Ксанка и её Проблемы.

Сегодня явно был не их день. Сталкер с ценным хабаром, которого они подстерегали, чтобы ограбить, на указанной в наводке точке так и не появился. Скорее всего, пошёл другой дорогой. Артефактов тоже не попадалось – местность в районе Туннеля просто как гигантской метлой повымело. Ко всему прочему пришлось удирать от кровососа. К счастью, монстр гнался за ними недолго и вскоре отстал, вернулся в своё логово поджидать других неосторожных путников. Следовало теперь искать другую тропинку, чтобы обойти его лёжку и благополучно вернуться на свою «базу». Плотва шумно зевнул и снова уставился в карту, прикидывая безопасный маршрут. Его немногочисленная банда, пользуясь наступившей передышкой в сумасшедшем забеге от голодного монстра, расселась кто где. Потянуло сладковатым дымком – Клипса запалил косяк, и теперь они с Талоном по очереди затягивались им. Кислый завалился отдыхать и бездумно пялиться на небо, а не упускавший возможности лишний раз подкрепиться Хаба отсел в сторонку и уже чем-то там смачно хрустел и чавкал. «Вот ведь прорва! И куда в него столько влезает?» - в очередной раз подумал Плотва. Мелкий и тощий Хаба при всём его феноменальном аппетите был живой иллюстрацией поговорки «не в коня корм». - Знач-так, мужики! – громко, чтобы привлечь внимание своей релаксирующей братвы, сказал Плотва. – Хаба, кончай жрать, тебя это тоже касается!.. В общем, делаем сейчас крюк немного севернее, в пределах видимости леса. В сам лес не суёмся, нехер там делать. - А артефакты? – торопливо прожевав кусок тушёнки, спросил Хаба. – Там, по окраинам, говорят, кое-что попадается. - Попадётся – возьмём. А специально куда-то лезть - так давай, сделаем тебя «отмычкой». Хоть какая-то польза с тебя будет! - А чё сразу меня-то? – Хаба едва не подавился. - Потому что жрёшь в три горла! Я вот всё думаю: если устроить соревнование между тобой и, скажем, стаей псевдопсов – кто победит? - Ставлю на Хабу! – оживившись, гыгыкнул Кислый. – Хаба-хаба – чемпион! - Точно! Надо будет подкинуть идею долгарям для Арены! – Талон подошёл и похлопал субтильного «чемпиона» по плечу. – Такого шоу ещё никто не устраивал! Непревзойдённый мастер пожирания всего, что не может съесть его самого, Хаба – против стаи голодных псевдопсов! Спешите видеть! - А мне собачек жалко… - меланхолично протянул Клипса, пуская в небо аккуратные колечки. – Он ведь и их сожрёт, когда хавчик закончится! - О, тогда это будет супер-шоу! – в голос заржал Кислый. - Ну чё вы?.. – Хаба повёл плечом, но дальше возмущаться не стал. Шуточки и подначки по поводу его неумеренной любви к еде были в их шайке делом насквозь привычным. Вот только идея соревнования на данный момент была новаторской. - А что? – принялся размышлять вслух славившийся своей предприимчивостью Талон. – Так ведь и бабла можно будет срубить – на тотализаторе! Заодно и Хаба на халяву от пуза наестся… в кои-то веки! Упоминание о бабле вернуло мародёров к более злободневному вопросу. - Всё-таки «несуна» мы про***ли. – озвучил всеобщую печаль Плотва, бывший в шайке чем-то вроде вожака. – Долг Борову платить нечем, сроки почти вышли, а значит, мужики, что мы с вами – в жопе. Причём, в конкретной такой жопе! - А мож его предупредили? – сунулся с предположением Хаба. – «Несуна», в смысле? Или это тот, кто тебе наводку кинул, нас на***л? - Жила – мужик серьёзный, врать - ему самому невыгодно. Но вот что касается «несуна»… - Атас, мужики, кто-то прётся! – прервал вожака Клипса, в процессе разговора не забывавший зорко оглядывать окрестности. - Ховайсь! – шёпотом отдал команду Плотва и первым прыгнул за какой-то валун. Мародёры последовали