Встреча, которая изменила мою жизнь.

Кэр, как и многие ученики, не любила учительницу биологии. Знаете, бывают такие люди, которые не только своим характером, но и внешним видом вызывают отвращение. Училка была именно одной из них, а скверный характер лишь подчеркивал ее внешность. Седые волосы, вечно потное, жирное лицо, веки, которые нависают на глаза, и эта неприятная родинка на подбородке, из которой росли волоски. Был у нее и не менее неприятный, слегка писклявый, и при этом скрежещущий голос. Вечно недовольная, злая на весь мир. И вот открывается дверь, на стекле которой написано: "Кабинет биологии 204. Преподаватель: Вивиан Оутис" И, как по однотипному сценарию, начиналось "доброе приветствие": — М-м, снова одни и те же лица. Когда, наконец, хоть кого-нибудь из вас выкинут? Доживу ли я до тех дней, когда вы, мерзавцы, уйдете из этой школы навсегда? — с задних парт донеслись ехидные замечания, но Вивиан была стара, и, скорее всего, не слышала их, или же просто не замечала. — Садитесь уже, бестолочи! Откройте учебники на третьей странице и начните читать. Сделаете конспект и сдадите мне. Ничего нового, все как всегда. Сейчас она возьмет яблоко, которое приносит с собой на завтрак, откусит кусочек и скажет, что мы опять испортили ей аппетит своим присутствием, а после отложит его, доев лишь вечером, когда мякоть на нем обветрится. В этом вся наша учительница биологии. Даже не знаю, почему она все еще не на пенсии. По-моему, она лет двадцать как уже должна была покинуть нас. Как и весь класс, я писала конспект. Стояла гробовая тишина, как ни странно для нашего класса, и, можно сказать, я наслаждалась ей. Я взглянула на часы, когда до конца урока оставались считанные минуты. Уткнувшись в тетрадку, чтобы быстрее дописать и получить оценку выше тройки, я интенсивнее заводила ручкой по странице, но текст начал расплываться, в глазах помутнело. Я крепко зажмурилась, ссылаясь на усталость и на то, что после лета еще не привыкла так рано вставать. Взглянув в окно, чтобы на несколько секунд отвлечься, я изумилась представшей картине: все небо было черным, деревья голыми, а на улицах и вовсе безлюдно. Как такое возможно, если сегодня с утра еще была теплая, ясная погода? Да и осень только началась, с деревьев никак не могла слететь вся листва. Я снова зажмурилась и открыла глаза. И вот теперь я была напугана, ведь все стало нормальным, как и было солнечным утром. Учительница посмотрела на меня удивленным взглядом и тут же последовал вопрос: — Что с вами, Макларен? Бурная ночка была? Эх вы, малолетние наркоманы и алкоголики! — Нет, мисс Оутис, мне просто стало плохо, — огрызнулась я, и ей явно это не понравилось. Прозвенел звонок, ученики начали вставать из-за своих парт и гробовая тишина была нарушена криками, смехом, басовыми голосами мальчишек; тетрадки зашуршали и посыпались на стол вредной училки. Когда я выходила из кабинета, меня немного покачнуло, но тут под руку меня поймала Кэр. — Нет, подруга, тебе пора домой. Сходи в медпункт и отпросись. Ты сегодня явно сама не своя, — уверенным, даже немного строгим взглядом Кэр посмотрела на меня. — Может, ты и права, — я не стала спорить с ней. Кэр - очень хорошая подруга, я знаю ее с садика. Она верна и преданна, не похожа на всех остальных. С ней я действительно могу быть самой собой: не бояться осудительного взгляда или замечания. Она всегда готова меня поддержать. Даже тогда, когда мама умерла, она все время была рядом. Может, только благодаря ей я смогла пережить ту ужасную, разъедающую изнутри боль. Ее замечательный характер подчеркивала привлекательная внешность. Блондинка, ох, нет, не как вы сейчас подумали, - она не была тупой, а напротив, к ней легко можно было обратиться за поистине полезным и умным советом. Волосы ее были ниже плеч, почти доходя до острых лопаток. Аккуратненький носик, милые, слегка пухловатые губы и ярко-голубые глаза, источающие доброту, пышные, густые ресницы. Кэр не была модницей, но всегда выглядела стильно. Она проводила меня до медпункта. — Мне уже стало лучше, может, не надо? — Иди! — Кэр подтолкнула меня к двери. — Здравствуйте, мисс Хейл. — Ох, Эмма, снова ты. Что случилось? Мне нравилась наша медсестра. Она была среднего роста, всегда в идеально чистом халате, с хорошим макияжем и добрым, заботливым голосом; с темно-русыми волосами, которые доходили до хрупких плеч. На взгляд ей было около тридцати. И да, от нее всегда очень хорошо пахло. Но мужа у девушки не было, как и кольца на безымянном пальце. Ни разу не замечала ее с кем-то. Вот что называется - посвятить всю себя работе. Хотя, не такая уж это и престижная работа. Да какое тут "хотя", совсем не престижная. Мы обе с ней были одиноки, но в моем возрасте это нормально, а в ее - уже странно. Может, она лесбиянка? Увы, это совсем не мое дело. — У меня закружилась голова, и в глазах резко помутилось. Она посветила мне в глаза маленьким фонариком, как будто это что-то даст, и, конечно, последовал вопрос: — Употребляла энергетики, алкоголь или, может, наркотики? Как будто в нашей школе учились только законченные алкоголики и наркоманы. — Нет. — Тогда это простое переутомление. Поздно ложишься спать? — М-да, вчера поздно легла, точнее, уже сегодня, и долго не могла уснуть. У меня было дурное предчувствие, да еще и этот сон... — Какой сон? — Я не хочу ничего рассказывать, я решила просто его забыть. — Ладно, я напишу тебе записку, ты можешь уходить с уроков. Может, позвонить твоему отцу? — Нет, я сама смогу дойти. — Ты уверена? — Конечно, — улыбнувшись, я слезла с кушетки. Мы с подругой вышли из кабинета и направились к школьным дверям. — Кэр, ну вот скажи мне, что я буду делать дома? — Отдыхай, спи, на худой конец, посмотри телевизор. — Ладно, до завтра, — я поцеловала ее в щеку и открыла дверь. Солнечный свет ударил мне в глаза.