Юный Некромант

      Незаметно прошли несколько дней. Гарри сдружился с мальчиками по комнате. Вместе с ним на Гриффиндоре оказались Невилл Лонгботтом, с которым он уже был знаком, Дин Томас, черноволосый и черноглазый весёлый парень, увлеченный футболом, Симус Финниган, светловолосый мальчик с серыми глазами и взрывным характером, и Рон Уизли. Также ему удалось сойтись и с девочками - Лавандой Браун, Парвати Патил, Фэй Данбар и Гермионой Грейнджер. Между ними всеми сложилось дружеские отношения, так что первый курс Гриффиндора ходил небольшой группой по замку. Но эта группа превращалась в большую толпу студентов, следующая за Гриффиндорцами по пятам: куда бы не пошёл Гарри, его везде преследовали шепотки и внимательные взгляды. Сначала ему было очень неуютно, после стольких лет в затворничестве новые люди напрягали своим вниманием, он ощущал себя зверушкой в зоопарке, но постепенно привык, и жизнь в Замке сразу стала легче.       Наконец ажиотаж вокруг его персоны поутих и можно было спокойно передвигаться по замку, кивая знакомым, а не сидеть затворником в спальне. Но справедливости ради надо признать, что несмотря на довольно скучный дизайн и обилие бордовых оттенков, спальня была уютной и нравилась Гарри. Утром второго дня, проснувшись раньше своих однокурсников, он смог получше рассмотреть её. С места, которое он выбрал, просматривалась вся спальня. Его кровать стояла немного отдаленно от других, справа был камин, к боку которого он приставил свой сундук, а слева довольно широкое окно-бойница. С другой стороны камина было такое же окно, в которое пробирались робкие лучики солнца занимавшегося рассвета и освещали пустой письменный стол, стоявший под окном. Гарри подивился тому, как удачно он выбрал кровать: он был в небольшом отдалении от других, с тёплым камином под боком, и в тоже время мог видеть всех своих однокурсников. Слева, рядом с окном, была кровать Невилла, потом шла кровать Дина, а напротив расположились Рон и Симус у окна. Рядом с дверью в коридор была вторая дверь в ванную комнату, на ней была небольшая картинка с тритоном, который протестующе махал хвостом, если ванна была занята и человек хотел уединения. Сама ванная комната была обустроена вполне современно и рассчитана на двоих человек.       За неделю выработался распорядок дня. Самым первым вставал Гарри, делал зарядку и уходил в ванну, потом просыпался Невилл, повторял те же самые процедуры, что и Гарри, потом вставали Дин и Симус и шли в ванну. Рона дергали каждые пять минут , чтобы он проснулся, но он вставал только после того, как из ванны выходили Дин и Симус. В гостиной встречались с девочками и шли на завтрак. А дальше были уроки и после них все расходились по своим делам.       Довольно быстро Гарри выучил самые распространенные маршруты: до кабинетов, Большого зала, башни Гриффиндора, Библиотеки. Уроки были простыми: техника безопасности, чтение учебников и небольшие эссе.       В сравнении с его домашней учебой это был какой-то детский сад. Первый год, как он попал в волшебный мир и завёл семью, пролетел для него незаметно. В это время восстанавливался Певерелл-менор. Шёл ремонт, облагораживалась территория. А когда закончился ремонт, то кончилась и беззаботная жизнь для Гарри. Знаете, что будет, если девяносто пять человек с различными мнениями и ценностями не сойдутся в одном единственном вопросе - воспитании наследника? Не знаете? А Гарри знает. Начнется кошмар. Как остался целым Певерелл-менор после бурных обсуждений Певереллов - Гарри не мог понять до сих пор. Но консенсус был достигнут, мир восстановлен, все счастливы и довольны… кроме Гарри.        В итоге сошлись на том, что много - не мало, и учить надо всему, что знают, потому что в жизни может пригодится все. Гарри впитывал в себя умения, как губка, но если бы количество занятий уменьшилось вдвое, то возражать бы не стал. Но чего не дано - того не дано. И носился Гарри почти пять лет молодым козлёнком по всему поместью, постигая высокие науки. Образование у него получилось отличным. Он знает несколько языков: староанглийский, латынь, греческий - в совершенстве, а недавно приступил к изучению итальянского. Гуманитарные науки - политика, экономика, философия, история магического и обычного мира, литература; естественные науки - арифметика, география, биология - тоже не обошли его стороной. И если все это нравилось Гарри, то танцы, музыка, актерское мастерство и этикет - он ненавидел всей душой. Ну и отдельно стояли магические науки- зельеварение, руны, Магическая зоология, и теоретические знания по магии крови, ритуалистике, а также нежно любимые некромантия и Темные искусства. Именно эти два предмета манили Гарри со страшной силой. И если Тёмными искусствами хоть в какой-то степени можно заниматься с помощью палочки, то практическая Некромантия стояла под запретом минимум до четырнадцати, что ужасно расстраивало Гарри.

