Время

      Обладатель ониксовых глаз помогал мне на кухне, пока я направлялась в сторону гостиной, чтобы спросить у Итачи, не хочет ли он что-нибудь ещё, кроме чая. Тот сидел на полу за журнальным столиком. Перед ним лежала стопка белой бумаги, и повсюду были разбросаны цветные карандаши. В этот момент он напомнил мне настоящего художника, у которого всё находилось в творческом беспорядке, и мешать ему в такие моменты ни в коем случае нельзя, чтобы не спугнуть музу. Всё же мне всё-таки пришлось его потревожить. — Что рисуешь? — присела я рядом. — Смотри: это мама, — показывал он пальчиком, — Это папа, это я, а это Саске и ты, — все названные дружно держались за руки, а на их лицах сияла радостная улыбка. — Держи, я дарю это тебе, — закончив раскрашивать фон, мальчик протянул мне лист бумаги, аккуратно держа его обеими руками. Первые секунды я лишь хлопала ресницами, не ожидая подарка от маленькой копии моего парня. Мне ещё никогда не дарили что-то подобное, и я была безумно рада, что смогла так хорошо подружиться с Итачи. Улыбнувшись, поблагодарила темноволосого мальчишку, взяв плод его стараний из маленьких ручек.       Пока Учиха-старший был занят каким-то серьёзным деловым разговором по телефону, мы с Итачи попивали вкусный черный чай с конфетами. Я сидела на диване, держа фарфоровую чашку в руках, а брюнет перебирал разные журналы и книги, лежавшие на полке под журнальным столиком, внимательно изучая обложки каждого издания. Я всегда любила читать книги. Не понимаю, как электроника может заменить их? Ведь ничто не сравнится с тем, когда ты держишь книгу в руках. Её запах, шелест страниц — это просто чудесно. — Почитай мне сказку, — попросил тот, найдя небольшую книгу с красивым рисунком. Он дал её мне и забрался ко мне на колени, с интересом рассматривая красивую, переливающуюся иллюстрацию. Перелистнув содержание, я открыла первую страницу. — Это «Сказка о Петухе, нарисованном на свитке». Когда я была маленькой, мой старший брат часто читал её мне перед сном, — воспоминания тут же всплыли в моём сознании, и я не смогла сдержать улыбки. — Нии-сан* никогда не читал мне… — мальчик опечалено опустил взгляд и прерывисто вздохнул. — Почему? — Потому что у него никогда не было времени для меня… — ответил он, перебирая ткань на своих штанах. — Ну что ты, твой брат просто очень занят работой. Не обижайся на него за это, ведь он тебя очень сильно любит, — я попыталась его подбодрить и, чтобы уйти от неприятного разговора, начала читать. Он слушал меня с неподдельным интересом, стараясь уловить каждое мое слово. А я же старалась читать медленно, четко и выразительно, чтобы как можно лучше передать суть. К концу сказки я и не заметила, как мы оба уснули.       Меня разбудило легкое прикосновение Саске к моей щеке. Я открыла глаза, но солнечный свет заставил меня зажмуриться. Дневной сон был таким сладким, что совсем не хотелось вставать, но я ничего не могла поделать. Аккуратно встав с дивана, я накрыла мальчика одеялом, после чего мы тихо ушли в спальню. — Кажется, вы подружились, — улыбнулся брюнет, погладив меня по спине. — Спасибо, что посидела с ним, пока я говорил по телефону, — он поцеловал меня. — Не за что. Смотри, что он мне подарил, — я протянула ему рисунок брата. Взяв его в руки, Учиха о чем-то задумался. Он неотрывно смотрел на лист бумаги. Его губы сложились в тонкую линию. — Он скучает по маме, — я указала на единственное нарисованное сердечно на портрете темноволосой женщины. — Он никогда не дарил мне свои рисунки… И он никогда не ходил куда-то один. Без меня. Что же я за брат, если за один день ты стала ему ближе, чем я за все эти года?.. — Ты не уделяешь ему достаточно внимания. Он тянется к тебе, это видно, но ты тут же отстраняешься. Ему очень нужно, чтобы ты заботился о нём и проводил с ним время. Я сама младшая сестра, поэтому знаю, о чем говорю. Если ты откроешься ему, станешь более уступчивым и терпеливым, то тогда он почувствует, что дорог тебе, и тоже откроется тебе. Я же знаю, каким ты можешь быть добрым и ласковым — прояви эти качества к нему, и вы станете больше, чем просто братьями.       Я растянула губы в полуулыбке и приобняла парня за плечи. — Наверное, ты права. Спасибо, — улыбнулся он в ответ.

