Он и она

На этот раз, по дороге на работу, Жанна попала не в пробку. Это была архи-мега-пробка сверх пробкой погоняемая. Радовало одно (если так можно сказать хоть о какой-то радости, при опоздании, повалившем за второй час) Жанне страшно повезло сесть. Накануне был полный завал на работе, нервотрепка с начальством, дальше аврал в институте. На сон грядущий - ворчание мамы на портящий фигуру круассан перед сном, а ведь Жанне и перекусить сегодня в обед не удалось! Потом долго не давал лечь поздний звонок недавно расплевавшейся с бойфрендом подруги, которую было неудобно попросить перезвонить завтра днем. А еще потом долго не удавалось уснуть, как девушка ни вымоталась морально и физически. Хотелось плакать. Хотелось провалиться к чертям собачьим из этого мира. В тот, другой, что и правда близок. Давно ушедший в прошлое и вообще выдуманный ею. Вместе с его главным героем. И мир, и его герой, не раз были описаны Жанной в свободное от работы, учебы, домашних дел и немногочисленных развлечений время. Жанна полюбила этого героя, как живого человека. Каким он стал для много лет назад, еще в школе. Не проходило дня, чтобы она не подумала о нем, пока однажды не начала писать. Она видела некоторые его черты в героях книг или фильмов. И внешние черты, и внутренние качества. Такие книги и фильмы немедленно становились особенно любимыми Жанной, перечитывались и пересматривались помногу раз. В детстве Жанна рисовала по ним, повзрослев, начала писать фанфики. И ориджи, конечно же. Все о НЕМ. Об Армане. Думала Жанна об Армане (все так же представления не имея, почему однажды назвала своего героя именно так, откуда к ней пришло это имя) и сейчас.То и дело погружаясь в дрему, затем встряхиваясь и с извинениями просыпаясь на плече соседки по автобусу. Вчерашний день сделал свое в сегодняшнем, в конце-концов Жанна крепко заснула. Проснулась же как от толчка. В первый миг поняла, что ничего не понимает, и именно это оказалось самым страшным. Потом она поняла, чего не понимает, и стало только страшнее. Все вокруг исчезло! Набитый под завязку автобус, зимние улицы за запотевшим окном, все! Вдобавок Жанна падала. Стремительно неслась вниз сквозь пустоту, полное ничто и ничего вокруг. Жанна в ужасе закричала, но крик не прозвучал, пустота словно вобрала его в себя, сделав таким же ничем. Ничего, это сон такой, это просто такой сон, где ничем была и она сама – Жанна не видела и даже не ощущала своего тела! А потом вдруг вернулась в него, таким же толчком или рывком, словно бы заново просыпаясь от некой новой встряски. - Долго мне вас ждать, милочка, - негромко и укоризненно проговорил стоящий напротив нее… Никем иным этот темноволосый мужчина быть не мог. Это был Арман. Ее господин Арман!!! Под взглядом его, полных осуждения, пронзительных зеленых глаз, Жанна, не задумываясь о том, что делает машинально начала приподнимать пышные юбочки старинного платья, в которое оказалась здесь одета. Здесь – в старинной библиотеке, бывшей прямо сейчас вполне современной, в помещении, сложенном из камня, с ткаными гобеленами на стенах и оплывающими свечами в массивном подсвечнике на столе. Камин тоже горел - не смотря на разгар лета за окном, в библиотеке было холодно. Не стало больше чувства, что это всего лишь усталый или кошмарный сон. Все было абсолютно настоящим, о чем в Жанне кричала каждая клеточка тела!. Не наступило чувства испуга, не возникло вопросов о том, что происходит, как такое может быть, куда и каким образом она попала. Все было так, как должно было быть - такое было чувство. Что Жанна была именно в том месте и времени, где было и есть ее настоящее место. Расплывчатый сон - это недавние и такие далекие, смутные воспоминания о другой жизни. В другом городе, где деревья стоят сейчас без листвы. Жанна чувствовала правильность случившегося, иначе не сказать. Знала, что она дома, рядом со своим мужчиной, которого ждала всю, теперь прошлую, жизнь. Мужчиной, который заждался ее и был теперь недоволен тем, что она заставила ждать себя так долго. А еще Жанна откуда-то знала, что на самом деле ее зовут Жаннет. Как ей всегда хотелось, чтобы ее звали на самом деле. Теперь она знала почему было так. Жанна неловко, преодолевая страх и внутреннее сопротивление, покорно наклонилась над столом, у которого они продолжали неподвижно стоять с графом Арманом. Все было и привычно, и в то же время, как в самый первый раз. Жанну ведь не наказывал никто и никогда. Только Арман - в ее мечтах и фантазиях. И в этой, настоящей жизни. Одной рукой Арман властно надавил Жанне на спину, принуждая лечь корпусом на покрытый бархатом стол, другой взял с него