Портрет

Гермиона неслась по коридору Министерства, не замечая людей, которые в ужасе разбегались по сторонам. Она была неимоверна зла, и ее вечно растрепанные волосы странно шевелились, напоминая об одной небезызвестной мифической личности. Только что действующий Министр Магии - Кингсли Шеклболт - в очередной раз отклонил ее прошение о переводе в Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними, более того, в этот раз ее поставили перед фактом: отныне она будет работать в Отделе тайн. Гермиона понимала, что к этому решению приложил руку Поттер, так и не разделивший ее убеждения в вопросе свободы домовых эльфов, и от этого злилась еще больше. Спустившись в Отдел тайн, она предоставила свою палочку для определения личности и уровня доступа, после чего ее проводили до кабинета главы отдела. Аарон Брэдстокер сидел за столом в небольшом темном кабинете и что-то сосредоточенно писал. Услышав, как скрипнула дверь, он поднял голову и несколько секунд с удивлением смотрел на вошедшую девушку, явно не понимая, что она тут забыла. Наконец, на его лице промелькнуло понимание: – Вы, наверное, мисс Грейнджер, Кингсли меня предупреждал, но я немного отвлекся и забыл, – он говорил быстро, глотая окончание слов. Гермиона кивнула и продолжила застенчиво переминаться с ноги на ногу у двери, не рискуя проявлять наглость. – Да что вы стоите? Присаживайтесь, – мужчина указал на стоящий напротив него стул для посетителей. Пока девушка шла к столу, Аарон внимательно ее рассматривал: он много слышал о героине войны, и теперь ему представилась возможность познакомиться с ней лично. Она производила странное впечатление: взъерошенные волосы, полное отсутствие макияжа, мешковатая одежда – весь внешний вид говорил о полной незаинтересованности собой. В то же время горящий в глазах интерес, уверенная походка и отсутствие эмоций характеризовали ее как человека сдержанного, но привыкшего добиваться своего. – Я не буду расспрашивать, чем занимается ваш отдел, мистер Брэдстокер. Мне интересны лишь мои обязанности, – присев на краешек стула, Гермиона заинтересованно посмотрела на будущего начальника. Привыкшая не делать поспешных выводов, она рассматривала его без всякой оценки – просто для галочки. – Что ж, я получил достаточно полную характеристику от вашего бывшего начальника, господина Министра, а также Гарри Поттера. Судя по всему, вы именно тот человек, которого мы искали. Вашими обязанностям будет выезд на места осмотра по заявке Аврората и выявление там проклятых предметов, их транспортировка и обезвреживание, – Аарон внимательно наблюдал за реакцией мисс Грейнджер, поэтому от него не ускользнула секундная заинтересованность на ее лице. – Почему вы считаете, что я справлюсь с этой задачей? У меня нет обширной практики работы с проклятыми вещами. С людьми – да, но предметы – это совсем другое. Для этого придется изучать их историю, бывших владельцев или людей, как-то с этими предметами контактировавших. Ко всему прочему, необходимо будет с ними встречаться лично, для чего придется раскрывать место работы, что у вас, насколько мне известно, запрещено, – показывать эрудицию и осведомленность уже прочно вошло в привычку. Мистер Брэдстокер удовлетворенно кивнул – именно это он ожидал услышать. Только после этой пламенной речи он убедился в том, что Гермиона действительно подходит на эту должность – ни одни заверения не могли быть приняты на веру старым невыразимцем. – В точку, мисс Грейнджер. Именно по названной вами причине мы создадим особый сектор, главой которого станете вы. В подчинении у вас будет пока один человек. Что вы доверите ему – ваше дело. Но сначала, конечно, будет испытательное задание. Аарон поднялся из-за стола и знаком велел Гермионе следовать за ним. После недолгого блуждания по темным коридорам они оказались перед невзрачной дверью. Мужчина, покопавшись в карманах, достал ключ, и