Silent Storm

Чемоданы собраны, и двое мужчин, складывая их в багажник такси, бросают прощальный взгляд на дом, верно служивший им крепостью. Он стоит, понурив плечи-откосы, и словно на прощание помахивает шторкой. Они первый раз едут куда-то вместе. Это ново, немного пугающе, но чертовски интересно. Давно куплены билеты на самолет и оформлены все бумаги. Давно собраны вещи и найдены соседи, готовые за символическое вознаграждение поливать многочисленные цветы. Все давным-давно решено. Только осознание этого грандиозного «медового месяца» пока еще не пришло. В машине невыносимо душно и пахнет отвратительно-приторным освежителем воздуха, но это никого не волнует. Рука Спая лежит на колене Снайпера, а за окном проносится провинциальный Австралийский городок, такой далекий от всего шумного, пафосного и великолепного. Такой тихий и уютный, что, вырываясь из него, оба чувствуют непреодолимую резкость мира вокруг. Словно их вытащили из мягкой и теплой постели на жгучий мороз. В желудке слегка крутит от волнения. В аэропорте Кристоф покупает кучу разных безделушек, стеклянных кенгуру, открыток и прочего, по мнению Мика, хлама. Снайпер с улыбкой смотрит на этого «ребенка» и покорно кивает, когда тот тычет ему в лицо очередной «очень важной вещью, которую непременно оценят». Конечно же Медик, радушно согласившийся покрывать их во время побега от родителей, будет в восторге от этой кучи пылесборников. Но Снайпер молчит и уже не убирает бумажник в карман. Наконец объявляют их рейс, и Мик, схватив Спая за шкирку, тащит его к выходу из Duty Free. Полет проходит спокойно, без неожиданностей. Спай спит на плече Снайпера и, кажется, не проснется, даже если самолет упадет. Мик обдумывает все это феерическое путешествие и не понимает, как согласился. Германия встречает их отвратительной погодой – с неба льет дождь вперемешку с хлопьями мокрого снега, а из хотя бы приблизительно-теплых вещей у обоих лишь тонкие ветровки. Небо серое и бесконечно-тяжелое. Облака, сгрудившись у самой земли, как-будто тоже хотят обсохнуть и согреться у горящих огней города. Рихарда они замечают, едва выйдя из дверей аэропорта. На нем теплое фетровое пальто и длинный шерстяной шарф, волосы уже изрядно покрыты мокрым липким снегом. Спай протягивает руку. Медик, сняв перчатку, кротко пожимает её. Они стоят, смотрят друг на друга немигающим взглядом и, одновременно взрываясь громким хохотом, крепко обнимаются. - К’ристоф… Ты изменился, mein lieber freund… Манди! – Рихард обнимает за плечи Снайпера. – Я так рад вас видеть! - Мы тоже рады, но, думаю, нам стоит пошевеливаться, иначе все втроем завтра свалимся с простудой, - Шпион смеется и поднимает с земли чемоданы. - Natürlich! Я просто… Пойдемте скорее, я припарковался тут недалеко, - немец, возглавляя всю эту компанию, шагает к парковке, иногда оборачиваясь и интересуясь, не нужна ли помощь с вещами. Мик сидит на переднем сидении и оглядывает Медика Синих. За те полгода с небольшим он изменился не меньше них: бритые виски посветлели, морщин явно прибавилось, но что-то новое светилось в его голубых глазах. И это «что-то» Снайпер ни с чем не перепутает. Неожиданная догадка отражается улыбкой на лице Мика. За окном яркими вспышками фар и разноцветными вывесками мелькает вечерний Берлин. Рихард и Кристоф болтают без умолку, искренне пытаясь пересказать друг другу все события произошедшие с ними за это время. Манди молчит и во все глаза таращится в запотевшее от его дыхания окно. Перед ним проносятся сотни магазинов, клубов, баров, всевозможных лавочек, ресторанов и бутиков. Перед ним совершенно другая планета. Блики отражаются в карих глазах Снайпера, и он пытается впитать в себя этот свет, этот город, этот мир. - Вы голодны? Можем заехать куда-нибудь поужинать, - Медик, с обеспокоенным взглядом осматривает Снайпера. – Ты стал очень худым, Мик. Этот чертов француз тебя совсем не кормит? Снайпер неловко посмеивается, а до глубины души оскорбленный Кристоф начинает громко доказывать Рихарду, что он кормит, как только