Как сорвать свадьбу/или операция ИКС!

Михримах долго лежала в своих покоях, глядя в потолок и думая о будущем. *** POV Михримах С чего начать? Всё в моих руках, я могу не беспокоиться даже о времени! Но почему-то... когда моё время было ограничено, я чувствовала себя более свободно. Мистика какая-то. Для начала можно было бы поговорить с Рустемом. Хотя, чего это я? Если ему самому это так нужно, пусть приходит и говорит сам. Ау меня и без него дел много, вот! Так, Михри, забыли о гордости! Ты сейчас в искусно выстроенной ловушке. Причём выстроена она твоей собственной матерью, а это уже кое о чём говорит. Будем играть по своим правилам. Она надеялась на то, что я буду настолько растеряна, что не найду времени поговорить с Рустемом?! Что ж, она ошиблась. Или нет... возможно, она заранее предвидела эту мою мысль и рассчитывала на то, что я из упрямства возьму и найду время поговорить с пашой. Господи, мозг сейчас взорвётся. Так, значит решено: сначала говорим с Рустемом. Может быть он не такой уж и плохой. Хоть я и не собираюсь выходить за него... пока. Не в моих правилах идти на поводу даже у матери! Захочу, возьму и выйду за стражника! Опять эта гордость... вот ведь нашла время и ситуацию, а?! Не время, Михримах, идти вперёд со вздёрнутым подбородком! Посиди немного в уголке, сделай из себя послушную и не гордую дочь. Быть может, всё ещё образуется. *** Полночь. Топкапы. Покои шехзаде Селима и шехзаде Баязида. Собрание членов «операции ИКС». - До сих пор не пойму, - сказал Селим. – Мехмет, почему мы собрались у нас в покоях? Почему не у тебя? - Стражники ежеминутно докладывают матушке обо всех моих гостях, Селим. – Коротко объяснил старший шехзаде. - Итак, за дело, - зевнул Баязид. – Зачем мы собрались? Все присутствующие, Мехмет, Баязид, Нурбану и Нурбахар повернули головы в сторону Селима. - Как будто вы не знаете, - хмыкнул тот. – Нам нужно покончить со всей этой историей. Вместе начали, вместе и закончим. - Но ведь всё уже закончилось, - неуверенно предположила Нурбану. – Разве нет? Михримах может спокойно не выбирать себе жениха. Хюррем Султан составила какую-то... бесполезную лично для неё ситуацию. - Я один вижу в этом искусно созданную ловушку? – Возмутился Рыжий, когда остальные поддержали Нурбану. – У Михримах нет выбора. Либо она будет мучиться до скончания дней, либо выйдет замуж и... опять же, будет мучиться. При создании этой ловушки было учтено всё, до малейших деталей. А особенно – характер сестрёнки. Она не может жить, не мучаясь. Душевное самобичевание просто необходимо ей для поддержания тонуса. - В какой книжке ты вычитал все эти умные слова? – Поинтересовался Мехмет. - Фи! - бросил Селим. – Неужели вы думаете, мой глубокоуважаемый брат, что я не смог бы составить столь же чёткую формулировку своих мыслей, не обнаружив на столе у матушки парочку занудных книжек? - Ну... я всего лишь предположил... - Не предполагайте более, - отрезал Селим важно. Нет, этот малый слишком много себе позволяет. – Так вот. Я думаю, что нам нужно просто вернуться к старту. - К чему? - Ну, так называют «начало» иностранцы. Так вот, как сказал один мой хороший друг, «хочешь узнать, как быть дальше, оглянись. Ты не мог не упустить чего-нибудь хоть сколько-нибудь важного». - Повторите, пожалуйста, - попросила Нурбану, окуная перо в чернильницу. Селим повторил. Баязид прыснул. - И что же мы упустили? – Спросил Мехмет, сжимая губы, чтобы не заржать. Однако Рыжий оценил это, как показатель высокой концентрации старшего на его словах. - В нашем