через несколько секунд они оказались в небольшом светлом кабинете. Из мебели там было только два стола, диван и большой стеллаж с одиноким чахлым цветком в горшке. – Это ваш кабинет. С ним вы можете делать все, что захотите. Ваш помощник прибудет через несколько часов – он сейчас на другом задании, – мистер Брэдстокер взмахнул палочкой, и из верхнего ящика дальнего стола появилось две папки, рядом лег ключ. Гермиона, взглянув на начальника, подошла к своему рабочему месту и взяла в руки верхнюю – в ней были все необходимые документы на ее имя. Она с удивлением взяла в руки корочку удостоверения. – Это ведь совершенно неудобно. В таком виде потерять удостоверение легче, чем зажечь свет, – пробормотала она, с недовольством глядя на Аарона. Тот усмехнулся и вновь взмахнул палочкой – корочка трансфигурировалась в небольшой значок, который можно было прицепить к одежде. Гермиона удовлетворенно вздохнула – с такими вещами работать было куда привычнее. – Во второй папке находятся все необходимые сведения о вашем задании. К вечеру я хочу знать хоть о каких-то результатах, – строго пояснил мистер Брэдстокер. Уже развернувшись и толкнув дверь, он вспомнил о чем-то и кашлянул, привлекая внимание Гермионы, уже с головой ушедшей в изучение материалов. – Во-первых, ключ от кабинета всегда должен быть у вас. Ни в коем случае не у помощника или у третьих лиц – дверь зачарована на единственный экземпляр этого ключа, что не позволяет открыть ее ни одним заклинанием. Прибывать на работу вы можете через главные камины Министерства или через наш внутренний – как пожелаете. Во-вторых, – помявшись, добавил он, – вы можете не торопиться с делом. Таких предметов не так много, и они требуют кропотливой работы, но так как это ваше первое задание, отчеты я жду каждый день. О дальнейшем мы поговорим по окончании испытательного срока, длина которого зависит только от вас. После этих слов мистер Брэдстокер, кивнув на прощание, вышел и аккуратно закрыл за собой дверь. Гермиона села за стол и придвинула к себе папку. Сейчас она окончательно убедилась в правоте Гарри – такая работа была ей по душе. В папке обнаружился отчет Аврората с места осмотра. Особые амулеты засекли наличие сильной темной магии, но не смогли точно указать предмет. Выбор был между старинным часами, портретом и непонятной статуэткой. Взглянув на адрес, Гермиона мысленно застонала – обыск проходил в поместье Забини. Сталкиваться с бывшим однокурсником совершенно не хотелось – по предыдущей работе она знала, что мать Блейза умерла вскоре после войны и все имущество перешло по наследству к единственному сыну. Но выбора не было – придется наступить на горло старым обидам и предвзятому отношению. Поразмыслив над планом, девушка решила начать с точного определения предмета, с которым предстоит работать. Она знала особые заклинания, необходимые для этого процесса, – все-таки параноидальные мысли, возникшие еще во время войны, имели свои плюсы. Усмехнувшись, она уменьшила папку и, убрав ее в карман, вышла из кабинета. Через секунду, правда, вернулась, забыв ключ на столе. Немного поколебавшись, она особым заклинанием оставила прямо на двери послание для помощника с указанием своего местонахождения. В поместье ее встретил домовой эльф и, испуганно прижав уши, сообщил, что господин Забини не ожидал визита, но все же, по доброте душевной, готов принять мисс Грейнджер. Ее проводили в гостиную, где она смогла подготовить заколдованный пергамент и перо – для ведения протокола. – Вот уж кого не ожидал увидеть, так это тебя, – нахально сообщил явившийся через десять минут Блейз. Гермиона поморщилась. – Приятно иметь дело с вежливыми людьми, мистер Забини. Я тут исключительно по работе, так что не остри. Чем быстрее я закончу, тем раньше уйду – это, насколько я понимаю, в твоих же интересах. Он хмыкнул и пригласил посетительницу в свой кабинет. – Выпить