***

      Наконец настала пятница. В этот день был урок, который Гарри ждал больше всего - Защита от Темных искусств. Учебник был прочитан несчетное количество раз и почти что выучен. Не то чтобы он был таким зубрилой (остальные учебники он просмотрел по диагонали, потому всё это уже знал), но ЗОТИ, как и Темные Искусства, Гарри хотел знать досконально и не мог отказать себе в этом.       Утром он проснулся раньше всех, и пользуясь тем, что все спали, достал зачарованную тетрадку, при помощи которой связывался с родными. С виду это была обычная, ничем не примечательная тетрадь с пометками и рисунками по разным предметам, но стоило только написать секретное слово, как буквы менялись местами, формируя сообщения. Вот и сейчас, написав слово-пароль, Гарри увидел сообщение от Пенелопы: “Дома всё благополучно. Уже соскучились по тебе. Себастиан решил завести еще крылатых коней, на этот раз списался с каким-то фермером, который разводит серых гранианских. Как будто нам мало своих гнедых этонских и золотых абраксанских! Но ладно бы он просто решил, но Чарльз разрешил их купить! Не понимаю, чем эти лошади так им нравятся! Воняют, ржут, постоянно дерутся и норовят удрапать каждый раз, как выпускаешь их из загона! Знаю-знаю, что ты хоть и не обожаешь их также сильно как Себастиан, но и не разделяешь мою нелюбовь к ним. Лучше расскажу тебе, что я приступила к переводу новых свитков по некроманитии с древневерхнемецкого (Мордред, кто придумал это название?). Ох и затейниками были немецкие некроманты, я тебе скажу. Там такие проклятия накладывались, что рядом с ними местные Темные Лорды - чисто одуванчики. Но разберём их с тобой только на каникулах. Кстати, Чарльз думает о том, что летом ты сможешь провести какой-нибудь лёгкий некромантский ритуальчик и можно будет изучить некоторые заклятия. Попробую уговорить его на что-нибудь боевое, а не на простенькие чары, типа вытягивание жизненной силы из земли. Чарльз просил передать, что выкупил двадцать процентов акций у сети аптек от Малпеппера и сделал пожертвование для Святого Мунго. Все скучают, передают, что любят и ждут с нетерпением Рождества, чтобы увидеться. Люблю, целую, Пенелопа.”       Гарри улыбнулся. Он тоже ужасно соскучился по близким. Особенно по тем, кто заменил ему самых близких. По добряку Себастиану, по умной Пенелопе и по серьёзному Чарльзу. Как позже выяснил Гарри Пенелопа и Себастиан были братом и сестрой, а Чарльз их отцом. Их родовой специальностью было укрощение животных, но Пенелопа не горела семейным делом, а больше предпочитала книжки и скрытые в них знания. И сейчас Себастиан продолжил заниматься тем, что любил больше всего - разведением животных, Пенелопа рылась в библиотеке, а Чарльз переквалифицировался в управляющего делами Гарри.       Мальчик достал перо и быстро набросал ответ, мол, у него все хорошо, пока все нравится, вечером обязательно напишет ещё. Закрыв тетрадь, Гарри приступил к утренним процедурам.       Через час весёлые гриффиндорцы спускались вниз на завтрак. Они переговаривались и обсуждали уроки. А Гарри думал о том, как передать Малфою место и время их встречи на завтра.       Они дошли до Большого зала и расселись на скамейках. Гарри накладывал себе завтрак, когда резкий птичий крик вывел его из задумчивости. В зал влетали совы. А Гарри чуть по лбу себя не хлопнул. Письмо! Малфою можно было написать письмо! И никаких проблем. Он быстро расправился с завтраком и сказав всем, что придет к началу урока, убежал в совятню.