случае мы ничего не упускали. – Глаза Селима азартно сверкнули. Так бывало всегда, когда у него появлялась какая-нибудь умная мысль. – Мы убегали. В комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь скрипом пера Нурбану. Баязид с очень серьёзным выражением лица вырвал у неё перо, окунул в чернильницу и принялся старательно выводить что-то на внутренней стороне ладони, бормоча по слогам: «м-ы... у-бе-га... га-ли...». Селим решил пропустить эту выходку брата мимо всего, включая и уши, и глаза. - От кого убегали? – Подала голос Нурбахар, которая, кажется, единственная вникала в слова шехзаде и начинала осознавать их смысл. - От того, с кого всё началось. - Рус-тема, - пробормотала Нурбану, скрипя пером по пергаменту с таким видом, словно услышала именно это имя только что из всего, что сказал Рыжий. *** Михримах лежала и думала... просто думала. Нужна была идея. Но Султанше больше не хотелось всей этой беготни под слишком серьёзным для неё названием – «операция ИКС». «Вот сейчас я лягу в платье на кровать, потому что я хочу лечь, а снимать платье мне лень, так в комнату сразу влетит кто-нибудь очень умный и поднимет меня, побуждая идти в свет, пообщаться с отцом... А я не хочу. Но, как только я лягу, кто-нибудь войдёт. И я не могу ничего сделать с этим законом подлости. Вот сейчас я скажу, что у меня болит голова, и будет даже хуже. Беготня, лекари, беготня лекарей... А ведь я Султанша, принцесса. А ничего сделать не могу. Не могу просто заставить всех отстать от меня. Это я слабая? Или окружающие наглые? Я исчерпала всю себя во всей этой истории со свадьбой. Но ведь жизнь не закончена, а я имею право просто сказать «Нет». Перевернуть страницу? Нет, просто вырвать её». И начала Михримах с того, что просто заперла дверь в покои. Вернулась в комнату, села на кровать. «Никто не заставит меня открыть дверь». *** «Операция Михрустик». Селим: Это будет мой триумф. Я им такое рандеву сделаю, что они меня до конца жизни благодарить будут. Если, конечно, узнают, что это я сделал. Но они не узнают. Я ведь скромный. Да и... всё может в любой момент пойти не так. Так зачем же раньше времени говорить сестре, что во всех ближайших её бедах виноват буду я? Но ничего не так не пойдёт, конечно. Мехмет: Искренне надеюсь, что всё получится. Но я не могу ничего поделать со своим нутром. НУТРОМ ЧУЮ, ЧТО ЧТО-ТО ПОЙДЁТ НЕ ТАК! Но я спокоен, конечно же, ведь за дело взялся Селим... ЧЁРТ, КОГО Я ОБМАНЫВАЮ?!! Ведь именно это меня и убивает! Но я спокоен, потому что, надеюсь, что всегда буду рядом с ним, и мне ещё удастся не дать ему испортить всё в какой-нибудь прекрасный момент. Баязид: Мой любимый брат обязательно всё испортит. Он попортит жизнь всем жителям дворца. Я уверен. И не надеюсь даже на лучшее. Я просто заранее пытаюсь продумать ближайшее будущее. Нас поймают (хотя раньше везло, и никто нас не ловил), отчитают и накажут. Потом мама скажет мне что-то типа «Как ты посмел стать выше твоего брата на целых три четверти указательного пальца?! Думаешь, это пройдёт тебе безнаказанно?! О, Аллах! Селим, у тебя ногти обгрызены?! Баязид обгрыз? О, нет-нет, не говори, и так вижу, что Баязид. Теперь он вдвойне наказан». Конечно, у Селима ногти не могут быть обгрызенными, потому что их не кому грызть. Но... всё же. Главное – не оказаться под домашним арестом. Иначе я просто не смогу нормально пообщаться с Дефне. Нурбахар: О, бедная Михримах, прости! Как бы я не хотела вмешиваться во всё это. Я одна чувствую себя по-идиотски? Ведь Михримах не нужна наша помощь! Она и сама справится. Она не просила о помощи! Нурбану: Селим всех спасёт, Селим всех победит!  *** Михримах проснулась с окрыляющим чувством лёгкости. Вот он – второй шанс! Открыв двери, Султанша вылетела в коридор и отправилась к Хюррем Султан. *** Через полчаса. Селим кивнул в сторону только что вошедшего Баязида. - Михримах? – Спросил он. - В мечети. Попросила у матушки разрешения посетить какую-то, там, на окраине. - Отлично. – Рыжий потёр руки. – Принёс? - Принёс. – Баязид положил на стол пакет. – Всё здесь. Но, прежде чем окончательно сломать жизнь нашей сестре, я спрошу: «Кто что думает по этому поводу»? - Полный бред, потому что не сработает, - отозвался Мехмет с дивана. - Полный бред, потому что не имеет смысла, но при этом имеет кучу возможных последствий, - на свой же вопрос ответил Баязид. - Моё мнение известно всем, - проговорил Селим. - Мои слова не имеют никакой силы, но... – начала Нурбахар. – Возможно было бы лучше отстать от Михримах? Пусть она сама решает. Даже Хюррем Султан отстала! - Но с определённым расчётом, не забывай. – Напомнил Селим. Все повернулись в сторону Нурбану. - Я... – та немного замялась. – я... Я не вижу ни последствий, ни смысла, ни результата, но... каждый из вас говорит правду. Я согласна со всеми, но каждый из вас при этом перегибает палку в свою сторону. Смотрите, все вы правы, но лишь частично. Мехмет – да, он прав, всё это бред, но это восе не значит, что бред не сработает. Баязид – и он прав, это возымеет страшные последствия, но то, что это бессмысленно... нет, это не так. Нурбахар – мы, конечно, можем отстать от Михримах, но возлагать всю эту ношу на неё – зверство. - А Селим? – Спросил Баязид, заметивший, что Нурбану пропустила его брата. - А Селим... он сначала поступит, а потом подумает. Так что... сначала осуществим весь этот бред, а потом будем судить о нём. - Ну да, ну да. Ты просто сделала ему поблажку, - проворчал Баязид. *** 19:00 – Нурбану Хатун входит в покои Михримах Султан для уборки. 19:05 – Нурбану Хатун меняет воду в кувшине для умывания. 19:07 – Нурбану Хатун подливает в кувшин подозрительную густоватую прозрачную смесь. 20:00 – Михримах Султан входит в покои. 21:30 – Михримах Султан умывается. 21:35 – Михримах Султан отправляется спать. 21:40 – Нурбану Хатун покидает покои Михримах Султан. 22:00 – В покои проникают две тёмные личности. Одна просто тёмная, другая подозрительно рыжая. 22:01 – Личности подходят к корзинке с письмами Михримах Султан из мечети от обучающихся там детей. 22:05 – Самое неприметное письмо заменяется письмом на алой бумаге, извлечённым из кармана Просто-Тёмного. Рыжий ухмыляется. 22:10 – Рыжий прекращает ухмыляться. 22:11 – Личности покидают покои султанши. *** «Операция Михрустик» Селим: Ай, да я! Ай, да молодец! Проник в покои сестры, подменил письмецо и бесшумно вышел. Учитесь, юниоры, всякие там Мехметы и Баязиды! Правда, если бы Бай на входе не оглушил того стражника подсвечником, мы бы точно спалились. Да и на выходе то же... Мехмет: Я просто промолчу. Я не стану комментировать происходящее. Просто промолчу. Мне нечего сказать. Мне есть, что сказать, но я промолчу. Из цензурных соображений. Промолчу... Но, когда Михримах узнает, нападёт ведь на меня! Но я промолчу. Меня нет, я невидимка. Баязид: Ненавижу его! Этот придурок едва не разбудил стражника своим ржанием. Хорошо хоть, что подсвечник под руку попался. Хотелось треснуть совсем не по той роже, по которой было необходимо. Но в следующий раз я с самого начала оглушу ЕГО и сам