Время

      Тишина. Темнота. Надоедливый звук капель воды, разбивавшихся об пол, отдавался эхом у меня в голове. «Что происходит? Где я? Что со мной?» — вопросы ураганом влетели в моё постепенно прояснявшееся сознание.       Первое, что я почувствовала, пробуждаясь от сна — это невыносимая головная боль. Не удивительно, ведь я с такой силой ударилась о стену. Я попыталась поднять руки, чтобы потереть виски, но с ужасом поняла, что я не могла шевельнуться — они были связаны у меня за спиной. Мне пришлось приложить усилие, чтобы открыть глаза. От боли они закрывались сами собой.       Я обнаружила, что находилась в каком-то старом подвале. Я сидела на побитом временем деревянном стуле, а руки были просунуты через горизонтальные перекладины спинки, чтобы я не могла высвободиться, перекинув их через верх. Там, где я находилась, ужасно смердело плесенью и сыростью, от чего я невольно морщилась. Тусклая лампочка, висевшая на потолке, еле-еле освещала помещение. Даже печь, находившаяся справа, не могла осветить эту зловещую тьму. Стены были окрашены в темно-коричневый цвет, а в самом углу, слева, находилась деревянная лестница, ведущая вверх. Прерывисто дыша, я скользнула взглядом в сторону. На столе находились различные хирургические приборы непонятной формы, заставившие меня содрогнуться. Я боялась даже представить, для чего они были предназначены.       Немного придя в себя, я стала искать способ отсюда выбраться. Первым, что мне было необходимо сделать — это освободить руки. Я изо всех сил раздвигала их в стороны, снова сводила вместе и выкручивала, как только могла, однако добилась лишь того, что верёвка сильнее впилась мне в кожу. Бросив эту затею, стала озираться по сторонам в поисках чего-то, что смогло бы её разрезать. Среди металлических штуковин находились пинцеты и ножи, отлично подходившие для выполнения поставленной задачи.       Я сделала резкий рывок и сдвинулась вместе со стулом на несколько сантиметров в нужном направлении. Рывок. Ещё рывок. И ещё один. Осталось совсем немного, как вдруг я услышала шум, доносившийся сверху, и приближающийся топот ног. Черт. Черт. Черт! Что же делать? Сделав последнее усилие, я всё же смогла дотянуться до лезвия и спрятать его. — Посмотрите-ка, очнулась, наконец.       Резко повернув голову в сторону звука, увидела тех четырех бугаев. Сердце тут же заколотилось быстрее, создавая неприятные ощущения в груди. Застыв от страха, я ожидала, что же будет дальше, незаметно стараясь как можно быстрее разрезать верёвку. Мужчины разбрелись по комнате, а один из них двинулся в мою сторону. Подойдя, он стал медленно наклоняться ко мне — я рефлекторно отстранилась назад. Положив одну руку мне чуть выше колена, тот склонился над моим ухом и прошептал: — Ну что, поиграем?       По телу пробежался неприятный холодок. Я нутром чувствовала его кровожадную ухмылку. — Только играть будем по моим правилам, — как можно увереннее проговорила я, после чего хорошенько зарядила ему между ног — тот согнулся пополам от боли. Наконец-то освободив руки, я, словно ошпаренная, сорвалась с места. Ни секунды не медля, вонзила лезвие в плечо этого бандита, от чего он сдавленно прохрипел и сдавил пальцами кровоточившую рану. Схватив кочергу, попыталась с размаху ударить другого, но тот остановил удар, вырвав моё оружие у меня из рук. Я тут же схватила первый попавшийся металлический прибор и, вытянув руку вперед, направила его на противников. — Грёбаная стерва, — прошипел раненый мною бугай, выдернув нож из своего плеча и откинув его в сторону. Тот с характерным звуком ударился об дощатый пол.       Четверо против одной — у них было несправедливое преимущество. Я четко понимала, что у меня не было шансов против них, поэтому решила сменить тактику: внезапно я ринулась к лестнице, но шатен оказался проворнее и, остановив меня за талию, резко откинул меня назад. Я упала на пол, сильно треснувшись спиной об пол, и тут же пожалела о своем решении.       