***

      Кабинет Защиты был атмосферным: окна были задернуты, и в помещении стоял полумрак, разбавляемый светом свечей. Под потолком на цепях висел скелет какого-то крылатого животного, на стенах были плакаты с пытками средневековья, разбавленные изображениями движущимися людей, страдающих от действий проклятий. Девочки, как только увидели, что там изображено, то сразу побледнели. По всему кабинету был развешен чеснок, от которого в помещении царил неприятный запах. Впереди было возвышение, на котором стояла доска и стол преподавателя, за которым сидел профессор Квирелл. Дети расселись, Гарри сидел на второй парте вместе с Невиллом, перед ними были Гермиона и Фэй. Как расположились остальные он не знал. Все его внимание привлекал профессор. Квиринус Квирелл был симпатичным молодым человеком в фиолетовой мантии и в фиолетовом же тюрбане, что придавало ему некую несуразность. Особенно вместе со строгим выражением лица и цепким взглядом темных глаз. Гарри сразу понял, что профессор точно знает, что преподаёт, но какого было его удивление, когда профессор заговорил: — З-з-здрав-в-вствуйте, д-д-дети, мое имя п-п-профес-сор К-квир-ринус-с К-Квирелл-л. «Что за ерунда?» - подумал Гарри, - «Почему он так говорит? Как он может быть профессионалом с таким произношением?» — С-сегодня мы с вами н-начнём п-п-проходить з-з-защитные чары. З-з-защитные чары особ-бая к-к-категория ч-чар…       Профессор ходил по кабинету и взмахивал палочкой, демонстрируя те или иные щиты, и что удивительно, когда он произносил заклинания, то не заикался. Лекция была очень интересной, профессор явно не просто пересказывал учебник, а сам отлично разбирался в предмете, добавляя какие-то интересные моменты и примеры. Гарри внимательно слушал и почерпнул для себя несколько новых идей. Но прозвенел колокол. Домашним заданием было прочитать главу и написать стандартный пергамент о защитных чарах, приветствовалось написать несколько интересных примеров применения защитных чар.       После урока, Гарри задержался и подошёл к профессору, собирающему пергаменты со стола. — Что вам, мистер Поттер? — спокойно спросил профессор Квирелл. — Простите, сэр, я хотел спросить, мы будем изучать только стандартные заклинания защиты или еще что-то?       Профессор удивленно нахмурился. — Что вы имеете ввиду, мистер Поттер? — Смотрите, профессор, Протего - стандартный щит, но если маг сильнее, то тогда легче увернуться, потому что противник может пробить щит. Из этого следует, что Протего не очень надёжен. Не легче создать что-то существеннее? Например, щит изо льда или земли, который поглотит заклинание? — Хм, — усмехнулся профессор, — интересные мысли, мистер Поттер. Но, во-первых, не факт, что ваш щит не рухнет после того, как поглотит заклинание, и в вас не прилетит следующее заклинание, во-вторых, это очень затратные заклинания, которые вам не под силу в вашем возрасте, а если вы всё же наколдуете что-то такое, то потом будете очень долго восстанавливаться, в-третьих, я говорил на лекции, и если вы меня слушали, то должны помнить, что Протего - универсальных щит и имеет множество разновидностей, которые защищают от множества заклинаний, и, наконец, в-четвёртых здесь вам ничего не грозит сильнее Жалящего, мистер Поттер, и Протего вам хватит за глаза. Так что, советую вам выучить это заклинание, потому здесь нет никого, кто будет кидаться в вас мощными заклятиями, — со странным смешком в конце проговорил профессор. — Но, профессор, я знаю все заклинания Протего, сэр! — Вот как, просто знаете или можете продемонстрировать? — Могу, сэр! — Вот и отлично, на следующем занятии продемонстрируете. А теперь идите, скоро прозвенит колокол. — Хорошо, сэр. До свидания, сэр! — До свидания, Поттер.       