***

— Слушай, здесь есть только обычный йогурт. Клубничного я не вижу… — послышался слегка подавленный голос брюнета по ту сторону линии. — Он должен там быть. Третья полка сверху, справа, — прижимая телефон к уху, уже в который раз пыталась я объяснить Учихе местонахождение моего любимого йогурта. Выходя из магазина, я вспомнила, что забыла купить его, и парень любезно согласился вернуться за ним, отправив меня домой. — А-а, нашёл, — победно сообщил тот, на что я усмехнулась и закатила глаза, мол, я же говорила.       В это время я уже подходила к моему дому, как вдруг в нос ударил сильный запах гари. Я увидела большое скопление людей, две пожарные бригады и одну машину скорой помощи, но из-за деревьев, стоявших по всему двору, я не могла видеть, что именно там происходило. — Подожди минуточку… — я ускорилась и быстро сократила оставшееся расстояние. С каждым шагом я шла всё медленнее, пока и вовсе не остановилась в нескольких метрах от подъезда. — О, Господи… — В чем дело?       От увиденного меня бросило в холодный пот, сердце больно кольнуло. Телефон выскользнул из моей руки и упал на асфальт.       Из окон моей квартиры выступали языки пламени, яростно пожиравшие остатки занавесок. Черный дым шквалом поднимался вверх, в небо, постепенно растворяясь в воздухе. Пожарные безуспешно боролись с огнём, который с каждой секундой только набирал силу. Испуганные соседи вышли из своих квартир, забрав всё самое ценное, на случай, если пожар настигнет и их жилища.       Нет-нет-нет! Этого просто не может быть! С этой квартирой было связано столько воспоминаний, ведь я же с самого детства жила в ней… Все фотографии, вещи — всё это теперь уничтожено?! И что мне теперь делать? Куда идти? Моих денег едва хватает на еду и лекарства — о новой квартире и речи быть не может! Боже, за что мне это? Почему ты продолжаешь меня мучить?       Мне катастрофически не хватало воздуха. Хотелось провалиться сквозь землю, оказаться где угодно, только не здесь. Все звуки смешались в один общий поток. Говор соседей слился воедино с воем сирен, треском огня, выкриками пожарных. У меня закружилась голова, ноги подкосились, и я вот-вот готова была потерять сознание, но крепкие мужские руки подхватили меня, не дав мне упасть. Не знаю, сколько времени прошло с того момента, как я пришла сюда. Помню лишь, что ощущала тепло Саске, который был рядом и прижимал меня к себе. Слёзы беспрерывно текли из моих глаз, и я даже не пыталась их остановить. Я была разбита. Морально и физически. Вместе с моим домом умерла и часть меня, так как все вещи, что остались от родителей и что напоминали о них, исчезли навсегда…       Прошло ещё какое-то время. После долгой борьбы пожарным всё же удалось одолеть бушующее пламя. Люди постепенно разошлись по своим домам, мужчины в форме стали собирать оборудование и возвращаться на базу. — Что послужило причиной пожара? — брюнет задал вопрос главному пожарному, когда тот подошёл к нам. Он снял каску и вытер бисеринки пота со лба тыльной стороной руки, оставив темный след от сажи. — Мы обыскали всю квартиру, но так и не нашли очаг возгорания. Однако есть предположение, что это преднамеренный поджёг, так как пожар начался именно с прихожей, у самой двери.       У меня перехватило дыхание. Я четко слышала каждое слово, и суть сказанного повергла меня в шок. Я отказывалась верить в то, что кто-то нарочно сделал такое. Кому это было нужно? И что это — неудачная шутка или попытка убийства?..

***

      Я стояла на пороге своей уже бывшей квартиры, так и не решаясь войти внутрь. На полу лежали части не догоревшей, облупленной мебели, а стены и потолок были покрыты сажей. Сделав неуверенный шаг, ступила на некогда деревянный пол, который жалобно скрипнул, доживая свои последние мгновения. Если до этого я и надеялась, что хоть что-то уцелело, то сейчас остатки моей надежды были втоптаны в землю. Сгорело всё. Начиная от обоев на стенах и заканчивая безделушками. — Куда же я теперь пойду? — вполголоса проговорила я, окидывая взором опустевшую комнату. Произошедшее никак не укладывалось в моей голове, а мозг и вовсе отказывался мыслить, но мне нужно было взять себя в руки и думать, где и как жить дальше. — Я знаю, что ещё рано, но… ты можешь пожить у меня, пока мы не придумаем, что делать дальше, — услышала я тихий голос любимого. Тот взял меня за руку и притянул к себе. В тот момент мне ничего не оставалось, как только согласиться. Я уткнулась носом ему в плечо. Мне не хотелось больше ни о чем думать. Не хотелось ничего видеть. Мне не хотелось ничего, кроме того, чтобы это всё оказалось лишь страшным сном.

***

      Держа меня за руку, темноволосый шагал впереди меня вверх по лестнице, рассказывая о его жилище. Он говорил, что живёт здесь всего чуть больше года, но уже знает всех соседей в лицо. Так как этот дом не очень большой, все соседи знакомы друг с другом. Проходя через пролёт с третьего на четвёртый этаж, парень поздоровался с кем-то из жильцов. Я не видела, кто это был, так как даже не удосужилась поднять взгляд на того человека. Его голос мне показался смутно знакомым, но я не придала этому особого значения.       Наверное, мне не следовало принимать всё так близко к сердцу. Никто и ничто в нашем мире не вечно. Рано или поздно я бы всё равно сменила место жительства. Вещи устарели бы, фотографии потускнели, потеряв яркость своих красок, а воспоминания — нет. Они вечны. Их у меня никто не отнимет. Только что я скажу Ясуо? В последнее время я стала так редко навещать его… Какой ужас! Я так увлеклась своей собственной жизнью, что совсем забыла о собственном брате! В тот момент я почувствовала себя самой худшей сестрой на свете и, чтобы это исправить, я немедля решила навестить его.