всё сделаю! Искренне надеюсь и молюсь о том, чтобы следующего раза не случилось... Меня трясёт каждый раз, когда я вспоминаю, как Михри заговорила во сне, пока мы ковырялись в её корзинке. Чёрт... надо отоспаться. Нурбахар: Мальчики не рассказывают, как всё прошло, но, судя по их довольным лицам, всё отлично. Что-то мне подсказывает, что всё пройдёт по плану, идеально. Но вот реакция Михримах... непредсказуема. Нурбану: Интересно, а что, если и Селиму в кувшин для умывания подлить приворотную смесь? И как она действует вообще? *** Михримах просматривала с утра пораньше корзинку с письмами от детей из мечети. Делать всё равно нечего. А в последнее время по утрам не спится. Внимание девушки привлёк свёрток ярко-алой бумаги. Странно, вчера его не было... или... Может, оно просто было на дне? Михримах развернула свёрток. И едва не упала. «Султанша, я желаю извиниться перед вами за всё, хоть и забыл уже, какой из моих поступков так нас отдалил. Искренне надеюсь, что и вам бы хотелось поговорить со мной. Я знаю – вы хотите этого. Давайте встретимся сегодня в десять у старого дуба, возле которого так любит гулять шехзаде Джихангир. Султанше моего сердца. Искренне ваш Рустем». «Вау. Интересно, когда это паша успел затесаться где-то в толпе школьников из мечети? Или, может, он попросил кого-то передать его мне? Какого-нибудь школьника? Что ж, вполне возможно», - Думала султанша, разглядывая алую бумагу. Это в его стиле. - Султанше моего сердца... – прочла в полголоса Михримах. *** POV Михримах Я с самого начала решила отказать паше в встрече. Хоть его слова и привлекли меня, я прекрасно понимаю, что всё это далеко от искренности, и буду держаться. Я не поддамся. А сейчас я всего лишь пробираюсь через лесные заросли к старому дубу, возле которого мы вечно играли с Джихангиром. Зачем я иду туда? Глупый вопрос. Я, конечно, обещаю не поддаваться, но мне ведь нужно выяснить, что Рустему от меня нужно! Да-да, и ничего более. Хорошо, что повелитель в охотничьем домике, никого я в саду не встретила, и никто не начал задавать мне всякие глупые вопросы по поводу «столь позднего часа». Матушка спит, братья спят. И ведь пришло в голову этому паше! Встретиться у старого дуба. Могли бы и за конюшней. А здесь, между прочим, волки. Ах, чёрт! Платье застряло между веток. *** Высвободив платье, Михримах развернулась и увидела дуб. Подложив под голову тюрбан, возле него полулежал паша. Он спал. Султанше в голову вдруг пришла ненормальная идея. - Я вас люблю, паша, - прошептала она, наклонившись к самому уху Рустема. - И я вас, султанша, - прошептал тот, не открывая глаз. Михримах отпрянула, испугавшись, что он и не спал вовсе, но паша продолжал болтать во сне. – Но, если Султан нас увидит, нас не пустят на парад. А там будет очень много важных... персон... которые бы хотели иметь с вами знакомство... – Потом Рустем начал бормотать что-то на хорватском, очевидно. Михримах прижала к губам руки, чтобы не засмеяться. - Дорогу! – Вполголоса как бы крикнула она. – Султан Сулейман Хан Хазретлери! В следующее мгновение паша подскочил, как ошпаренный, схватил тюрбан, напялил его наизнанку, поклонился, поднял голову и застыл. - Ах вы... вы и не спали вовсе! – Возмутилась Михримах, ткнув в пашу пальцем в грудь. - И? – Нагло спросил тот. - Это... это было слишком подло с вашей стороны. - А с вашей столь же подло было издеваться над спящим человеком, позвольте заметить. - А как же весь этот бред о каком-то там параде?! - Ну, мне же нужно было как-то уверить вас в том, что