Гарри вышел из кабинета в непонятных чувствах. Он мог поспорить с тем утверждением, что тут ничего ему не грозит, потому что даже на третьем курсе изучают несколько опасных чар. Да и он сам знает несколько противных заклинаний, которые могут пробить Протего, конечно в теории, но попрактиковаться он собирается в ближайшее время. «Надеюсь мои умения его убедят в том, что мне можно изучать более мощные чары, — решил для себя мальчик. — Вообще, профессор странный, вроде какой-то смешной и не производящий серьезного впечатления, но при этом смотрит так, что передернуться хочется, да и лекция интересная была, с примерами явно из жизни. Если бы не заикался только, хотя когда со мной говорил вроде все нормально было. Интересно, почему? »       С такими мыслями он шёл в подземелье на первый урок Зелий, и стоило поторопиться, потому что от гриффиндорцев он узнал, что профессор Снейп очень строгий преподаватель и скорее всего не самая приятная личность.       Гарри вошёл в кабинет с ударом колокола, чем привлёк всеобщее внимание. — Простите, профессор Снейп, я могу войти? — Так, так, Гарри Поттер, наша новая знаменитость. Думаете, раз вы популярны, то можете приходить на уроки тогда, когда вам хочется? — проговорил профессор. На удивление в классе стояла абсолютная тишина. — Нет, сэр, я задержался у профессора Квирелла. — Спокойно глядя на переносицу профессора, сказал Гарри. В тот же миг он почувствовал, как что-то царапнуло у него в голове и нагрелась невидимая серьга, предупреждая о попытке влезть в его голову. — Садитесь, Поттер. — нахмурившись сказал профессор.       «Так, так, а профессор легилимент, и видимо не ожидал, что у меня будет какая-то защита, раз не таясь решил погулять у меня в голове. Нужно быть осторожней», — думал Гарри, проходя на единственное свободное место на последней парте, рядом с Невиллом. В это время профессор начал перекличку, а Гарри рассматривал профессора. Хоть он его уже и видел в Большом Зале, но так близко только сейчас. Профессор Северус Снейп был высоким худым человеком с бледной кожей. На его лице выделялись чёрные глаза, которые словно колодцы затягивали в свою бездонную темноту, и нос с горбинкой, что делало его похожим на испанца, а чёрные, длинные, правда сальные волосы дополняли этот образ.       Наконец, перекличка была закончена. —Вы здесь для того, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий. Очень точную и тонкую науку. — Хоть и говорил он тихо, но все сидели молча, боясь даже пошевелиться. Было полное ощущение, что голос доносится не от стоявшего впереди мага, а отовсюду, полностью заменяя собой другие звуки. — Глупое махание волшебной палочкой к этой науке не имеет никакого отношения,и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей магической науки. Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкости, которая пробирается по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… Я могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы не похожи на то стадо болванов, которое обычно приходит на мои уроки.*       Последующая за этим тишина была абсолютной. Казалось, что можно было услышать свое биение сердца, поэтому такой громкой показалась фраза, сказанная профессором: — Поттер! Что получится, если я смешаю измельчённый корень асфоделя с настойкой полыни? — Усыпляющее зелье или напиток живой смерти, — не задумываясь, произнёс Гарри. — Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать? — Его добывают из желудка козы. — Ну что ж, видимо учебник вы всё-таки открывали. — хоть Снейп и говорил спокойно, но голос его был холоден. — Почему никто не записывает?        После этого урок потёк в спокойном темпе. Ученики варили своё первое школьное зелье. Снейп коршуном летал по классу, внимательно заглядывая в каждый котёл и комментируя умственные способности студентов. Гарри спокойно готовил зелье, контролируя процесс и Невилла, который перенервничал и пытался закинуть в котёл все подряд. — Не нервничай так, Нев. Всё нормально будет, здесь нет ничего сложного. А, нет, иглы дикобраза здесь вообще не нужны, если ты не хочешь оставить нас без котла, — еле успев перехватить руку Невилла произнёс Гарри. — Откуда ты их вообще взял?        