его примеру, скрывшись, кто за камнями, кто – в кусте, кто – в ямке Они думали, что это так давно поджидаемый ими припозднившийся «несун» всё-таки дошёл до места своей будущей гибели. Но это оказался не он. Плотва ухмыльнулся и сделал своим знак: «Отбой». - Однако, какие люди в Голливуде! – сказал он, вставая из-за валуна навстречу вышедшей из-за поворота девушке лет 15-ти, одетой, как сталкер-новичок, в потрёпанные джинсы и брезентовую куртку. – Ксаночка! Девушка замерла, на её лице отразился некоторый испуг, когда она увидела словно ниоткуда появившихся пятерых вооружённых мужчин. Впрочем, Плотва снова подал знак, и оружие было убрано. - Вы меня знаете? – чуть настороженно спросила путница. - А кто ж в Зоне не знает Ксану-травницу? – заулыбался Плотва и сделал приглашающий жест. – Не откажи, посиди с нами. Издалека идёшь-то? - Не... – мотнула косой Ксана. – В Лес ходила, за мхом и травами. А вы тут что, артефакты ищете? - Ага! – Плотва, почуяв за спиной незапланированное дёрганье, незаметно наступил на ногу кому-то из своих (кому - не разобрал). – Да вот что-то не везёт. Ни одного не попалось. Может, ты нам подскажешь «грибные» места? Ты ведь, говорят, здесь, в Зоне – как у себя дома ходишь и всё знаешь. Про себя он подумал, что пусть день с самого начала не задался, но эта девчонка здесь появилась просто как по заказу! Теперь надо было её как-то растрясти на ценные сведения о местах нахождения ценных даров Зоны. Ибо сроки выплаты долга поджимали, а Боров со своими должниками никогда не церемонился. Ксана прикусила губу и с лёгкой досадой возвела глаза вверх: ну вот опять-двадцать пять! - Извини, но не подскажу. – ответила она. – Сами, всё сами! - Ну чего ты такая несговорчивая? – протянул Плотва. – Хочешь, мы тебе заплатим за информацию? А ещё лучше – проводи нас куда-нибудь, где много хабара попадается. Мы тебя за это щедро отблагодарим, правда, мужики? Просёкшая замысел вожака братва нестройно, но с энтузиазмом загудела, выражая согласие. - Да как вы не понимаете… - воскликнула девушка с таким видом, словно всё это ей уже не по разу осточертело, - Нельзя мне ни артефакты вам добывать, ни говорить, где они водятся, ни провожать туда!.. Мне-то артефактов не жалко, но Зона рассердится, если я стану так поступать! Понимаете? - А если тебе артефактов не жаль – так, может, подскажешь, где ты тогда свой мешок с «игрушками» сховала? – вдруг влез Кислый. – Уж так охота на них посмотреть… «Убью придурка!..» - подумал Плотва, у которого псевдопсу под хвост канули все его дипломатические вензеля. Он-то рассчитывал уговорить девчонку хитростью - но по-хорошему. Говорили же, что её довольно легко разжалобить и обмануть. Так нет же, вмешался этот недоумок Кислый и всё похерил! Ксана со стоном уткнулась лицом в ладонь. - Как же вы достали… - услышали мародёры. – Сколько вам ещё говорить, что нету никакого мешка? Кровососам отдала, для их деток! У них и спрашивайте! А мне идти пора! Пока-пока! Она повернулась, чтобы продолжить свой путь, но не успела сделать даже шага. - Держи её! – рявкнул своим Плотва, раздражённый её отказом и странным упорством. Эта девчонка могла бы купаться в артефактах и, что называется, есть их на завтрак, обед и ужин. Вместо этого она им тут задвигает какие-то невразумительные отговорки! Зона на неё рассердится, подумаешь! Да быстрее, чем на неё рассердится Зона, на них самих рассердится Боров! А это было куда серьёзнее в нынешнем положении банды! Ксана взвизгнула от неожиданности, страха и боли: схватили её, не рассчитав сил. - Пустите! Плотва приблизился к ней и проговорил, глядя в глаза: - Детка, я пока тебя по-хорошему