Две принцессы и одна корона. Чья голова лишняя?

Королевство Кемрон – великое и могучее государство. Процветание и порядок по всей его территории. Высокие горы на севере закрывают королевство от холода, теплое море охлаждает жар ветров на юге, солнце, встающее на востоке и заходящее на западе, освещает плодородные земли королевства. Короля Блатнэйда любил его народ, и боялись подданные других королей. Он был добр к своим и жесток к чужим. На поле боя его боевые драконы не брезговали человечиной, а лошадей противника уминали за обе щеки. Одной из удивительных черт правления короля Блатнэйда было то, что каждый получал по заслугам. Слуга мог стать дворянином, а знатный лорд мог лишиться головы на главной площади. Король старался быть честным и справедливым, но случаи разные бывали. Блатнэйд - обычный человек со своими достоинствами и слабостями. Умён и проницателен, вполне неплохой воин и главнокомандующий. Но прозвище – Король Паскуда, все же было употребимо, даже при дворе короля. Против этого прозвища не помогали ни харизма, ни обаяние, ни лучезарная улыбка и задорные зелёные глаза. От отца он унаследовал гордость и рассудительность, от матери – доброжелательность и улыбчивость. Блатнэйд очень любил женщин, но только в одном месте – в кровати. В остальных местах они его раздражали. А после болезни, из-за которой он потерял мужскую силу, бабы его постоянно бесили. Все, кроме двух – его дочерей. Ни одного принца-наследника, две принцессы и три закона о престолонаследии. По одному закону трон наследует принцесса Жулиана, как старшая из всех дочерей короля. По второму – принцесса Бэллроуз, как дитя равнородного брака, её мать - королева Лусия - дочь свергнутого правителя отдалённого королевства. А по третьему закону король сам выбирает наследника из своих детей. И все три закона действовали наравне друг с другом. До этого у каждого короля из династии были сыновья и проблем с законами не возникало. А теперь есть только две дочери. Это утро для короля в военном походе началось, как обычно, со звука горна. За завтраком ему донесли на одного из капитанов его армии. Блатнэйд смеялся от души, услышав суть доноса. Но донос есть, и обвинение очень серьезное, необходимо было разобраться. Звук горна разбудил также и лорда Хаурона - командующего всадниками боевых драконов. Хаурон поднялся с лежака в своей походной палатке. Для командующего полагалась отдельная палатка размерами почти с шатер кроля. Сделав утреннюю разминку и умывшись холодной водой, он вышел для завтрака. Принимал еду Хаурон со своими людьми, которыми он командовал, а не с другими лордами и командующими. Ему больше нравилась компания боевых товарищей, к тому же лорды, рыцари и командующие его не принимали. Знатные и родовитые не считали лорда Хаурона - герцога Фланна равным себе: он был не благородных кровей, лишь приемным сыном очень знатного вельможи, бывшего Верховного советника, лорда Лиадейна герцога Фланна. Хотя, по законам Кемрона, родной и приемный ребенок лордов или людей с титулом абсолютно равны друг другу. Для тех лордов, которые получили от короля титулы за свои заслуги перед королевством, Хаурон был наглым выскочкой, который непонятно за какие подвиги стал сыном и наследником одного из самых древних родов. - Хей, а вот и лорд Красавчик, собственной персоной, - крикнул Слейн. - Точнее, лорд Смазливое Личико, - поддержал Рийми. - Лорд Упругая Задница, - сказал Крэсс и сделал руками и бедрами неприличный жест. - А тебе, Крэсс, завидно! Твой зад не пользуется популярностью. Да, и самая последняя шлюха не обслужит тебя без дополнительной платы – такой ты урод. Все капитаны и всадники рассмеялись. Такое обращение Хаурон позволял только им. Других за подобные слова ждала страшная месть. Лорд был очень остёр на язык, да и фантазию имел развитую. Харон понимал, что из-за своей внешности, молодого возраста и аппетитного упругого зада пользуется популярностью не только у многих женщин, но и у некоторых мужчин. Природа поиздевалась над молодым человеком как могла. Хаурон выглядел моложе своих лет, и его часто принимали за сопляка. Вьющиеся крупными аккуратными платиновыми завитками волосы и ярко-голубые глаза с желтыми и фиолетовыми крапинками, пухлые ярко-розовые губы, высокие скулы, четко очерченный подбородок не способствовали серьезному отношению к нему. Отросшая за время похода щетина особо не помогала смазливой мордашке. Отчасти спасал положение тонкий шрам на лице, идущий с правой стороны от середины лба через бровь и, не задевая глаза, немного по скуле. Этот шрам придавал выразительность и даже харизму внешности лорду Хаурону. Только Хаурон с капитанами закончили