розгу. Длинную, чуть ли не в палец толщиной, на которой кое где все еще блестели капли воды. Рядом лежала раскрытый томик Плутарха, граф читал, поджидая свою возлюбленную. Пытался читать. На самом деле не видя перед глазами букв, настолько он был рассержен тем, как долго Жаннет заставляет себя ждать. И не только рассержен. Смысл прочитанного не откладывался в голове, и Арман раз за разом механически перечитывал один и тот же абзац. Все равно, спустя всего мгновение, понятия не имея, о чем он читал только что. И возвращался назад. Топчась на месте. Думая о Жаннет, боясь бояться за нее, подтверждая тем для себя слишком страшную мысль, что с любимой женой и правда что-то случилось. Недоумевая, что могло ее так долго задерживать. Страшась предполагать, что именно. Сотню раз Арман был готов сорваться с места, чтобы броситься на ее поиски. Но всякий раз останавливал себя, ясно понимая, что так он ничего не добьется. Говоря себе, что они могут разминуться. И не встретиться никогда. Откуда к нему пришла уверенность в последнем, молодой человек не мог даже предположить. Просто чувство. С которым было не совладать. Что могло произойти по дороге из соседнего поместья к их замку? Что могло так задержать госпожу графиню? Или это Жаннет нарочно, как за ней давно водится, дразнит его? Увидев живой и невредимой бесконечно любимую женщину, о которой он непрестанно думал все это трижды бесконечно долгое время, Арман едва удержался от того, чтобы схватить ее, сжать в объятиях, прижать к себе крепко-крепко. Всосаться в ее манящий рот, и, как раньше, до того, как они поженились, повалить на пол, тут же хорошенько отымев. Ему уже начало отчетливо мерещиться, что ничего этого больше никогда не будет. Что в следующий раз он увидит свою Жаннет мертвой. Что на экипаж графини напали, чтобы ограбить и, собираясь припугнуть, ненароком убили, когда та начала сопротивляться и поносить бандитов на чем свет стоит. Откуда такие мысли, еще и настолько явственно отчетливые?! Да с перепугу за эту дуреху! Сколько раз он ей говорил не ездить без сопровождения еще и так поздно! Ну все! Жаннет снова напросилась! На гораздо большее, чем рассчитывала. Негодницу следовало примерно наказать. Сперва. Потом можно будет и на пол по старой памяти завалить. Задрав юбки Жаннет еще повыше, чтобы не помешали, не вовремя соскользнув, Арман как следует размахнулся, и влепил возлюбленной смачный первый удар. Заставивший ту громко взвизгнуть и подскочить на столе, в попытке вырваться из под его продолжающей удерживать ее руки. На обеих сразу ягодицах молодой графини запылала огнем ярко-красная набухающая на глазах тонкая полоса. - Благодарю вас, мой господин, я так виновата перед вами!!! – вне себя громко выкрикнула Жанна и тут же разрыдалась. От лютой режущей боли. От унизительности положения, в котором находилась, постыдности и позы, и оттопыренной голой попы, по которой хлестнула самая что ни на есть настоящая розга. От восторга и непередаваемой радости сбывшейся мечты, о которой и не мечтала всерьез, зная, что ей не воплотиться в жизнь. От счастья принадлежать такому мужчине, этому мужчине, ее Арману! Который будет делать с ней все что захочет и посчитает нужным, станет творить все, что ему заблагорассудится. Но никогда не причинит ей вреда по настоящему, как и не принесет на самом деле непереносимой боли. Как он выпорол ее тогда на свадьбе - это же ужас! Но ничего страшного с ней не случилось. Разве что несколько дней новобрачная кушала, конечно, не стоя, но лежа на животе, а сесть вообще не могла. Новый пронзительный свист розги и новый душераздирающий крик Жанны-Жаннет, перешедший в стон и новую благодарность. Свист. Удар. - Ааааа!!! Благодарю вас, муж мой, благодарю за урок!!! - Кажется, вы начинаете исправляться, Жаннет, - с легкой улыбкой проговорил тронутый ее словами Арман, поглаживая в награду розгой по попке, а затем между аппетитных половинок с двумя пересекшимися на ней, пылающими красным, следами от розги. Жена моментально задышала чаще и недвусмысленно заерзала на столе, требуя большего. За что Арман от души приложил ее ладонью по попе, заставив вскрикнуть и угомониться, напоминая, что это наказание. Но... Он ведь только что думал, что потерял ее... И нежность к глупой непослушной кухарочке взяла верх над желанием всыпать непутевой жене по первое число. Недолго поколебавшись, Арман скользнул прутом ниже, между ножек Жаннет, к ее сокровенному местечку, которое немедленно увлажнилось еще сильнее. Давая однажды Жаннет передышку между новой дюжиной розг, Арман, жалея ее, неожиданно для себя, погладил возлюбленную именно таким образом. Результат