прошу помочь нам, – его тон был вкрадчиво-ласковым, но в этой ласковости арктическим холодом сквозила неприкрытая угроза. – Но могу и по-плохому. Если ты не будешь хорошей девочкой и не расскажешь дядям всё, что их интересует. - Пустите меня! – отчаянно вырывалась Ксана. Но, как она ни пыталась, вырвать хотя бы одну руку из захвата ей не удавалось. Их было слишком много, и держали её крепко. И тогда она, припомнив прошлогодний случай с Туту, пронзительно закричала. Возможно, кто-нибудь услышит, поспешит на помощь… Р-раз!!! Хлёсткая пощёчина оборвала её крик. Голова девушки безвольно мотнулась, в глазах потемнело, и она обвисла в руках державших её Клипсы и Кислого. …Ешё ни разу в жизни никто не поднимал на неё руку. Даже приснопамятная баба Ната, с её воспитательным веником, больше грозилась им, а если и шлёпала – то легко, полушутя... Даже самые кровожадные монстры, встречавшиеся ей в её странствиях по Зоне… Но люди!.. Старший словно предчувствовал, предупреждая её… Плотва огляделся. Невдалеке маячила уютная ложбинка между двумя пригорками. - Тащите её туда! – указал он. – И рот пока чем-нибудь заткните, чтоб не верещала! А то ещё приманит кого… * * * В родной банде Кирпича прозвали Кирпичом за присущую ему манеру сваливаться на голову людям внезапно, словно вышеупомянутый предмет – с крыши. И только во вторую очередь – за тяжёлые кулаки. Грицай – бывший пахан банды, очень ценил и ту и другую особенности в молодом и перспективном бойце и со временем, когда Кирпич проявил себя помимо всего прочего и толковым организатором, сделал его своей правой рукой. Теперь же Кирпич сам возглавлял банду. Нет, Грицая никто из своих или чужих не устранял. Прежний главарь проявил неосторожность и стал жертвой контролёра, пополнив собой ряды безмозглых зомби, во множестве шляющихся по Зоне. Новый пахан, приняв бразды правления, тут же отдал приказ добить и похоронить бедолагу – если вдруг где встретится. Не так давно этот приказ был исполнен, и зомби-Грицай мирно упокоился в луже «холодца», бесследно растворившего его брошенное туда полуразложившееся тело. Преемник покойного пахана взялся править братвой с перенятой у предшественника жёсткостью и бескомпромиссностью. Последнее особо касалось принципа следования так называемым «понятиям», насчёт которых Кирпич загонялся, пожалуй, даже суровее, чем Грицай. Настолько, что со временем банду покинули несколько особо недисциплинированных её членов. Они, видимо, рассчитывали, что со сменой власти придут и новые, более вольные порядки… Не тут-то было! Кирпич, не размениваясь на «послекоронационные» милости и послабления, зажал банду в кулак и чуть ли не с первых дней начал завинчивать гайки. Зато теперь его «бригада» состояла из таких же, как и он, людей серьёзных и не склонных к нарушениям дисциплины. И только её малочисленность и жёсткие принципы пахана позволяли спокойно спать вожакам других банд Зоны: будь у Кирпича побольше народу – с его организационным талантом он мог бы запросто и не особо напрягаясь подмять под себя другие, менее организованные группировки. Но Кирпич придерживался стратегии «лучше меньше – да лучше» и в своей политике набора людей в банду предпочитал качество количеству. В настоящее время в «бригаде» было - включая самого Кирпича – семеро. Оптимальное, как утверждали психологи, количество для коллектива, объединённого общей идеей. Ну и в целом – символично. Очередной и, как некогда выражался Грицай, плановый сбор дани и на сей раз не преподнёс сюрпризов. Крышуемые сталкеры безропотно расставались с частью хабара, оплачивая им свою защищённость от других банд Зоны. Кирпич слыл среди своих и чужих