Невилл потупился и опустил руки на стол. — Разговорчики, Поттер! — раздалось сзади. Неожидавший такого Гарри, подпрыгнул и стал разворачиваться. Он заметил, как Невилл в испуге взмахнул руками и выронил горсть игл дикобраза. Все происходило как в замедленной съёмке: вот рука поднимается вверх, пальцы рефлекторно разжимаются, и иглы россыпью летят прямо в котел. Свой крик «Ложись!» он услышал как будто издалека. И схватив Невилла за мантию, стал падать на неожидавшего такого поворота профессора.        Мгновение и… БАХ! Зелье рвануло вверх, наполняя класс ядовито-зелёным дымом, и залило стол, начиная проедать в нём дыры. Гарри поднял голову, однокурсники, непонимающе смотрели то на зелье, то на валяющихся на полу. «Мда… Вот же…» Но додумать ему не дал профессор, который вскочил на ноги и поднял Гарри, и сильно сжал руку мальчика. — Вы что творите, Поттер? — зашипел он ему в лицо. — А вы зачем подкрадываетесь? — воскликнул Гарри, выворачиваясь из крепкого захвата профессора. — Если бы вы так не сделали, то всё было бы нормально!        Гарри начал заводиться, есть у него такая плохая черта, если ему что-то не нравилось, то вспыхивал он в мгновение ока. «Но на самом деле, кто так делает? Подкрадываться, да еще и со спины, на самом опасном предмете, где потеря концентрации и любая ошибка могут стать фатальными! Профессор, что, адреналиновый наркоман? Остых ощущений не хватает?» — вот какие мысли крутились у него в голове. — За своими разговорами вы не услышали бы даже стада громамонтов, у вас над ухом! — Услышал бы! — Не хамите! — А вы не подкрадывайтесь! — Минус двадцать баллов с Гриффиндора за дерзость с преподавателем!        Гарри задохнулся от негодования. Этот… этот… профессор! Сам спровоцировал опасную ситуацию, а когда Гарри спас, ладно, почти его спас, еще орет на него и снимает баллы за правду! Самое обидное, что за правду! Не в силах что либо ответить, он выскочил за дверь и громко хлопнул дверью.        Несясь по коридорам в неизвестном направлении, Гарри то снова злился, то успокаивался, то снова начинал беситься. Как он оказался на лестнице он не помнил, остановился только перед внезапно выросшей на его пути дверью, чуть не врезавшись в неё. Разозлившись ещё сильней, он открыл дверь, залетел внутрь комнаты и захлопнул ее с такой силой, что ему на мгновение показалось, что задрожали стены. И вдруг оказался в полной темноте и оглушающе тишине. Это его и привело в себя. Он встряхнулся, как будто пытаясь стряхнуть с себя гнев и злость. Он стоял и пытался окончательно прийти в себя, но вдруг отчетливо услышал шаркающие шаги в конце коридора. «Филч! — Сразу понял Гарри, — Мерлин! Я же хлопнул дверью так, что весь замок слышал! А сейчас еще идёт урок, мало того что потерял баллы из-за этого придурка, так и сейчас снимут или, не дай Мерлин, отработку назначат, у того же Снейпа. Что же делать?!» Гарри быстро огляделся, палочка, выхваченная в тот же миг, как послышались шаги, послушная его словам засветила Люмос. Коридор был абсолютно пуст и необитаем, везде лежала пыль, и только еле видимая чистая часть вела вглубь темного корида, Гарри кинулся туда, в конце была дверь, которая оказалась запертой. Шаги были уже близко. — Аллохомора, — шепнул Гарри почти универсальное заклинание, и, о, чудо, оно сработало.        Он шмыгнул за дверь и тихонечко её закрыл в то же мгновение, когда Филч открыл другую. Мальчик перевёл дух и прислушался. Завхоз что-то бормотал себе под нос, видимо переговариваясь со своей кошкой. Поняв, что в сторону его убежища старик не направляется, Гарри расслабился.        А зря.        Сзади послышался шорох и злобное рычание. Медленно обернувшись, Гарри замер.        На него злобно скалясь и блестя красными глазами, смотрел огромный трехголовый пёс. * Знаменитая первая речь Снейпа и некоторые последующие фразы, выделенные курсивом, взяты из канона.