Когда все меняется

Меня разбудил шум. Поначалу я не понимала, где я нахожусь. Но потом, я вспомнила. Я села, поняв в какой позе я проспала всю минувшую ночь. Вчера вечером, во время разговора я начала беспрерывно зевать. Патрик настоял на том, чтобы я легла, опираясь на него, и положив голову ему на колени, я сама не заметила, как уснула. — Доброе утро, свет моих очей, — прошептал Патрик мне на ухо. Однако я уловила нотку горькой иронии в его словах. Я попыталась потянуться, насколько это было возможно со связанными руками. Я встала на колени перед Патриком и коснулась его губ в поцелуе. Когда я хотела отстраниться, то заметила, что его губы снова ищут мои, и я с радостью вернулась обратно. Он поцеловал меня с напором, желанием, и я поняла, что он хочет вселить в меня уверенность и силу. Когда он отпустил меня, я задыхалась. — Вау! — сказала я, пытаясь снизить напряжение. Он улыбнулся в ответ. — Пройдись немного, сколько сможешь, — произнес он, — Разомни ноги. Но я отрицательно покачала головой. — Ни в коем случае, — ответила я, — Я не отойду от тебя. Патрик посмотрел на меня умоляюще. — Ну, давай же, упрямица, ну что ты, в самом деле, — прошептал он. — Это не обсуждается, Патрик, — воскликнула я, — Не хочу даже на мгновение терять тебя из вида. Я остановилась. Не нужно было быть экстрасенсом, чтобы понять, что я собиралась сказать. Патрик смотрел на меня, и по его взгляду я поняла, что он думает о том же. — Видно, у нас не так много времени осталось, — он закончил фразу, понизив голос. Я вздохнула. — Мне бы хотелось, чтобы у меня было больше времени — прошептала я, — Больше времени с тобой… Целая жизнь… Патрик молча смотрел на меня. — Люблю тебя, — произнес он, в конце концов — Я люблю тебя так сильно, что готов умереть за тебя, ты ведь знаешь? Я и сейчас готов вернуться назад в тот день и закрыть тебя от пули, если это было бы необходимо, чтобы спасти тебя. — И я сделаю то же самое для тебя, — ответила я с уверенностью. Я снова поцеловала его, возможно в последний раз. Потому что в тот момент дверь открылась. — Доброе утро, Тереза, — произнес Джон, используя те же слова, что сказал Патрик. Произнесенные им, однако, эти слова вызвали приступ тошноты. — Почему ты нас просто не убьешь? Зачем весь этот фарс? — спросил Джейн язвительно. Он тоже набрался сил за ночь. И он бы боролся, если бы это было нужно, и была бы возможность. Точнее, мы бы боролись. Но Джон покачал головой, выражая свое недоумение. — Что ты сказал, Патрик? — спросил он в свою очередь. — Ты действительно думаешь, что я убью вас обоих? Умрет только один из вас, после того, как я закончу задуманное. Я фактически почувствовала вздох облегчения Патрика. — Тогда убей меня прямо сейчас, и отпусти ее, — взмолился Джейн, но без ноток отчаяния в голосе, как это было накануне. Он вернул свою обычную холодность, и это, несомненно, радовало меня. Красный Джон рассмеялся. — Патрик, Патрик, ты и правда не понимаешь? Умрешь не ты! Умрет она, женщина, которую ты так сильно любишь. Ты должен жить, Патрик! Если бы он еще хоть раз повторил имя Джейна, я бы ударила его. Я бы нашла способ, клянусь. Но внутри, я чувствовала облегчение. Патрик не умер бы. Как бы все не закончилось, он бы выжил. Я едва скрывала свою радость. Но Патрик, однако, не испытывал те же чувства. — НЕТ! — закричал он, вскакивая на ноги, так быстро, насколько этого позволяли наручники. Медленно, не говоря ни слова, я тоже поднялась. — Почему? Она ведь ничего не сделала! — Патрик снова закричал, тщетно пытаясь противостоять нашему мучителю. — Возьми меня! Убей МЕНЯ! Не трогай ее! Красный Джон покачал головой и ответил так, будто это была самая очевидная вещь в мире. — Нет, она не виновата, — ответил он, — А вот ты — да! Ты тоже умрешь, конечно же. Но не сегодня. Ты бросил мне вызов однажды, и поплатился за это. Но тебе было мало, ты снова решил бросить мне вызов. И заплатишь тем, что будешь смотреть, как твоя обожаемая пассия умирает. Ты будешь наблюдать, как я мучаю ее, будешь видеть ее страдания и потом услышишь, как она в агонии будет проклинать небеса за то, что встретила тебя. Я шагнула вперед, с безумной яростью, которая поднялась из сердца и вырвалась со словами. — Этого не будет! — прошипела я, опережая ответ Патрика. Красный Джон уставился на меня с нескрываемым любопытством. — Да, я буду проклинать небеса, — продолжила я, делая еще шаг вперед. — Но не потому, что я встретила его. Я буду проклинать небеса за то, что встретила тебя, мерзкий извращенец! Джон оставался абсолютно невозмутимым, в отличие от прошлого вечера. — И все же, именно я вас познакомил, — рассмеялся он. Я посмотрела на него с ненавистью, но ничего не ответила. Позади меня, примерно на таком же расстоянии, на котором находилась я от серийного убийцы, Патрик прошипел с десяток ругательств и оскорблений, которых раньше мне не доводилось и слышать. Джон смотрел на меня еще какое-то мгновение, а затем полез в карман и достал небольшой телефон. Когда он протянул его мне, я поняла, что это телефон Патрика. Я взяла его, в полном недоумении глядя на Джона. — Что мне с ним делать? — пробормотала я, вертя телефон в руках. — Позвони своей подчиненной, Тереза, той, что хорошо владеет компьютером. Грейс Ван Пелт. — ответил он, и в этот момент вытащил пистолет. Девятый калибр. Темного синего цвета. С небольшой царапиной на рукоятке. Мой пистолет. Быть убитой из собственного пистолета. Какая ирония. — И что я должна ей сказать? — спросила я снова, стараясь не поворачиваться к Патрику. — Ой, ну не знаю. Поболтайте о том о сем, — игриво ответил маньяк. — О том, что не вызвало бы подозрений. Скажи, что вы с Патриком не сможете сегодня явиться в офис. Соображай. Он пристально смотрел мне в глаза. — А потом, ты ей скажешь, чтобы она отпустила Розали Бэннет, — продолжил он очень медленно. — Скажи ей, что это приказ окружного прокурора, и что к ней будет прикреплена группа наблюдения. Он улыбнулся. — Конечно же, это полный бред… Но если ты скажешь что-то не так, и она заподозрит подвох, — тут его голос стал угрожающим, — Я выстрелю в него! И сказав это, он направил пистолет за мою спину. Я обернулась. Судя по траектории, он целился в плечо Патрику. Я сглотнула. Я могла умереть. Он — нет. — Ты сказал, что убьешь только меня. Джон рассмеялся. — О, я и не думаю убивать его, — ответил Джон. — Я знаю куда выстрелить. Ему будет плохо. Но он не умрет. У меня другие планы на его счет. Я покачала головой. — Нет, так не пойдет, — ответила я, в то время как сумасшедшая идея стала закрадываться в мою голову. Патрик смотрел на меня, широко раскрыв глаза. — Я сделаю это, — ответила я уверенно, сдерживая ухмылку.