был не то, чтобы совсем неожиданный, однако удивительный в бурности своего проявления. С тех пор граф иногда награждал так Жаннет во время порки. Когда на самом деле не сердился на нее. Жаннет не удержала сладострастного стона и подалась попкой назад, ища большей ласки. Вместо этого услышала новый свист и тут же завизжала от третьего удара розги. Который приняла с той же искренней благодарностью, но произнести ее вслух уже не смогла, не хватило дыхания. Удар был так силен, что отшиб его на миг. И девушка замерла, глотая воздух и слезы. Но тут же завизжала, как резаная, настигнутая сразу же последовавшей четвертой розгой. Графиня и правда провинилась. Потому порка была долгой, суровой и безжалостной. Вся попка девушки покрылась бесчисленными, местами кровавыми, следами от розги. Обе половинки были исхлестаны так, что на них буквально не осталось живого места, и переливалась вся палитра от алого до темно бордового. Арман давал жене отдохнуть, откладывая розгу, в назидание прямо ей под нос, и принимаясь ласково поглаживать наказанное место. Спускаясь рукой ниже и поглаживая ее между ножек. Проникая пальцем внутрь, гладя и там, заставляя Жаннет стонать и содрогаться и от наслаждения, а не только от порки. А потом снова брался за розгу. Перед продолжением наказания крепким шлепком "принуждая" жену поцеловать розгу, которой он сек ее. Жаннет давно поняла, что в таких случаях от нее требуется, когда граф впервые поднес березовый прут к ее губам и крепко огрел ладонью по попе. - Благодарю вас, Арман… - привычно поблагодарила Жаннет мужа, нежно и почтительно прильнув губами к орудию домашнего наказания. - Умница ты моя, - довольно и ласково хмыкнул Арман, наклоняясь и целуя Жанну в затылок. Выпрямился, широко замахнулся и врезал Жаннет розгой снова. После этой дюжины надо будет ее поменять, истрепалась уже и расщепилась на кончике. Новый крик. Новый стон. Новый удар. Снова и снова. Все больше заполняющего до краев неописуемого счастья. Все больше боли. Все дольше и откровеннее ласки в промежутках между дальнейшей поркой. Арман вводил в жену уже два пальца, все глубже, ритмично двигал или гладил ее атласно-нежное лоно вкруговую. Жаннет почти кончала, но он не давал ей этого, снова хватаясь за розгу и безжалостно исполосовывая ее и без того нещадно испоротую попку. Пока последняя намеченная розга не сломалась, и звонить, требуя у горничной жены принести новую, граф не стал. Вместо этого Арман, торопливо развязав и сдернув с бедер штаны, вогнал в Жаннет давно рвущийся из них напряженно-твердый член. Граф сразу же резко задвигался в ней, сжимая ладонями ее истерзанные, густо исполосованные розгой половинки. Нежно, едва касаясь, и ласково поглаживал, пока жена не забилась под ним в судорогах мощнейшего оргазма. Молодой человек перестал сдерживать себя, и, засаживая Жаннет до упора, кончил следом за ней, с глухим стоном выплескиваясь в ее пульсирующее лоно. Сперва без сил опустившийся на свою женщину, Арман вскоре осторожно вытащил из нее обмякший насытившийся член. Поправил на себе штаны, на графине юбки, подхватил ее на руки и понес прочь из библиотеки. Где непременно еще поимеет на полу в следующий раз, ему понравилась эта идея. И появилось это время, которого не стало в прошлый раз. Когда графиню зарезали неподалеку от особняка соседей грабители. Но Арман не знал об этом. И теперь никогда не узнает. Того горя, которое ему пришлось пережить в прошлый раз. Жену граф пережил ненадолго. Вскоре погибнув в неравной схватке с той шайкой, которую в безумной ярости и безутешном горе нарочно отправился искать в одиночку. Как так это все получилось? Так и получилось, что так встали звезды. В тот же самый день и час, несколько столетий спустя, когда Жанна трагически и преждевременно погибла в автомобильной пробке. Так и не проснувшись, когда автобус взорвали террористы. *** Прикорнувшая на плече Армана, Жанна не спрашивала куда и для чего он несет ее. Она знала, что Арман никогда не сделает ей ничего дурного, как бы больно не порол ее подчас. Она была с ним. Он с ней. Больше ничто не имело значения. Все сбылось. О чем и не мечталось. Разве может быть важно хоть что-то еще, когда и мечтать, оказывается, больше не о чем. Кроме одного. Но именно это Арман и сделал. Поцеловал Жанну. Так, как мечтал с того самого момента, когда увидел ее перед собой. Поцеловал глубоко и страстно. Так, как любил ее. Как казалось ему теперь - всю свою жизнь. Еще до первой, не запомнившейся ему, встречи. Мало ли в графских замках смазливеньких служанок! Иногда оказывается, что среди них есть одна-единственная. Та, что станет любовью всей твоей жизни.