Как сорвать свадьбу/или операция ИКС!

Список дел шехзаде Селима: 1. Уроки 2. Сразиться с кем-нибудь на саблях 3. Найти чалму – подарок матери 4. ПОМИРИТЬСЯ С МИХРИМАХ Дневник Нурбахар Хатун. Запись от ** числа ** месяца ** года; 15:00 Сегодня Михримах Султан не позволила мне её посетить. Я боюсь, как бы с ней в лазарете ничего не случилось. Шехзаде Селим называет то, во что превратили лазарет, психушкой. Вот уж не знаю, что это, но звучит угрожающе. Запись от** числа **месяца **года; 14:30 И сегодня султанша прогнала меня, когда я уже почти переступила через порог. Знаете, мне немного обидно. Я ведь просто хочу извиниться! Мне не следовало вмешиваться в идеи шехзаде. 18:00 Только что госпожа прогнала Мехмета и кинула в султана подушку. Правда, долго потом извинялась. Но это было лишним. Султан сейчас с ней как с младенцем обращается, всё прощает. Потом заходила Хюррем Султан. Вместе с ней попытался пройти Рыжий. Сразу понятно, в кого Михримах целилась на этот раз вазой. Но не возможно было предугадать, в кого она попадёт. Странно, даже извиняться не стала. Я вот думаю, может это и не промах вовсе. Но зря она не удосужилась извиниться. Хюррем была в бешенстве, велела ей держать себя в руках и заставила хотя бы поприветствовать брата. Пока султанша металась между гордостью, злостью и страхом перед ничем не смущаемой матерью, Баязид был вынужден помочь прислуге собрать осколки. С чего бы такой энтузиазм? Может, он хочет слепить вазу и вернуть её сестре, чтобы она прицелилась получше? Или всё дело в Дефне, которая была одной из прислуги, собирающей осколки? Наверно всё-таки первое, шехзаде никогда не казался романтиком. Запись от следующего числа!!! (нет времени писать дату, всё равно она потом стирается!) Сегодня султанша была спокойна. Наверно Хюррем Султан вчера охладила её пыл. Больше нечего сказать. Запись от ** числа**месяца** года; 12:00 Вот уже недели две я не делаю записей. Я могу сейчас писать только про султаншу. Но она слишком спокойна. Либо она что-то задумала, либо госпожа действительно её охладила. Запись следующего дня. Сегодня всё стало ясно. Она действительно кое-что задумала. Я вошла к ней, надеясь не получить подушкой или вазой, но она спала. Стоило мне подойти слишком близко, как она схватила меня за запястье и сказала этаким спокойным голосом уравновешенного человека (долго наверно тренировалась): «Нурбахар, милая, нам нужно поговорить». Ну... получить вазу в спину я не желала, поэтому осталась. Султанша просто умоляла меня позволить ей этим вечером погулять по саду. Я попыталась освободиться от её хватки и объяснить, что это дело её родителей. Но она слишком сильно держала. На мои слова она лишь усмехнулась. Но потом попросила подумать и отпустила. Странно... её глаза совсем не были безумными ил чем-то вроде того. Наоборот, глаза такие грустные-грустные... Запись следующего дня Мне пришлось ей отказать, так велел Мехмет, когда я с ним советовалась. Теперь она обиделась и не впускает совсем никого. Мне её жаль. Может у неё и вправду какое-нибудь расстройство, но она не ненормальная. Ей нужна свобода, ей необходим воздух, и всё пройдёт. Только что я сказала об этом её матери и была послана... мыть посуду. Просто отлично. Лекари говорят, что физическое состояние Михримах ухудшается. Она рыдала всю ночь, наверно, из-за расстройства. И снова новый день Сегодня для Михримах нашли своеобразное лекарство. Его имя – Яхья бей. Она просто лежала утром, уткнувшись лицом в подушку, и вдруг сказала, что очень хочет его видеть. Султан велел его привести, и приказ тут же исполнили. Яхья весь день просидел в лазарете под присмотром лекарши, и, о чудо! К вечеру госпожа снова начала улыбаться. Лекарша утверждает, что бей просто сидел у кровати Михримах и читал ей что-то. Изредка они начинали серьёзно говорить о чём-то, рассуждая. Темы разговоров лекарша подслушать не смела. Но султана это не волнует. Главное – Михримах улыбается! Правда, Хюррем Султан относится к этому с