я сплю, чтобы вы продолжили свои откровения. - Это... это даже и не откровения. – Нашлась султанша. – Я просто пошутила. - Значит, в подлых поступках мы квиты, - подытожил немного расстроенный паша. - Вы смеете называть меня подлой?! - А вы меня не точно так же назвали? - Это... это было совсем другое. - Да ладно? – Рустем оставался невозмутимым. – А по-моему то же самое. - Нет не то же самое! - А по-моему то же. - Вы... вы позвали меня сюда только затем, чтобы поиздеваться и обозвать подлой? - Я хотел спросить о том же. - То есть? Разве это не ваша идея? – Михримах начинала злиться. - Ну, по-моему я не подавал вам идеи вызвать меня к старому дубу шехзаде Джихангира. - Это вы меня вызвали! - Варианта два: либо это чья-то подлая шутка, либо вы продолжаете надо мной издеваться. - Да что вы заладили с этой подлостью?! Кто над вами издевается?! - Вы первая упомянули слово «подлость», и вы первая начали издеваться. - Да я больше вообще не буду ходить на ваши глупые свидания! - Наши мысли совпадают. Они развернулись в разные стороны и пошли, куда чьи глаза глядят. *** Нурбахар спала в покоях Михримах Султан. Она усиленно притворялась спящей, чтобы султанша могла спокойно сбежать. Теперь же девушка сидела, поджав ноги, и пыталась выкинуть из головы мысли о надвигающейся беде. - Сейчас настанет тот час, приближение которого ты чувствуешь, - сказал внутренний голос. - Всё будет хорошо. – Прошептала Нурбахар. - Прямо сейчас. - Всё будет хорошо. - Уже. И, словно по сигналу, в комнату вихрем влетела Михримах. Нурбахар едва успела лечь и притвориться спящей. Султанша села возле кровати и спрятала лицо ладонями. Плохой знак. Всю ночь султанша сидела у кровати. Она не двигалась даже. И, когда приблизилось наступление рассвета, Михримах вдруг вскочила. Вместе с ней вскочила и Нурбахар. Однако султанша не обратила на неё внимания. Она подбежала к тумбе, схватила вазу и встала в центре комнаты. Размахнулась и тут же, словно останавливая себя, прошептала: - Спокойно, он того не стоит... спокойно... – Руки медленно опустились. Подойдя к подоконнику, чтобы поставить вазу на него, она невольно взглянула в окно. Там стоял Рустем. Он мирно общался с Насухом Эфенди и Бали беем об охоте, на которую повелитель отправился с Мустафой. В глазах Михримах словно огонь загорелся. Она снова выбежала в центр комнаты и размахнулась. - Подлая, значит?! – Спросила она сквозь зубы. – Ты ещё не видел меня с этой стороны! – И, приложив немало усилий, Михримах выкинула вазу в окно. Очевидно, что султанша кое-что не учла, ибо окно было закрыто. Но это не стало огромной преградой. Тысячи осколков разлетелись в разные стороны, смешавшись с осколками от вазы. Михримах подбежала к той же тумбе и схватила шкатулку. С улицы слышались удивлённые возгласы. - Султанша! – Нурбахар схватила госпожу за руки в последнюю секунду перед броском. Однако та вырвалась и отправила шкатулку вслед за вазой. - Подлая! Это я-то подлая?! – Кричала она. Нурбахар вылетела из покоев за помощью. Михримах заперла двери на засов. - Я ему покажу, что бывает с теми, кто слишком много себе позволяет! – За компанию с вазой и шкатулкой отправились четыре подушки и стул. Три стула, тахта, 12 книг, 3 чернильницы и одна дверца от шкафа стали жертвами сих ужасных событий. 2 сундука с украшениями, занавеска, свечи, подсвечники, тюрбан Баязида, который тот забыл однажды в комнате сестры. Вся коллекция обуви, сабля – подарок брата Мустафы. Золотая роза, 4 вазы, вторая дверца от шкафа. Бесчисленное количество шкатулок.