Юный Некромант

       Платформа представляла собой длинную узкую каменную площадку, которая на данный момент была полностью забита учениками. Все старшекурсники двигались в сторону леса с каретами, запряжёнными фестралами. Когда Гарри уже направлялся туда, он услышал зычный мужской голос, зовущий первокурсников. На противоположном конце платформы стоял великан. Его длинные чёрные волосы сливались с бородой, и невозможно было рассмотреть его лицо, только глаза, маленькие и чёрные, поблескивали в свете тусклых фонарей. Убедившись, что первокурсники здесь, он пошел на выход, но совершенно в противоположную сторону от той, где спускались старшекурсники.        Спускаясь в темноте и подскальзываясь на влажной земле, отчаянно пытаясь не свалиться с пологого края, дети спешили за великаном. Гарольду отчаянно хотелось выхватить палочку и подсветить себе дорогу Люмосом, однако, он не мог так просто выдать себя и шёл так же, как и все первачки. Рон шёл рядом и при каждой неудачной попытке упасть хватался за Гарри. Что, конечно, не осталось бесследным для мантии и не прибавляло настроения, но Гарри стоически терпел, хотя к концу спуска его настроение было на нуле. После непродолжительной прогулки они вышли к озеру. Чёрным зеркалом гладь воды отражала неяркие фонари, освещающие берег. Прямо над водой клубился туман, переходя в облака, между которыми неяркими точками светились звёзды и жёлтый диск луны. Мерно покачивалась флотилия лодочек, на каждой из них висел тусклый фонарь. Великан дал команду рассаживаться в эти лодки по четыре человека, а сам сел в другую, она была больше остальных и стояла в стороне. Гарри оказался в одной лодке с Роном, Гермионой и Невиллом.        Когда все расселись, маленькая флотилия двинулась к противоположному берегу. Они неспешно рассекали гладь воды, но вечер не способствовал долговременным прогулкам, холод проникал под одежду, заставляя дрожать. Недовольство Гарри усиливалось. Но все возмущения покинули его, когда туман, плотно окутывающий окружающее пространство, рассеялся и открыл возвышающуюся над озером громаду замка.        Огромное количество окон и бойниц участками освещало каменные стены, придавая им оранжевый оттенок, но большая часть замка была скрыта в темноте. Благодаря синему звездному небу и мягкому свету луны, замок окутывался чем-то романтическим, почему-то сразу представились рыцари, короли, дамы, приемы, воины... Но легкое наваждение прошло, как только они заплыли в холодный грот и все конечности задубели в одно мгновение. Они проплыли недолго и вскоре причалили к каменной пристани. Через долгие, как казалось Гарри, пять минут, за которые дети выбрались из лодок и двинулись к выходу, Хагрид вывел их на улицу. Замок находился совсем близко и, чтобы рассмотреть его, Гарри запрокинул голову наверх. Отсюда были заметны высокие башни, возвышающиеся над замком. Сам замок тоже не был крохотным. Гарри насчитал около восьми этажей. Дети восторженно ахали и переговаривались. Хагрид двинулся дальше.        У дверей замка их встретила высокая женщина. После короткого разговора между Хагридом и женщиной, дети последовали вглубь замка. Пройдя огромный холл, дети вышли к большим двустворчатым дверям. За ними слышался шум и громкие возгласы огромного количества людей. Гарри уже приготовился войти туда, когда женщина свернула в сторону. Помещение, в котором оказались дети, было слишком маленьким для первокурсников, и они практически дышали друг другу в затылок. Женщина обвела всех взглядом и заговорила: — Здравствуйте, дети. Мое имя – профессор Минерва МакГонагалл, я преподаю трансфигурацию. Добро пожаловать в Хогвартс. Скоро начнется банкет по случаю начала учебного года, но прежде чем вы сядете за столы, вас разделят на факультеты. Распределение – очень серьезная процедура, потому что с сегодняшнего дня и до окончания школы ваш факультет станет для вас второй семьей. Вы будете вместе учиться, спать в одной спальне и проводить свободное время в комнате, специально отведенной для вашего факультета. Факультетов в школе четыре – Гриффиндор, Хаффлпафф, Равенкло и Слизерин. У каждого из них есть своя древняя история, и из каждого выходили выдающиеся волшебники и волшебницы. Пока вы будете учиться в Хогвартсе, ваши успехи будут приносить вашему факультету призовые очки, а за каждое нарушение распорядка очки будут вычитаться. В конце года факультет, набравший больше очков, побеждает в соревновании между факультетами -это огромная честь. Надеюсь, каждый из вас будет достойным членом своей семьи. Церемония отбора начнется через несколько минут в присутствии всей школы. А пока у вас есть немного времени, я советую вам собраться с мыслями. — Профессор обвела всех взглядом, несколько раз задержав взгляд на некоторых учениках. — Ведите себя спокойно.