Не успела я встать, как один из преступников навис надо мной, расставив ноги по обе стороны от меня, и направил на меня лезвие ножа. Я уперлась одной рукой в его грудь, другой рукой стараясь оттолкнуть его руку. Остальные поспешили на помощь своему соумышленнику, и мои руки оказались у меня над головой. Я отчаянно пыталась освободиться, но они были гораздо сильнее меня. Преступник провёл ножом вдоль моей ключицы, оставив длинный порез. Приглушённо вскрикнув, я постаралась вырваться, но все мои попытки увенчались провалом.       Все новые и новые ссадины появлялись на моём теле. Бандиты не давали мне и отдышаться — один со всей силы ударил меня по лицу, другой продолжал оставлять порезы на бледной коже, окрашивая её в багровый цвет. Я всегда была человеком, который до слёз боялся боли, поэтому я не могла больше терпеть это и была готова на всё, что угодно, дабы только остановить эту муку.       Нож вонзили прямо в мой левый бок. Я громко закричала от адской боли. Слезы ручьём потекли из моих глаз, обжигая кожу и, медленно стекая вниз по щекам, попадали в уши. Кожа, все мышцы и сосуды были разодраны лезвием. Перестав сопротивляться, обессиленно откинула голову назад. — Прошу вас, перестаньте… — захлебываясь собственными слезами, пропищала я. Я полностью сдалась, ощущая свою беспомощность. Это не было похоже на меня — я никогда не сдавалась, но в тот момент я волновалась не только за себя. Я знала, что если бы я сейчас умерла, то Ясуо этого не пережил бы. У него было очень слабое сердце, и новость о моей смерти точно свела бы его в могилу. Я не могла этого допустить. — Сопли тебе не помогут.       Выдернув нож, преступник стал разрезать лямки моей футболки. Я закричала от новой боли, выгнув спину. Кровь хлынула из раны и запятнала пол и одежду, сменив их первоначальный цвет в темно-алый. Тяжело дыша, я хотела понять их дальнейшие намерения. Моя майка была отброшена в сторону, и я тут же осознала, что они хотели сделать. Ну уж нет, этого я им не позволю!       Вдруг я получила новый прилив сил для борьбы. Несмотря на невыносимое жжение в боку, я стала извиваться словно змея, всеми силами стараясь помешать им снова меня ранить. Мне удалось высвободить одну руку и направить лезвие в другую сторону от меня, тем самым насквозь пронзив кисть одного из тех, что держали меня. Это позволило мне освободить обе мои руки. Вытащив нож из его ладони, я замахнулась на того, что был надо мной. Мне удалось лишь оцарапать его около глаза, но этого было достаточно, чтобы лишить его зрения на короткий промежуток времени.       Воспользовавшись их временным замешательством, я рванула к выходу. Боль в раненом боку сильно мешала моему передвижению, но она не могла сломить мой дух и стремление к свободе. Я уже было преодолела половину ступенек, как меня схватили за лодыжку, и я сорвалась вниз, снова оказавшись у подножья лестницы. — Держите её, — скомандовал главарь, всплеснув руками.       Я схватила лежавшую на полу кочергу и, резко поднявшись на ноги, с разворота ударила одного прямо в голову. Двое набросились на меня: один схватил меня за волосы, другой ударил по животу, тем самым согнув меня пополам. Бугай, что держал меня, ударил меня головой о стену, и я без сил рухнула на пол. Жуткий писк в ушах вытеснил все остальные звуки. Я отчаянно боролась с тьмой, не давая ей лишить меня сознания, но она раз за разом одерживала надо мной победу. — Заканчиваем с этой маленькой чертовкой — от неё слишком много проблем. Раздевайте её, — прозвучал приказ, заставивший моё сердце содрогнуться. Я не могла найти в себе силы, чтобы снова бороться с этими преступниками. Мой лимит был исчерпан. «Нет! Не смейте! Черт возьми, я не могу сейчас отключиться! Кто-нибудь, помогите…» — последнее, что пронеслось у меня в голове перед тем, как меня окутала тьма.