предлагать не буду. В чем дело? И что это у тебя за работа такая? – Я занимаюсь проклятыми вещами, а в результате последнего обыска у тебя в поместье таковая была обнаружена. Правда, авроры не смогли разобраться, какая именно, поэтому не изъяли. Но я исправлю эту оплошность, – с удовольствием припечатала Гермиона. – О чем конкретно идет речь? – Блейз вскинул бровь – он явно был недоволен таким поворотом событий. – Судя по описанию, это либо портрет, либо часы, либо статуэтка, – она осмотрелась вокруг и увидела камин, рядом с которым располагались перечисленные вещи. – Что ж, а вот и они. Мне надо несколько минут. Забини пожал плечами и кивнул, показывая, что она может делать все, что потребуется. Едва подойдя к камину, Гермиона ощутила поток сильнейшей темной магии, исходящий именно от портрета. Почему этого не смогли определить авроры – оставалось загадкой. Сделав для протокола несколько взмахов палочкой, она уверенно кивнула на картину. – Кто тут изображен? – разглядывая изображение красивой леди, поинтересовалась Гермиона. – Это моя мать, – немного помедлив, ответил владелец поместья. Внезапно картина ожила, а лицо женщины на ней сморщилось в презрительной гримасе. – Блейз, что в нашем поместье делает эта грязнокровка? – ее голос был скорее похож на визг. Забини вздрогнул и наложил на портрет заглушающее заклинание. – Можешь забрать картину, если надо. Я не знаю, кто ее проклял, но советую обратиться к мастеру, который это создал, – в его голосе проскальзывало отвращение. Гермиона заинтересованно взглянула на собеседника, но не стала спрашивать о таких личных вещах. – И кто же это? – на данный момент этот вопрос показался девушке важнее. Блейз усмехнулся. – Насколько мне известно, в нашей стране этим искусством занимался только один человек, – он выдержал театральную паузу, – Эрнест Нотт. Гермиона едва подавила разочарованный возглас. – Это отец Теодора? – Нет, – ехидно протянул Забини, – куда хуже. Это его дед. Грейнджер только пожала плечами – по ее мнению, особой разницы между отцом и дедом Нотта не было. – Ладно, с этим разберемся. Портрет я изымаю, тебе необходимо прочитать протокол и поставить свою роспись в подтверждение того, что твоих прав нарушено не было, – она протянула ему зачарованный пергамент, который исчез, едва Блейз расписался. Гермиона тем временем подготовила еще один пергамент для подписи – добровольное согласие на изъятие проклятого предмета, радуясь про себя, что все необходимые формы и указания были в папке. – Ознакомься и распишись. Уведомляю, что портрет будет возвращен, как только с него снимут проклятие, а также найдут и накажут виновных, – Забини кивнул и поставил еще одну роспись. – Теперь я могу надеяться на то, что ваш визит завершен, мисс Грейнджер? – Блейз натянуто улыбнулся. – Конечно. Спасибо за сотрудничество. Надеюсь, следующая наша встреча состоится не скоро, – не сдержалась Гермиона. Она была занята крайне важным делом: портрет нельзя было просто отлевитировать или уменьшить. Необходимо было наложить мощные чары, способные сдержать источаемую темную магию и действие самого проклятия. Потратив на это без малого двадцать минут, девушка повернулась к Блейзу и махнула рукой, показывая, что закончила. Хозяин поместья едко усмехнулся и щелкнул пальцами. – Проводи мисс Грейнджер до ворот, – распорядился он появившемуся домовику. Гермиона только закатила глаза и молча вышла, не утруждаясь прощанием и взмахом палочки заставляя портрет следовать за собой. Вернувшись в отдел, она обнаружила у двери в свой кабинет весьма неожиданного человека – своего же бывшего однокурсника Невилла Лонгботтома. Увидев Гермиону, он облегченно вздохнул. – Везет же мне сегодня на школьных знакомых, – радостно улыбнулась девушка и, открыв кабинет, пригласила друга зайти. – Не знала, что ты работаешь в Отделе тайн, – ее слова прозвучали немного укоризненно. Парень смущенно