***

— В чем дело, сестрёнка? Ты что, плакала? — не прошло и пяти минут разговора, как блондин смог почувствовать, что что-то не так. Перед уходом я тщательно замаскировала все следы слёз, но, несмотря на это, Харуно смог разглядеть, в каком я была состоянии. — Надеюсь, это не Учиха тебя обидел? — Нет-нет, что ты. Он не имеет к этому никакого отношения, — я старалась списать всё на головную боль и недосыпание, но мне так и не удалось избежать признания. Тяжело вздохнув, я начала: — Только не волнуйся, ладно? В общем, произошёл пожар и… наша квартира сгорела. Пожарные сказали, что произошло короткое замыкание. — С тобой всё в порядке? Где ты была в момент пожара? — один за другим посыпались вопросы. — Всё нормально. Я была в магазине, а когда вернулась… — я решила не продолжать, так как и без этого было понятно, что именно произошло дальше. — Где ты теперь будешь жить? — Первое время я поживу у Саске, пока мы что-нибудь не придумаем, — я бросила мимолётный взгляд на его лицо, которое не выражало никаких эмоций. Всего два раза я видела его таким. В первый раз это было, когда я рассказала ему о нас с Саске — он отнёсся к этой новости с пониманием, хотя он явно не был в восторге от услышанного. Сейчас же по выражению его лица я понимала, что он волновался за меня и не хотел, чтобы я жила с бывшим преступником, но другого варианта не было. И сколько бы я не твердила ему, что брюнет изменился, он никогда до конца ему не верил. Или не хотел верить. — Я так рад, что с тобой всё хорошо. Только обещай, что будешь осторожна, сестрёнка, — после этих слов он погладил меня по голове и улыбнулся. Честно говоря, я ожидала немного другой реакции, но я была безумно рада, что всё обошлось, и ему не стало плохо, иначе я бы этого не пережила.

***

      В тот же вечер я шла по улице обратно в мой новый дом. Было так непривычно идти совсем в противоположную сторону от моего бывшего места жительства. Благо, квартира темноволосого находилась намного ближе к больнице, и идти мне нужно было не больше десяти минут, в то время, как раньше это занимало около получаса. Завернув за угол, я оказалась в тупике. Черт, и снова не туда. Надо будет ещё привыкнуть к новому маршруту… Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я собралась идти дальше, но, выйдя из-за поворота, тут же врезалась в чью-то широкую грудь. — Ой… Прошу прощение, — пробубнила я, держась за нос, однако, увидев, с кем именно я столкнулась, я резко отдернулась назад, прижав руки к груди и застыв от ужаса. Передо мной стояли четверо мужчин. Те самые, что хотели убить меня несколько недель назад. — И снова здравствуй, — оскалился светловолосый, обнажив острые клыки и проведя по ним языком. Окружив меня, они затащили меня в этот переулок, откуда бежать мне было некуда. Я старалась вырваться, брыкалась, кричала, но всё это было напрасно — меня окружали три стены, путь преграждали эти преступники, и спасти меня было некому. Казалось, сердце вот-вот выпрыгнет у меня из груди. Я четко понимала, что бежать мне было некуда — все пути к отступлению были отрезаны. — Что, не ожидала нас снова увидеть, маленькая шлюшка? — один из них, резко прижав меня к стене, провёл языком вдоль моей шеи, держа мою левую руку у меня над головой. Я отчаянно пыталась его от себя оттолкнуть, но он был слишком силен. В тот момент мне было невероятно мерзко и отвратительно, но я думала только о том, как мне спастись. — Что вам от меня нужно? — отчаянно пропищала я, вырвавшись из железной хватки этого бандита и отпрыгнув назад. — Наши намерения всё те же. Мы хотим превратить в ад твою жизнь, а вместе с этим и жизнь Учихи, — получила я ответ. — Постойте-ка… Так, пожар — это ваших рук дело?! — закричала я, всплеснув руками и сжав пальцы в кулак. — А как ты думаешь? — Чтоб вас! — буквально сорвавшись с цепи, я набросилась на одного из них и стала колотить, что есть мощи. Тот отбросил меня в сторону, и я с силой ударилась головой о стену. Меня тут же пронзила резкая боль, в глазах потемнело. Я с ужасом понимала, что теряла сознание, но я ничего с этим не могла поделать. Я медленно сползала вниз по стене, руки обессиленно опустились. Последнее, что я видела, — ухмылки этих ублюдков.       «Нет, я не могу сейчас отключиться!» — твердила я себе, но тьма овладела мной, и я, лишенная сил, закрыла глаза. Я как всегда оказалась не в то время, не в том месте…