Revenge?

- Зейн. Малик, чёрт, просыпайся! С рук вырывают одеяло, резко открываю глаза. Какого чёрта? - Вставай, говорю, - шепчет. Смотрю на окно – темнота. Встаю с кровати, слепо оглядываясь. Николас смотрит на меня безумными глазами, в которых горит огонь. Такая нелепая искра счастья и детского безумства. Осматриваю его целиком. Сидит на корточках, освещая моё лицо ароматической свечкой, взятой, вероятно, в коридоре. Сумасшедший. - Который час? – спрашиваю более хрипло, чем обычно. - Я откуда знаю? Давай, вставай! Живо! Николас шепчет. Он тянет мою руку в свою сторону, стаскивая меня с кровати. Николас тянет меня за руку к гардеробной, включая внутри свет. Я щурюсь от резкого света, глаза инстинктивно начинают часто моргать, закрываю их совсем. - Эй, открой глаза, слышишь? Не спи! – он бьёт меня по щекам, но слишком легко для пощёчины. Николас поднимает меня на ноги и ставит у двери. Чувствую себя каким-то инвалидом, который ничего не может, кроме того, как быть обузой для собственной семьи. Он пихает мне в руки какую-то одежду. Надеваю джинсы, футболку и кожаную куртку. Николас задувает свечу, выключает свет и тянет меня в сторону окна. - Давай, Зейн. Ставь ногу на лестницу, да, так. Моя нога повисла в воздухе. Я немного очухался после сна, конечно, но всё равно как-то не то. Вас заставляют проснуться посреди ночи, а затем лесть в окно, спускаться по лестнице, которую мы с братом ставили около года назад, чтобы сбежать на какую-то вечеринку, и вряд ли она сейчас ещё приемлема для спуска и подъёма. В общем, я просто свалился после третей ступеньки, сломав все остальные. Упав на спину и перевернувшись на правую сторону. Николас со смехом смотрел на меня сверху, говоря, чтобы я никуда не уходил и что он скоро спуститься. Брат спустился через пару минут, видимо выйдя через входную дверь. - Ты красавчик, но поаккуратней бы чутка, - смеясь, он потянул меня за руку к себе, поднимая. Николас потянул меня в сторону машины, странно припаркованной у подъездной дороги соседей. Кинул на переднее пассажирское сидение, пристёгивая ремнём безопасности. В машине пахло каким-то перцем и, возможно, сэндвичами из «кфс». Живот заурчал, как ненормальный. - Так, поехали, - Николас выехал с «парковочного места» на другую полосу, - Камилла пригласила нас в какое-то место, знаешь, типа гонок. - Гонок? Я зевнул, устраиваясь на сиденье поудобнее, сворачиваясь калачиком. Я вообще не секу, о чём он говорит, но мне главное поспать, на самом деле. - Да на мотоциклах, а не на тачках. Короче, суть в том, что мы можем заработать маленько, чтобы переехать от родителей. Ну, это наша давняя мечта, помнишь? Чёрт, это unreal круто!

***

Три месяца спустя.

***

- Чёрт, Ник, время три часа ночи, давай не сегодня. Я повернулся на левый бок на своей кровати, накрываясь одеялом. Дело вот в чём: Камилла, которая сопровождала моего брата на свой выпускной, повела его в какое-то очень крутое место, как она это назвала, и предложила сводить меня туда. Это, наверно, было последнее, что она могла сделать для меня, если честно, но не важно. Мы с Ником в четыре часа ночи, когда из всего работает только «Старбакс» и заправка, поехали неизвестно куда, в сторону выезда из города. Это было бы классно, если бы я знал, что парковка, где Ник оставил машину, за три километра от того места, куда нам надо. И мы как два идиота пошли в сторону, как мне кажется, самого опасного в нашем пригороде районе. Там проходят гонки. Вот вы спите, спите, а у вас под окном три-четыре машины на 90 миль в час ездят, как оно вам, м? Дело вот ещё в чём: Ника реально затянуло на подобное, поэтому, мы проезжаем около пятидесяти километров каждую среду и пятницу в три часа ночи. Он достаточно хорошо ездит, но мне всегда хочется спать, поэтому я тупо радуюсь, когда его вновь объявляют первым. За окном пролетают дома, деревья. Не в прямом смысле, типа реально летят, а так… смутно под 70 миль в час, на самом деле. Спать охота, но моя поддержка, как говорит Ник, вообще нереально важна, я не жалуюсь, а в голове очень и очень сильно ругаюсь матом. В машине играет инди-рок, мы молчим, хотя говорить, принципе, есть о чём. Я мог бы поругаться с моим братом, заставить перестать заниматься уже любимым делом, но нет. Мы уважаем друг друга, даже когда я хотел ездить на скейте по универу, когда нельзя, но он был со мной. И Николас сломал около тринадцати картин, которые висели напротив перил лестницы, но нам за это ничего не было, потому что наш общий друг Крис взял всё на себя, потому что он подсадил меня на доску. Ник и я стали настоящей командой, чтобы выходить из дома максимально бесшумно, а если кто-нибудь нас запалит из родных, то я часто зевал и говорил, что меня позвали гулять на главную улицу. Помните одно ночью всегда: после сна, все мыслят очень и очень плохо.