***

      Меня пронзала адская боль, иголками втыкаясь в каждую клеточку моего тела — в тот момент я просто была готова умереть. Я лежала на спине. Ощущала, что была полностью обнажена. Господи, что они со мной сделали?.. Я до последнего старалась убедить себя, что всё это не правда, и происходящее — это просто плод моего не на шутку разыгравшегося воображения. В ушах снова стоял тот противный звон, и я с трудом могла различать звуки. Аккуратно приоткрыв глаза, увидела двоих бугаев, которые, одеваясь, стояли совсем рядом. Другие два уже поднимались вверх по лестнице. — Что нам сейчас с ней делать? — Ничего. Она всё сделает за нас.       Где-то на фоне я слышала и другие голоса. Один из них был женским, но я не могла разобрать, о чем именно они говорили. Оставшиеся мужчины покинули помещение, оставив меня одну. Ещё какое-то время я провела обездвижено, не в состоянии шевельнуть и пальцем. «Нужно что-то делать. Нужно бежать», — внушала я себе, что придало мне немного сил.       Я перевернулась на правый бок и уперлась ладонью в пол. Мои руки, как и пол рядом со мной, были в крови. Я посмотрела вниз и ужаснулась: всё мое тело, запятнанное багровыми пятнами, было в порезах, синяках и ссадинах, а на полу и животе была какая-то белая густоватая жидкость. Господи… Неужели я не сплю? Они и вправду изнасиловали меня?!       Я закрыла рот ладошкой, чтобы меня не услышали, и заплакала навзрыд. Боже, что теперь будет? Как я расскажу об этом Саске? Он не мог терпеть даже взгляда в мою сторону от представителей противоположного пола, и я даже думать не хотела о том, как он отреагирует на все это. А если я забеременею? Как я смогу жить, зная, что отцом этого ребенка будет один из этих насильников?       Нет! Сейчас не время думать об этом… Я должна выбраться отсюда как можно скорее.       Вытерев слезы, я стала подниматься на ноги. Мне приходилось бороться с сильной дрожью, одолевавшей мои руки и ноги. То и делая, что прислушиваясь к каждому шороху, я дрожащими руками быстро натянула шорты и остатки серой майки на изрезанное тело. Взяв большие садовые ножницы как оружие, я, прихрамывая и держась за левый бок, тихо поднялась по лестнице. Старые деревянные доски жалобно поскрипывали под моими ногами. Прерывисто дыша, я присела на корточки и наклонилась к замочной скважине, желая убедиться, нет ли кого поблизости. К моему счастью, за дверью я никого не обнаружила.       Выйдя из дома, я шла по довольно широкой тропе, ведущей куда-то вглубь густого леса, и старалась не обращать внимание на не отступавшую боль. Вперед. Только вперед. Ни шагу назад. Я не могу сдаться сейчас. Плевать на боль. Плевать, черт возьми!       Внезапно я услышала голоса за моей спиной. Остановившись, затаила дыхание. Они что, уже засекли меня?! Я отошла от дома, самое большее, на пятьдесят метров — им ничего не стоило нагнать меня и снова схватить. Я медленно обернулась и с застывшим ужасом в глазах приготовилась к самому худшему, крепче сжав рукоятку ножниц в руках. Я снова увидела этих бандитов — они стояли на крыльце и тоже смотрели в мою сторону, но, судя по всему, даже и не собирались меня останавливать.       Что происходит? Почему они не преследуют меня? Не важно! Нужно воспользоваться этим и уходить.       Спешно развернувшись назад, я продолжила свой путь, хотя точно не знала, куда именно. Я знала одно — мне нужно уйти как можно дальше отсюда; всё равно куда, лишь бы скорее…

***

      Через какое-то время я вышла на асфальтированную дорогу и продолжила свой путь по ней, следуя по указателям в направлении к моему городу, до которого было не так уж и далеко. Я валилась с ног от усталости и боли, но я не прекращала шагать вперёд в надежде на то, что встречу хотя бы одну машину или выйду к какому-нибудь населённому пункту. Однако я не встретила ни одной живой души и уже стала узнавать мой родной город по улицам и домам.       Судя по солнцу, было около пяти утра. Бог знает, сколько времени я была в отключке. Могло пройти как несколько часов, так и несколько дней, если не больше. Улицы были пусты, висел густой утренний туман. Воздух был свежим, что меня немного бодрило. Я старалась не думать ни о чем. Просто шла вперед.       Непроницаемую тишину разрезал рев мотора, который я тут же узнала. Саске… Впереди я увидела его стремительно приближавшийся черный мотоцикл, как и его самого, сидящего верхом. Он тоже заметил меня и тут же стал тормозить. Вероятно, он искал меня. Искал всё это время и даже не знал, где я, и что со мной. Неведение — это самое невыносимое, что только может быть, ведь человеку свойственно терзать себя самыми плохими мыслями.       Бросив железного зверя на обочине, брюнет бросился ко мне. — Сакура! — позвал он, быстро сокращая между нами состояние. — Саске… — прошептала я.       Моего лица коснулась мимолётная улыбка, но она тут же исчезла, когда я вспомнила о всём том, что было. Моего тела касались они... И не просто касались, а делали всё то, что им заблагорассудится, пока я была без сознания. Наверное, я бы покончила с собой, если бы мне довелось беспомощно наблюдать, как они надругались надо мной.       Господи, и как я смогу смотреть в глаза Саске после того, что эти твари со мной сделали?..