*       Профессор покинула помещение, которое тут же наполнилось гомоном. Дети гадали, что их ждет. Рон громко рассказывал про своих братьев, его голос было слышно даже из противоположного угла комнаты, где стоял Гарри, куда его отпихнули школьники. Он внимательно осматривал комнату. В соседнем углу собрались будущие слизеринцы: Малфой, Крэбб, Гойл, девчонка Булдстроуд, Нотт, Панси Паркинсон и еще пара человек, которых Гарри не смог разглядеть. Они тихо переговаривались, Малфой поднял глаза на Гарри, тот подмигнул и отвел взгляд. Краем глаза, он увидел, как Драко нахмурился. Дети, хоть и стояли тесной толпой, но сумели разделиться на группки. В противоположной стороне стояли Рон, Невилл и Гермиона, они разговаривали, посматривая про сторонам, Рон что-то уверенно доказывал собеседникам. Рядом сбились в кучу маглорожденные студенты и рассматривали помещение.       Гарри поднял голову. В комнату просачивались призраки, о чем-то весело болтая. Они с интересом рассматривали студентов. Послышались возгласы, и все уставились на полупрозрачные силуэты привидений. — А что это вы тут делаете? — Спросил один из призраков. — Так это же первачки! — Радостно воскликнул другой призрак. — Мое имя Толстый Монах, и я приведение факультета Хаффлпафф, надеюсь, вы попадете ко мне на факультет, сир!        Внимательный взгляд прищуренных зелёных глаз стал ему ответом. Призрак молчал, добродушно смотря на мальчика. Небольшие шепотки поползли по комнате, дети с опаской косились на привидений, те не отставали и рассматривали детей. Наконец, Гарри немного расслабился и выдохнул, он перевел взгляд на других призраков, рассматривая их. Призраки для Гарри не были секретом и не произвели на него никакого впечатления: в том же Певерелл-граде был призрак дворецкого. Его звали мистер Гилберт. Гарри хмыкнул, вспоминая высокую фигуру с прямой спиной и спокойным взглядом, обычно проплывающую рядом с человеком и одаривающую его ничего не выражающим взглядом, но Гарри удостаивался кивка головы или поклона. От мистера Гилберта веяло силой и статью, Гарри чувствовал его ещё тогда, когда тот был за поворотом, здешние же призраки ничем не отличались от стены, и если бы не всеобщая реакция на них, Гарри бы никого не заметил. Это его напрягало: не хотелось быть застигнутым врасплох или же не почувствовать слежку (всё-таки призраки подчиняются хозяину дома или замку, а не тебе, будь ты хоть трижды некромант).       Задумавшись, Гарри не заметил, как к нему подошёл Малфой и внимательно посмотрел на него. Немного постояв рядом, он окликнул его по фамилии. — Что? — вздрогнув, ответил Гарри. Он внимательно посмотрел Малфою в глаза. — И как тебе общество Предателя Крови? Много узнал о быте нищих? — не смутившись прямого взгляда, спросил Малфой. — Слушай, Поттер… Гарри, в прошлый раз нам помешали, но, я думаю, ты обдумал мое предложение и сделал правильные выводы. Так что, ты согласен?       Гарри посмотрел в сторону Уизли, тот стоял спиной и о чём-то говорил с призраком, чья голова подозрительно двигалась из стороны в сторону при каждом движении привидения. Убедившись, что никто, кроме слизеринцев, не смотрит в их сторону, Гарри шепнул: — Поговорим об этом без лишних ушей в субботу, Драко.       В эту же секунду дверь раскрылась, и в комнату вошла МакГонагалл, под её взглядом призраки, как будто смущенно, взлетели и растворились в потолке. Выстроив детей в колонну, она приказала следовать за ней и направилась прямо по коридору к дверям Большого зала. При её приближении они распахнулись. Шум голосов начал постепенно стихать. Зайдя в Большой зал, Гарри помсмотрел вверх на потолок и восторженно ахнул. Ночное небо с звёздами и Млечный Путь поражали воображение. Кое-где чёрными пятнами проплывали облака. Белая луна периодически пряталась за ними. Зал был огромным. Он вмещал в себя четыре длинных стола, за которыми сидело невообразимое количество человек. Перпендикулярно на возвышении стоял преподавательский стол, за которым было большое стрельчатое окно во всю стену. Первокурсники быстро пересекли зал и поднялись на возвышении лицом к залу.       