пожал плечами. – Такие правила, ты же знаешь. Я теперь под твоим командованием, верно? – в его голосе звучала такая надежда, что Гермионе стало немного стыдно. – Точно. Вот твое рабочее место, – она кивнула на ближайший к двери стол, – располагайся. Раз уж ты тут работаешь дольше меня, то первое задание – узнай адрес мастерской Эрнеста Нотта, сегодня мне предстоит нанести ему визит. Невилл с готовностью выскочил за дверь, а Гермиона задумчиво окинула взглядом кабинет, размышляя, куда поместить портрет. В конце концов, она переместила горшок с цветком на середину кабинета и трансфигурировала его в небольшой помост. Водрузив на него портрет, она придирчиво осмотрела плоды своего труда и осталась довольна. Поразмыслив пару минут, девушка решила, что не будет лишним поговорить с миссис Забини, которая всю дорогу отчаянно жестикулировала, не имея возможности высказаться вслух. Предусмотрительно наложив на дверь заглушающее заклинание, Грейнджер вернула изображенной на картине женщине возможность говорить и тут же зажала уши. Минут через пятнадцать поток ругательств сошел на нет, и Гермиона вздохнула с облегчением. – Миссис Забини, добрый день. Я надеюсь, вы, наконец, выговорились и сможете ответить на пару моих вопросов. – По-твоему, мне больше нечего делать, кроме как отвечать на твои вопросы? Кто позволил тебе вынести этот портрет из моего поместья? – вновь взвизгнула женщина. – Ваш сын. И пока я не сниму проклятие, обратно вы не вернетесь. Так что отвечать на мои вопросы – исключительно в ваших интересах, – насмешливо ответила Гермиона, приподняв бровь. В ее исполнении этот жест выглядел слегка надменно. – Так что, вы готовы сотрудничать? Миссис Забини, кажется, даже покраснела от злости, но кивнула. Грейнджер вновь заколдовала перо и пергамент и села за стол, повернув портрет к себе. – Итак, вам известно, кто проклял картину? – вопрос для галочки, но крайне важен. Женщина передернула плечами. – Я не совсем понимаю, о чем ты говоришь. – О том, что любой мужчина, не состоящий с вами в родстве, не сможет оторвать взгляд от вашего изображения, увидев один раз. Он будет смотреть на вас, пока не умрет от обезвоживания, например. Миссия Забини уважительно хмыкнула. – Твой ум отчасти компенсирует твое происхождение. Но позволь поинтересоваться, откуда ты это узнала. – На обороте портрета особые руны – с большей частью из них я уже сталкивалась на прежней работе. «Только в прошлый раз проклят был человек», – с грустью добавила Гермиона про себя. – Похвально, – процедила миссис Забини, – но вряд ли я смогу тебе помочь. Очевидно, руны были нанесены еще до моей смерти, поскольку проклятие вступило в силу, как только ожил портрет. Эта магия очень хитра и своеобразна. Насколько мне известно, такого рода проклятие может снять только наложивший его человек, – она задумалась на секунду, – или его потомок. В любом случае, тебе придется очень постараться, чтобы разгадать эту тайну. В этот момент вернулся Невилл и уже хотел взглянуть на портрет, как Гермиона грозно его окликнула. – Не смей, иначе попадешь под воздействие проклятия. Лонгботтом испуганно замер на секунду, затем поспешно отвернулся. – Миссис Забини, я вынуждена вновь наложить на портрет заглушающее заклинание и накрыть его непроницаемой тканью. Спасибо за информацию. Гермиона взмахнула палочкой, затем достала из ящика чистый пергамента и трансфигурировала его в большой обрез черной ткани. Закрыв портрет и закрепив ткань особым заклинанием, девушка опустилась на стул и повернулась к своему помощнику, все еще стоявшему к ней спиной. – Невилл, все в порядке. Что там у тебя? Парень осторожно повернулся и с опаской глянул на портрет. – Мастерская находится в Хогсмиде, адрес тут, – он протянул начальнице небольшой пергамент, – у нас еще есть время до закрытия, – заметил он. – Отлично, – улыбнулась Гермиона, вскакивая со стула, – тогда вперед.