Рай обманчив

      На утро Симоны запланировала обычную поездку в офис. Но только будильник заиграл любимую мелодию, как она с недовольством схватила телефон и бросила в сторону. На задорные мотивы веселой песне о счастье, Симона поморщилась. Нет в жизни счастья. Нет.       В итоге, Симона решила, что появляться на работе не обязательно: она ездила туда для контроля, чтобы сотрудники не наглели, но сама мало чего понимала в премудростях расчётов и процессе назревания вина. Симона предпочитала пробовать его на вкус, чем вникать в пояснения экспертов. Ее муж хорошо разбирался во всем этом, но земля ему пухом.       Госпожа расслабленно потянулась. Сегодня у нее выходной. Она приложила вспотевшую ладонь на горячий лоб. От бессонной ночи голова раскалывалась, и Симона места себе не находила, не знала, куда ей от этого деться: так плохо она себя давно не чувствовала.        Она подумала о Вере, недовольно вздохнула и попыталась выкинуть девушку из мыслей. Нельзя так привязываться к своим игрушкам. Тем более, если это плохо сказывается на личном самочувствии. Но прошлый вечер вплоть до мельчайших подробностей вырисовался в памяти ярчайшими красками.       Давно же утро Симоны не начиналось так мучительно. И из-за кого? Из-за какой-то паразитки, будь она неладна! Симона выпила всего несколько глотков вина, кое-что слизала с рабыни, и этого было явно недостаточно, чтобы ощущать похмелье. Только все говорило об обратном: голова тяжелая, перед глазами мутно, любой шум раздражает. Итальянке хотелось взвыть, но от любого еле заметного движения и напряжения ей становилось еще хуже.       Стресс.       Вывод оказался прост. Но зачем эта девка себя испытывала? Добровольно шла на пытку? Симона закрыла глаза и вновь увидела образ строптивой девушки. Та не дрожала, как обычно происходило с другими рабынями. Она смело смотрела на свою хозяйку, принимала вызов, не желала мириться, но явно пугалась своего тела. Его реакции. Слишком реагировало оно на прикосновения и ласки. Это мешало девушке. Мешало противиться и вести себя, как жертва.       Но самое странное, что этим утром жертвой себя ощущала Симона. Она вновь и вновь вспоминала все, что когда-то происходило с ней. Это же она делала теперь с другими. Всегда. Она повторяла одно и то же. Но с Верой все пошло по-другому. Симона не смогла поднять на нее руку. Когда что-то запрещают, то всегда хочется сделать именно это. Злоба, засевшая глубоко внутри, вырывается наружу.       Но Вера разрешала. Она смотрела с безразличием, а если и противилась, то выходило у нее не очень убедительно. Рабыня умоляла бить ее. Рискованно, но именно дерзкое поведение уберегало ее от самого страшного. Интерес Симоны быстро угасал, и бить как раз-таки больше не хотелось. Но в итальянке зародилось иное любопытство: а что будет, если девушку соблазнять, возбуждать, но не удовлетворять. Особенно после того, когда она узнала, как хорошо после оргазма.       Симона хлопнула себя по бедру, ведь она совсем забыла про пари!       — Посмотрим, как тогда ты взмолишься, чертовка! — женщина довольно улыбнулась.       Ей сразу полегчало, и она решила устроить себе настоящий, райский день отдыха. Лежать просто в постели для нее слишком обыденно. Поэтому она, так и не сумев заснуть, все же поднялась. Забыв о разбитом зеркале, итальянка направилась в ванную и по пути наступила на осколок.       — Вот же зараза! — негодуя, воскликнула Симона. — Маурицио!       Она кричала дворецкому, забыв о кнопке вызова. Но дом большой, а под дверью слуга никогда не караулил, поскольку и других обязанностей было полно. Знала бы еще Симона, что он больше видимость создает, чем по-настоящему усердно трудится. Но пока это никому не мешало.       — Черт, где его носит, когда так нужен? — негодовала итальянка, проклиная все на свете, а потом вспомнила про кнопку и подумала, что становится маразматичкой.       — Да, синьора? — спросил он.       — Во-первых, в моей комнате нужна уборка и замена зеркала.       — Что случилось? — Маурицио еле заметно ухмыльнулся, предположив, что этой ночью что-то пошло не так, и возможно вскоре Вера перейдет в его руки.       — Неважно, — сухо отрезала Симона. — Слушай дальше: я хочу провести день в СПА-салоне, поэтому предупреди персонал, чтобы подготовили все, как обычно. Но…       — Да, синьора?       — Вера поедет со мной, — запнувшись на имени, произнесла итальянка.       — Может быть не стоит? — осторожно переспросил дворецкий. — Она же пыталась сбежать, а там…       — Знаю, — вздохнула женщина. — Предупреди охрану салона и наших организуй, чтобы следили. Надо бы девку в порядок привести, а то неотесанная совсем.       Маурицио прыснул от смеха, но извинился, сославшись на то, что он чихнул. Симона на это не обратила внимания.       — Будь здоров, — машинально ответила она.       — Спасибо, синьора, как все подготовлю — сообщу.       — Отлично, — и положила трубку.       Симона, осматривая комнату, поежилась от воцарившегося бардака. Ей стало не по себе, и она быстро собрала сумку, кинув туда купальник, книжку и кое-что из косметики. Покрутившись перед зеркалом, с трудом выбрала, чтобы надеть. Ничего не нравилось, но в итоге Симона остановилась на костюме кремового цвета. Пиджачок элегантного покроя и юбка-карандаш, чуть ниже колен, придавали романтично-деловой вид. Туфли в тон наряду, пара украшений, и после очередного критического взгляда в зеркало, наконец-то итальянка довольно кивнула.       Недожавшись Маурицио, она сама спустилась вниз. Но стоило выйти на солнце, как вся дурнота вернулась. Симона вынужденно спряталась в тени, пока дожидалась появления рабыни.       Вера испуганно оглядывалась, не понимая, что происходит и куда ее ведут. В ее глазах читался испуг, что позабавило хозяйку. Она кивком указала на машину и молча последовала за охраной.       — Куда меня повезут? — обеспокоенно спрашивала Вера, но оставалась без ответа.       — Потерпи, скоро узнаешь, — итальянка, устраиваясь около пленницы, хитро улыбнулась и подмигнула.