подозрением. О чём этот молодой человек может шептаться с её дочерью?! Она даже напомнила мужу, что он сам когда-то запретил Михримах общаться с поэтом. Но повелитель сказал, что если его дочери это поможет выздороветь, то пусть бей там хоть живёт. К слову сказать, родителям никто не сказал, в чём причина её состояния. **число**месяц**год 00:00 Сегодня Яхья особенно долго просидел в лазарете. Вышел весь бледный с лицом испуганного сожаления. Так выглядит человек, случайно сказавший или сделавший то, чего не стоило говорить или делать. Лекарша говорит, что они сначала оживлённо шептались, спорили, потом Яхья громко сказал «НЕТ», и султанша обиделась. Потом бей дотронулся до её руки и сказав что-то ну совсем уже тихо, просто ушёл с этим самым выражением. Зато его слова очень обрадовали госпожу, и она как-то сразу оживилась и принялась есть. Нет, наверно я ослышалась. Может лекарша хотела сказать, что она принялась петь? Или просто-сидеть? Или грустить? Плакать? Да она за этот месяц к еде два-три раза притронулась по своей воле! И то только за тем, чтобы оттолкнуть её! POV Яхья бей Я не могу сделать этого, но ведь она просит... её убьют той пыткой! Нельзя держать девушку взаперти. Я должен помочь. И я помогу. Может мы и просто хорошие друзья теперь, но я никому не позволю держать её там против её желания. Обращаться к султану или госпоже – не стоит. Они начнут подозревать что-то. Тем более, что она и сама уже их просила. Хюррем просьбу проигнорировала, а повелитель и вовсе снисходительно улыбнулся и... тоже проигнорировал. Мне плевать на закон. Я сделаю так, как она просит. Я – её друг. *** Яхья шёл по дорожке вдоль сада, размышляя о неожиданной просьбе султанши. - Яхья бей! – Услышал он откуда-то сзади. - Рустем Паша, - протянул бей, стараясь не выдать свою невольную злость. - Не уделите мне минутку? – Попросил Паша. - Я прошу прощения, но мне действительно пора. Я слишком засиделся в лазарете и... - Вы думаете, я не знаю, о чём вы говорите? – Спросил Паша, застав бея врасплох. - Не понимаю, - сказал Яхья искренне. - Запомните, бей, - ровным голосом отчеканил Рустем. – Если госпожа вдруг куда-то неожиданно пропадёт, я знаю, куда идти. - Правда? – Без интереса переспросил бей. – Хмм... я рад за вас. Всего хорошего. Рустем грубо перекрыл ему дорогу. - Вы ведь не сделаете того, о чём она вас просит? – Спросил он, не выдержав. - Я не понимаю, о чём вы, но если госпоже вдруг что-то понадобится, я готов на всё. - Вы ведь понимаете, что она не в себе? – Нашёлся Рустем. - И как вам не совестно, Паша? – Едко спросил Яхья и попытался уйти. Затем он вдруг остановился и, убрав маску, вполне искренне спросил: - А ведь когда я сначала отказал, она сказала: «Ну и Бог с тобой! Ты считаешь меня ненормальной. Значит, я попрошу Рустема. Уж он-то никогда не примет меня за сумасшедшую». Скажите, вы бы отказали? И, не ожидая реакции от ошарашенного паши, Ташлы ушёл. - Она сказала, что это будет временным побегом, - добавил он напоследок. Рустем не мог поверить. Михримах в него верит? Разве они не поругались в последний раз? И разве это не было причиной её болезни? Во всяком случае, последней каплей. Однако слова о временном побеге немного успокоили. Но ЛИШЬ немного. Она всё-таки больна, разве можно... мысль не удалось закончить, ибо тут же Паша поймал себя на том, что завидует Ташлыджалы в этом вопросе. *** Дневник Нурбахар Хатун Интересно, как действует на человека ничем не сдерживаемая истерика? Как лично мне кажется, после неё наступает эйфория. А потом ты просто забываешь обо всех своих проблемах и по идиотски улыбаешься. Именно это происходит с Михримах сейчас. Лекари говорят, завтра ей будет лучше, чем вообще когда-либо было. Может мне тоже довестись до истерики? *** 00:00 Окно настежь распахнулось. - Яхья бей? – Спросила Михримах. *** Запись от **числа**месяца**года Меня сейчас будут убивать. Лучше бы мне самой это сделать. Михримах Султан... сбежала... её похитили... она просто взяла и исчезла!..