от него ни на секунду. Боль длилась около получаса, но для них эта была настоящая бесконечность. Когда боль притупилась, Ксавьер посмотрел пустым взглядом на Хэнка и на его немой вопрос, кивнул. Он направился к помещению с Церебро. Перед ним он остановился, закусив губу. Как же ему не хотелось заходить туда. Не хотелось связываться с людьми и мутантами. Хотелось остаться одному в своей голове и не слышать чужих голосов. Но он промолчал и въехал внутрь. Хэнк следовал за ним, не отставая, и профессор был ему благодарен. Облизав губы, Чарльз взял в руки то, что позволяло ему связаться с множеством мутантов по всему миру. Сдул с него пыль и нерешительно надел на голову. Включил его, и сразу же его затопила боль. Его окружали мутанты, люди. Все мигало ярко-красным, в глазах темнело от боли, возможно, чужой. Крики отчаяния доносились со всех сторон. Ксавьер пытался бороться с этой болью, но не получалось. Он выглядел испуганным, отчаянным ребенком. Из глаз текли слезы, которые он сам не замечал. Крики в его голове становились все громче. В этот момент он испытывал боль почти всех мутантов сразу. Боль подростка, от которого отказались родители, узнав о том, кто он. Боль мутанта, получившего пулевое ранение от полицейских. Бесконечное одиночество. Бесконечная боль. Она не стихала. Ничего не кончалось, становясь лишь хуже. Не выдержав, Чарльз закричал, и в этот момент питание по всему особняку отключилось, от слишком сильного напряжения. Ксавьер быстро скинул с себя то, что причинило сейчас столько боли. Быстро и раздраженно стер слезы с лица и уставился на Хэнка. - Я же говорил, что ничего не выйдет! Не стоило и пытаться – Хэнк выглядел несколько испуганным, но отступать не собирался. - Послушай, тебе просто надо настроиться. Вспомни, ради чего ты это делаешь. Вспомни, ради чего ты боролся и, надеюсь, борешься до сих пор – голос звучал тихо, но уверено. Хэнк склонился над профессором, пытаясь говорить как можно убедительней. Чарльз хотел сказать, что его мысли были чересчур наивны и глупы, что они ни к чему не привели его, что эти идеалы не могут сбыться. Но встретившись глазами со взглядом Хэнка, он увидел в нем то, что было раньше всегда в его глазах. Надежду. Он медленно кивнул. Ученый широко улыбнулся и ушел исправлять неполадки со светом, оставив Ксавьера в одиночестве. Он закрыл глаза и попытался найти в своей душе то, что потерял. Оно должно было остаться в глубине. Он же чертов телепат, он внушает людям, заставляет их следовать его воле, так неужто не справится с самим собой!? - Я верю в то, что можно обойтись без войны. Я верю, что люди не так плохи, как кажутся. Я верю, что я могу исправить все это, собрав мутантов и обезвредив, не убивая, Траска – фразы звучали фальшиво. Слова отскакивали от холодных стен и падали на землю тяжким грузом. Но Чарльз повторял их снова и снова, пытаясь заставить себя поверить. Он вспомнил свою прошлую команду и подумал о том, чего сможет добиться в будущем. И, наконец, искра надежды вспыхнула в нем, сжигая все темные сомнения внутри него. Профессор улыбнулся той улыбкой, что была у него раньше. Конечно, ничего нельзя изменить за пять минут. Нельзя вернуть человека за пять минут, но первый шаг был сделан. Вспыхнул свет, а спустя несколько секунд вернулся Хэнк. Он вздохнул с облегчением, встретившись со взглядом профессора, увидев то, чего ждал так долго. И, наконец, Церебро начало слушать его. Теперь Ксавьер чувствовал не только отчаяние. Он искал мутантов, чувствовал их. - В Пентагоне не только Эрик. Там намного больше мутантов. Сейчас попробую сосредоточиться на них – в голосе появился азарт. - Кейтлин, Пират, Крис, ….. – Хэнк записывал имена, а потом спросил: - Ты можешь сказать какие у них способности? Нам нужно придумать не только, как проникнуть в Пентагон, а еще и вернуться оттуда. И они должны помочь нам – Чарльз с сомнением пожал плечами. Оба прекрасно понимали, что у него слишком мало сил. Но он решил попробовать. - Кейтлин. Первый ее рисунок ожил, когда ей было одиннадцать. Все, что она рисовала, становилось осязаемым. После она стала часто пользоваться этой способностью. Попала в Пентагон после попытки убить высокопоставленных личностей. У нее почти это получилось, если бы не вовремя вызванная подмога. Черт! – Чарльз вскрикнул от боли и отсоединился от аппарата. Посмотрел извиняющее и сообщил – Мне надо немного отдохнуть. И, боюсь, выяснить остальные способности я не смогу сейчас. Но мне надо сделать еще кое-что. - Рейвен, да? – уточнил Хэнк. Увидев кивок Ксавьера, он решил выйти, оставив профессора одного для этого разговора. А тот, в свою очередь, тяжело вздохнув, уставился на потолок и не отводил от него взгляда, пока головная боль, наконец, не прошла. Разыскать Рейвен было довольно сложно, так как за свою жизнь она научилась отлично ставить блоки против любопытных телепатов, хоть они и утверждали, что лезть в голову к знакомым они не собираются. Пришлось говорить от лица неизвестных людей. - Рейвен! – девушка вздрогнула от неожиданности. Кто мог звать ее по имени? Обернувшись, она встретилась взглядом с молодой девушкой. Не успела Рейвен и слова сказать, как девушка продолжила: - Я собираюсь помочь тебе. Но не так как этого хочешь ты – Мистик с раздражением поняла, кто к ней обращается. Чарльзу не сидится на месте. Нет чтобы согласится, когда Рейвен просила его, так он выжидает совсем недолго и говорит, что собирается помочь. - Мы не убьем Траска. Но мы помешаем ему, Рейвен – голос звучал успокаивающе, и Рейвен хотела было согласится, но потом в ней взыграла ее природная упрямость. К тому же, она считала, что просто обезвредить Траска слишком мало и его убийство необходимо. - Иди ты, Чарльз. Я просила помощи, но ты сказал, что не можешь, или не хочешь. Теперь же я поняла, что и сама прекрасно справлюсь – лицо девушки, через которую говорил Чарльз стало удивленным и она отвела взгляд от Рейвен в недоумении. Наверное, пыталась понять, с чего вообще так на нее пялилась. Мистик хотела было удивиться тому, что Чарльз так легко отпустил ее, но потом подумала, что это не ее дело. Так только лучше. Она перехватила удобней билеты, услышав, как объявляют посадку на ее рейс и ушла, так больше и не взглянув на девушку. - У тебя есть хоть какой-то план как забраться в самое охраняемое место мира? – голос Чарльза был спокоен, хоть он выглядел немного раздосадованным. Хэнк пожал плечами и ответил что-то про какие-то наброски. Но Чарльза удовлетворил этот ответ, и он вернулся в свою комнату, не забыв, впрочем, прихватить с собой бутылку спиртного. Но даже алкоголь не мог притупить ощущение, будто нечто приближается и, главное, приближается невероятно быстро. Только вот еще неизвестно, хорошо это или плохо. Ксавьеру оставалось лишь верить в то, что хорошее.