может, но «глупый и абсолютно измотанный неправильным питанием организм Манди отказывается хоть как-то внешне показывать результат». Мик вдруг вспоминает Красного Медика. Того, от кого зависели жизни всей команды. Они сразу не сошлись характерами. С тем кровожадным шизофреником вообще мало кто нашел общий язык. Зато его синий доппельгангер никогда не отказывал в помощи даже соперникам. Для него не было своих и чужих - все были равны. Он помогал тому, кто в этом действительно нуждался, не смотря на цвет формы. - Вот и приехали, - Медик вынимает ключи и выходит из машины. Манди помогает Кристофу вытащить из багажника чемоданы, Рихард распахивает дверь парадной. Дом, как и его житель, аристократичен во всем, начиная с тяжелых гардин на площадках, заканчивая мраморными ступеньками. Квартира тут определенно стоит недешево. - Неплохо устроился, - посмеивается Шпион, затаскивая по лестнице тяжелую ношу. - А, это… - Медик улыбается. – Эта квартира принадлежала еще моему деду. Трое поднимаются на шестой этаж, Рихард указывает на большие дубовые двери . - Willkommen, как говорится! Добро пожаловать, - немец звенит ключами и открывает дверь. Мик и Кристоф заносят вещи в прихожую. После их дома в Австралии трехметровые потолки немного сбивают с толку. - Раздевайтесь, я сварю кофе. Вы любите кофе? – курлычет Медик и, скинув пальто и шарф, убегает на кухню, тихо ступая по лохматому ковру. Снайпер смотрит на Спая. Тот, улыбаясь, скидывает промокшую насквозь ветровку, разувается и идет следом. Рихард укутывает обоих в пледы, всучивая обжигающие-горячие чашки, и усаживает в кресла. Кухня невозможно-огромная и ослепительно-белая. Легкая тюль на окнах и свет фонаря за окном делают ее уютной, окрашивая острые поверхности столешниц в более теплые тона. - Вы, кстати, надолго? - На недельку, может… Как получится. Мы тебя не слишком… - Шпион захлебывается кофе и обрывается на полуслове. Снайпер, не понимая в чем дело, смотрит на Кристофа. Тот кивает куда-то в коридор, продолжая кашлять. Мик открывает рот, но не может воспроизвести ни звука. - Михаил! Oh mein Gott! Я же сказал, что мы приедем в семь! Мужчина, стоящий в коридоре в одном нижнем белье, явно смущен. - Прости, доктор. Я забыл… Ребята! – Хэви, заметив Снайпера и Шпиона, несется на кухню, сметая на своем пути Медика, и бросается на гостей, чуть не опрокинув на них огнянный кофе. - Хэви?! – хором вырывается у обоих. - Михаил, оденься, я тебя умоляю! – Рихард, все больше краснея, переходит на крик. - Ой, что же это я? Сейчас! Подождите минутку, - вильнув задом в трусах в горох, Михаил скрывается в лабиринте комнат. - Господи, какой ужас, - Медик опускается на табурет и закрывает лицо ладонью. - Ты не говорил, что вы живете вместе, - Спай первым приходит в себя. - С тех пор, как ушли из Mann Co. Не подумайте… Просто он забывчивый… - Ладно, не переживай так. Мы тебя… Мы вас точно не стесним? – озабоченно интересуется Шпион. - Никто не заметит, если в этой бесконечной квартире кто-то займет пару комнат… Или вам одну? – на красном лице Медика появляется хитрая улыбка. - Прекрати, Рихард! – Спай закатывает глаза. Мик тем временем наконец справляется с собой, понимая, что его догадка оказалась верна. - Я пойду постелю вам. Если нужна уборная или душ – по коридору вторая дверь направо, - Медик уходит, оставляя Спая и Снайпера допивать кофе. - Он его не убьет? – Манди обеспокоенно прислушивается к потокам немецкой ругани где-то в глубине квартиры. - Кто кого? - Спай ставит на стол пустую чашку. – Пошли, завтра у нас трудный день. Манди поднимается с кресла и попадает в объятья Шпиона. Кристоф касается своими губами губ Мика и, утробно урча, сжимает руку на его ягодице. - Все готово, вы… - Медик останавливается в дверях. – Простите… Манди давится хохотом, но, когда в кухню влетает Хэви в майке, надетой наизнанку, смеются уже все трое. «Да, определенно это будет чертовски веселая неделя» - проносится в голове у Кристофа, и, словно в подтверждение его словам, где-то высоко над ними грохочет залп салюта.