Перед ними стоял табурет со старой шляпой. Когда первокурсники выстроились в шеренгу, с её помощью началось распределение на факультеты. Гарри стоял и смотрел в зал, слушая фамилии и рассматривая студентов, спиной он ощущал, как на них смотрят преподаватели, и немножко нервничал. Он совершенно не знал на какой факультет ему поступить. Несмотря на все разговоры с Пенелопой и Себастьяном, в последний момент он засомневался. Его голову даже посетила мысль, что, возможно, он не сможет поступить ни на один из факультетов и вылетит, хотя эта мысль не была настолько пугающей, потому что мальчик с удовольствием предпочёл бы домашнее обучение, но всё-таки привлекать к себе такое внимание было не рационально. Он настолько задумался над тем, куда ему поступить, что чуть не пропустил свое имя. – Поттер, Гарри!        Гарри вздрогнул, рассеянно обвёл взглядом притихшую толпу, немножко постоял, приходя в себя, и медленно пошел к шляпе. Как только он оказался на стуле и на его голову опустилась распределяющая шляпа, погружая весь мир во тьму, в голове раздался голос: – Ох, какие люди! Давно я не вида́ла некромантов, да ещё разбуженных так рано. Моё почтение, мистер Певерелл! Я так понимаю, что вам одна дорога только на… – Затараторила шляпа. – Нет! Уважаемая шляпа, прошу вас отправить меня на Гриффиндор! – Да ты что, малец! Годрик удавился бы, если бы на его факультете учился некромант. Он хоть и уважал эти штучки со смертью, но предпочитал держаться от них подальше. А вот Слизерин был истинным потомком Певереллов. – Я понимаю, но так сложились обстоятельства, что если я буду учиться на Гриффиндоре, то ко мне будет меньше внимания и вопросов. Ну, вы понимаете, затеряться там, где меньше всего ждут от тебя подвоха. – Мистер Певерелл, но вы же сами понимаете, что совершенно не подходите в дом Годрика. Ваше место исключительно в доме змей, но раз вы так решили, то я отправлю вас туда, куда хотите… – Спасибо, – искренне поблагодарил Гарри мысленно, – и ещё… Я же могу рассчитывать, что наш разговор останется между нами? – Молодой человек, за кого вы меня принимаете? Сдать потомка моего создателя? Да никогда в жизни! Идите уже с миром, в ваш ГРИФФИНДОР!        В тот же миг шляпа слетела с его головы, и в сознание Гарри ворвалась шумно орущая толпа Гриффиндорцев, которая радостно приветствовала героя. Гарри поднялся с ощущением радости и сброшенного наконец-то груза и с искренней улыбкой пошёл в сторону Гриффиндорского стола. Он плюхнулся рядом с сидящим там Лонгботтом напротив Рона и Гермионы. Со всех сторон на него обрушилось веселье однокурсников, которые хлопали его по плечу, радостно приветствовали, жали руку и всячески показывали как они рады Гарри Поттеру. Гарри, заразившись весельем, отвечал всем. Но, к счастью, это длилось недолго, Дамблдор призвал всех к молчанию, и распределение продолжилось. Последним к столу слизеринцев пошёл Блэйз Забини. Дамблдор встал и поприветствовал всех, он взмахнул рукой, и в тот же миг на столах появилась еда.       Гарри спокойно ужинал, рассматривая зал и подростков, сидящих за столами. Самыми шумными оказались гриффиндорцы: за столом то и дело слышались радостные восклицания и смех, казалось, что гриффиндорцы только и делают, что говорят, но количество еды уменьшалось с невероятной скоростью. Больше всего болтали (а также и ели) Уизли: что Рон, который поглощал еду со скоростью света, что близнецы, которые помимо всего этого успевали и шутку вставить в разговор, и посмеяться вместе со всеми. Не отставал от них и Перси. «Не кормят их дома, что ли?» - подумал Гарри.        Но всё когда-нибудь заканчивается. Cо своего места поднялся Дамблдор, он произнёс приветственную речь, но Гарри его почти не слушал, он согрелся, размяк, и ощутил, что у него начинают слипаться глаза, но он думал только о том, как добраться до кровати. Но мысли из его головы улетучились, как только он услышал тысячу голосов, которые запели школьный гимн каждый по-своему . Такой какофонии Гарри не слышал никогда в жизни! К слову надо сказать, что это его хорошенько взбодрило, и когда Перси собрал всех и повёл наверх, Гарри бодро осматривался по сторонам и запоминал дорогу до гостиной. Гостиная не произвела на него никакого впечатления, она была оформлена в бордово-горчичных тонах с множеством вкраплений других оттенков этой цветовой гаммы.       Комната мальчиков первого курса была полукруглой, напротив двери был огромный камин, по бокам два окошка-бойницы. У одной стены стояли три кровати, а у другой две. Гарри направился к кровати, которая стояла под окном и в непосредственной близости от камина. Это единственное на что хватило его внимания, потому что усталость навалилась на него с новой силой, ноги налились свинцом, а голова потяжелела и начала побаливать. Он переоделся в пижаму и, пожелав всем спокойной ночи, рухнул в кровать и сразу отключился.