утреннюю трапезу, как лорда вызвали в шатер короля. Для разбирательства король вызвал всех лордов и командующих: они стояли по правую и по левую руку от правителя в зависимости от своего статуса. Капитан, на которого донесли, сэр Фэлмин, стоял посреди шатра перед королем. - Сэр Фэлмин, - король не выдержал и засмеялся, - тут, капитан, на тебя донос поступил, - сквозь смех говорил правитель, - что ты – баба! Почти все лорды и командующие расхохотались. Громче всех ржал Лорд Хаурон, командующий всадниками боевых драконов. Он знал сэра Фэлмина несколько лет. Когда Хаурон был зачислен во всадники, Фэлмин уже командовал отрядом из десяти пехотинцев. Невысокий, худощавый, совсем не пьющий молодой человек, робеющий от женского внимания к нему, года на три-четыре постарше Хаурона. Отсутствие большой физической силы замещалось совершенной техникой боя и мгновенной реакцией. Сколько раз капитан участвовал в разработке стратегических планов боев. Сколько раз его полководческий талант спасал армию на поле боя. Фэлмин просто никак не мог быть женщиной. - Ваше Величество, чтобы доказать, что сэр Фэлмин не женщина, ему надо раздеться. Мы все увидим его мужское сложение, и инцидент будет исчерпан, - Сказал принц Алексин, нынешний муж принцессы Жулианы. Что-то подозрительное проскочило в словах принца для лорда Хаурона. Он прекрасно знал принца – хитрого, изворотливого. Высокий тучный детина, ровесник Хаурона, был уже с животом. Лорд все ждал когда, наконец, принц разродится, но роды все не начинались. Принц недолюбливал Фэлмина, и Хаурон знал об этом. - Итак, сэр Фэлмин, раздевайся, - повелел король. Фэлмин медлил. Хаурон никогда не видел друга таким растерянным. - Не стесняйся. Я не собираюсь тратить на уговоры весь день. Король испытующе смотрел на Фэлмина, а Хаурон удивленно таращился. В мозгу лорда стали всплывать воспоминания о всех странностях, которые он замечал в Фэлмине, но не придавал им значения. Теперь все складывалось в одну очень четкую картину, но Хаурон никак не мог принять это. - Ваше Величество, я не могу раздеться, потому, что я не мужчина. Меня зовут Амалия. Фэлмин мой брат… Хаурон роняет шлем. После слов друга, что он не мужчина, небо персонально упало на Хаурона. Волна возмущения прокатилось по всему шатру. - Да как… Да почему…, - король не дает Амалии договорить. - Стража! Взять и казнить этого… эту перед всеми солдатами в лагере! Стражники скрутили руки Амалии и вывели из шатра. Через какое-то время заиграл горн для всеобщего построения. Времени у Хаурона было мало, надо спасать друга или подругу. Хаурон поднял шлем и подошел к трону, встал на одно колено, склоняя голову. - Ваше Величество, позвольте просить вас о милости. - Проси, только сначала скажи. Ты знал про неё? - Если бы я знал, то сделал все необходимое, чтобы Фэлмина… Ну, то есть Амалию, не раскрыли, - Хаурон знал, что сначала надо сказать маленькую правду, чтобы потом поверили твоей большой лжи. Он частенько говорил маленькие правды. - Ах, ты, подлец. Казнить бы тебя следующим за такие слова. Но кто же мне потом правду говорить будет. Говорю сразу, девку не помилую. - Эта девка как-то раз в бою спасла вам жизнь. А сколько выигранных битв на ее счету? - Ты знаешь закон, Хаурон! – король перешел на крик. – Женщина не может под видом мужчины служить в армии. Это карается смертью! - Так пусть докажет, что она не баба. - Что?! Как?!! - Поединок Правосудия с доносчиком. И пусть боги решат её судьбу. Прозвучал горн в знак того, что все воины выстроены и ждут короля. Король вышел из шатра. - Солдаты, вы видите перед вами вашего капитана. Сэр Фэлмин, который командовал вами, на самом деле женщина. И приговаривается в смертной казни. Но, учитывая все ее боевые заслуги перед королевством и перед вами, боги решат ее судьбу. Пусть тот, кто донес на неё, сразится с ней. Докажи, Амалия, что ты - мужик. Отпустите ее и дайте меч. Хаурон подошёл к Амалии, дал ей её меч и тихо прошептал: - Потом поговорим. - Непременно, - ответила Амалия. Король жестом подозвал Хаурона к себе, чтобы не мешать правосудию свершиться. Битва началась, но ни король, ни лорд Хаурон почти не уделяли поединку внимания. - Ваше Величество, когда Амалия победит, она должна будет покинуть военный лагерь. Жаль терять такого хорошего война, как она. - Что ты предлагаешь? - король сразу понял, к чему клонит лорд Хаурон. - Помните, когда вы отбыли из столицы на долгое время в храм бога Ареса, для участия в посвящении молодых воинов-храмовников, вашу младшую дочь, принцессу Бэллроуз попытались обесчестить в священном лесу богини Геры. С принцессой не было охраны, которая могла её защитить, и тогда