***

Ближайшие несколько дней действительно оказываются сумасшедшими: Рихард таскает всех троих по самым основным и важным, на его взгляд, достопримечательностям, поясняя свое рвение тем, что уж коли решили заявиться, то хотя бы немного культурно просветиться нужно обязательно. Музеи, картинные галереи, выставки, старые замки, памятники, площади – все сливается в кашу в умах неподготовленных туристов. Берлин, хоть и встретил их отвратительной погодой, решает смиловаться и дарит им такие редкие первые теплые денечки, окутанные каким-то своим особенным шармом. Когда ты ждешь, что вот-вот небеса снова прорвутся под невыносимой тяжестью воды и рухнут вниз, разбиваясь холодным дождем, а из-за темной тучи неожиданно показывается бледное болезненное солнце - вот оно, счастье! Когда за ночь наметает снега, не как во всякий зимний день, а днем по тротуарам уже несутся неутомимые весенние ручьи - вот он, детский восторг! И никакая усталость уже не отнимет у тебя эти радостные воспоминания. Почти... - Сегодня мы идем в ресторан, возражение не принимаются, - заявляет Медик в один из на удивление свободных вечеров. – Столик я уже заказал. Снайпер со стоном, наполненным болью чуть больше, чем полностью, сползает с дивана, хрипя нечто отдаленно напоминающее «За что-о-о…». Все его планы на этот вечер заключались в отлеживании боков на мягких подушках. - Молчать, dummkopf! – рявкает немец и запускает подушкой в Манди, намеревающегося дезертировать. – Хоть раз мы можем побыть в свете?! - Мы стерли ноги до колен, Рихард. Помилуй! – бормочет Спай, пытаясь хоть как-то поддержать Снайпера, но, заметив, что Медик вооружается второй подушкой, быстро стихает. - Через час жду всех внизу, - рычит Рихард и широкими шагами удаляется в неизвестном направлении. Михаил невозмутимо цедит чай, не проявляя никакого интереса к происходящему. - Хэви, ты серьезно хочешь пойти? – Манди пытается уцепиться за последнюю возможность остаться дома. - Хочу или не хочу, только его это не волнует, - русский ставит чашку на столик. – Вряд ли вы сможете его переубедить. Я много раз пытался. Один раз почти получилось, только вместо ресторана он потащил меня в гей-бар. Не знаю, что хуже. Пулеметчик неловко поднимается с кресла, которое ему явно маловато, и достает из шкафа что-то черное и большое, похожее на смокинг. Грустно вздохнув, бросает: «Зато потом он будет доволен…». Зацепившись за угол, неловко уплывает в другую комнату. - Ха! Нам то не в чем пойти! Отлично! – Манди, радуясь собственной гениальности, чуть ли не скачет по комнате. Неожиданно в дверях появляется голова Медика, которая сообщает, что он сам кое-что прикупил для неподготовленных гостей. Голова, сообщив новости, удаляется, оставляя растерянного Снайпера и гогочущего Шпиона в компании друг друга. Вечер в ресторане проходит, как ни странно, довольно весело. Медик и Шпион упиваются в ничто, и Хэви со Снайпером приходится тащить их на себе. Зато потом Манди понимает, что означало "Он будет доволен", когда пытается уснуть под методичный скрип кровати за стеной. Да уж, такие каникулы забудутся нескоро.