эта война, возможно, и не состоялась бы. Те наемники не признавали наших богов и вошли в священный лес, куда мужчинам вход запрещен. Принцесса не была поругана только по милости богов к ней. - Значит, ты предлагаешь Амалию как телохранителя для принцессы Бэллроуз, – это был не вопрос, король примерно предполагал, что хочет от него лорд Хаурон. - Интересное предложение. Надо подумать. - Амалия как женщина сможет ходить вместе с принцессой туда, куда мужчинам запрещено. Я доверяю Амалии и готов поручиться за неё. - Ты здраво и быстро мыслишь Хаурон. Только эта женщина уже обманула тебя. Она не раскрыла перед тобой свою тайну. - У каждого из нас есть тайны, которые не выдашь даже под страхом смерти, - ответил лорд Хаурон. В это время раздался крик Амалии. Она собрала все свои силы и одним точным ударом завершила поединок. Её коронный удар сбоку в подмышку, где броня не прикрывает тело, между ребрами, прямо в сердце. Тело противника упало на землю. Хаурон глянул на принца Алексина. Тот был раздосадован и зол. Доносчик был верным ему капитаном в армии, и терять этого человека в планы принца не входило. Его целью была Амалия, то есть сэр Фэлмин, друг лорда Хаурона. Хотя Амалия-Фэлмин занимала нейтралитет и не придерживалась ни стороны принцессы Бэллроуз, ни принцессы Жулианы. Теперь сторонник принцессы Жулианы сам толкнул Амалию в стан принцессы Бэллроуз. Король сделал пару шагов вперед и, обнажив свой меч, приказал: - Амалия, подойди, - она послушно подошла, - склонись и прими свою участь, - девушка встала на одно колено и склонила голову, - и восстань леди Амалией, - король коснулся правого и левого плеча своим мечом. Ошарашенная и счастливая, леди Амалия встала с колен под радостное улюлюканье солдат. - Леди Амалия, я лишаю тебя звания капитан королевской армии и назначаю тебя личным телохранителем Её Королевского Высочества принцессы Бэллроуз. До захода солнца покинь военный лагерь и в кратчайшие сроки прибудь во дворец для выполнения своих новых обязанностей, - король развернулся и ушёл в свой шатёр. Хаурон кивнул головой в сторону палатки Амалии: «Надо поговорить», - одними губами беззвучно произнёс он. Истерику лорда Хаурона слышали все, кто проходил мимо палатки. Последнюю фразу лорда, после которой он, злющий, буквально вылетел из палатки, солдаты долго смаковали. После отъезда леди Амалии, король вызвал лорда Хаурона в свой шатёр: - Лорд Хаурон, это правда, что вы оскорбили личного телохранителя принцессы Бэллроуз леди Амалию? - Ваше Величество, я не оскорбляю женщин и не поднимаю на них руку. Я просто назвал леди Амалию дурой. «Да, ты – дура! Так что там научись вышивать крестиком!» - именно эта фраза была сказана лордом Хауроном. - Хаурон, вот смотрю я на тебя и вижу проходимца из проходимцев, и не понимаю, почему лорд Лиадейн усыновил тебя перед казнью, а я сделал тебя командующим. - Я жил на улице и питался тем, что смог украсть. И не скрываю этого. Как-то раз лорд Лиадейн увидел, как я аккуратно подрезал кошелек у тогдашнего Первого Советника. Он не выдал меня, а предложил стать его слугой. Сказал, что такие мастера своего дела нужны для королевства. Наобещал жизнь полную приключений и богатств. Что ещё нужно было мальчишке? Привел меня в свой дворец, накормил, обул, одел, отправил в школу. Через какое-то время я спас лорду жизнь. Как профессиональный воришка я заметил подозрительно двигающегося человека. Это был наёмный убийца, готовый выполнить заказ. Я любил лорда Лиадейна как отца. Он вырастил и воспитал меня. А насчёт ваших мотивов сделать меня командующим, я могу только догадываться. Могу предположить, из-за моей верности и преданности вам и моего титула герцога Фланна. - Верность и преданность? Я же приказал казнить лорда Лиадейна, которого ты любил как отца! - Простите мне мою дерзость, но я считаю, что вас ввели в заблуждение. Лорд Лиадейн никогда не… - Молчать! Вот негодяй - такое говорить. Вон с глаз моих, пока тебя не приказал казнить. Чтобы до завтра тебя не видел и не слышал! - короля трясло от гнева. Поклонившись, лорд Хаурон послушно исполнил повеления короля. Уже стемнело, и он отправился в свой шатёр спать. Только капитаны всадников не хотели давать отдых своему командующему. Крэсс, Рийми, Слейн и еще пара капитанов конницы уселись у костра напротив шатра лорда Хаурона. Крэсс взял лютню и затянул старинную песню. Хаурона всегда удивляло, как этот грубый пошляк, наверняка потомок орков и троллей, своими огромными ручищами ловко управляется с тонкими струнами лютни и поёт бархатистым голосом задушевные баллады. Пока Хаурон слушал баллады Крэсса, воспоминания унесли его к священному лесу богини Геры.