товарищем жёстким, иногда жестоким – но справедливым. Настолько, насколько его личная справедливость находилась в соответствии с принятыми у братков «понятиями». Зная эту его особенность, некоторые банды уже начали приглашать молодого пахана на свои «стрелки» и разборки в качестве знатока бандитских законов и третейского судьи. Очередная такая «стрелка» собиралась дня через два, и Кирпичу уже пришло приглашение присутствовать от глав участвующих в ней «контор». А пока «бригада» возвращалась с очередного «полюдья» к себе на базу. - Кирпич, глянь-ка! – вдруг остановился Хмурый и указал стволом автомата куда-то вперёд-вправо – туда, где горбились поросшие травой холмы – преддверие Кишки. – Никак там есть кто? Вожак вгляделся. В укромной ложбинке между двумя холмиками копошились какие-то люди – человек пять, что ли, отсюда было трудно разглядеть, поскольку их ещё заслоняли кусты, росшие по холмам тут и там и торчащие, словно пучки щетины на плохо выбритых щеках. - Сталкерня, что ль какая-то?.. А ну-ка, парни… Кирпич сделал знак, и «бригада», умело рассыпавшись по всем доступным укрытиям, тихо двинулась к ложбинке. Когда до неё оставалось не более шагов тридцати, Кирпич вдруг выпрямился во весь рост. И сплюнул. - Крысы. - с усмешкой сказал он своим. – Тьфу, пакость! Крысами он называл мародёров, которых сильно не любил за то, что те жили «не по понятиям». И по его мнению, нормальному братку с такими общаться – просто западло. Он уже хотел было дать своим знак идти дальше, но что-то в действиях мародёров привлекло его внимание. - Я не понял, мужики, - начал он, - они там что – меж собой чпокаются? - Да не! – вгляделся Игорёк, самый зоркий в «бригаде». – Кажись, наоборот - поймали какого-то сталкерюгу-новичка и его… чпокают... Вот же пидорасы! Кирпич брезгливо поморщился. Однако у него тут же возникла мысль, и он не замедлил её высказать. - Это может быть и кто-то, кто ходит под нашей крышей. Айда, мужики, разберёмся. «Мужики» понимающе захмыкали и двинулись за вожаком: плох тот пахан, что гребёт с крышуемых бабло за защиту, а сам ради этой защиты и пальцем о палец не ударит. Мародёры заметили братков, когда те уже подошли достаточно близко. Стоящий на стрёме мелкий и тощий тип тревожно свистнул своим. Те повскакивали, хватая оружие и придерживая некоторые, находящиеся в красноречивом беспорядке, детали одежды. - Развлекаетесь, джентльмены? – светски поинтересовался Кирпич, делая знак, что пришёл с миром. - А тебе-то что за дело? – буркнул один из мародёров, по виду – вожак. Мазнув недружелюбным взглядом по компании, стоящей за спиной Кирпича, сноровисто застегнул штаны. – Идёте мимо – так идите себе. - Да мы не так, чтобы мимо… - продолжал изображать культурного человека «браток», - Но у вас тут, смотрю, весело… - А! Чё, тоже хочешь присоединиться? – ухмыльнулся мародёр. – Так бы и сказал! А чё, мы не жадные, мы поделимся! – он повернулся к своим. - Правда, мужики? С бандитами «крысы» предпочитали не ссориться. Себе дороже. - Фе! – скривился Кирпич. – Ну уж нет, только петушатни мне тут не хватало!.. – он небрежно кивнул на неподвижно лежащего неизвестного бедолагу, которого «крысы» предусмотрительно накрыли плащ-палаткой. – Чего вы не поделили с этим парнем? - С каким ещё парнем? – изумился вожак мародёров и хохотнул. Вслед за ним гыгыкнули его подельники. – Девка это! Самая натуральная, со всем, что им, девкам, полагается! Во, гляди! И с этими словами он откинул брезент. Кирпич услышал, как позади него кто-то из братвы издал какой-то странный звук – не то вздох, не то рык. Покосившись на своих, он увидел, как Игорёк и Хмурый разом стиснули кулаки. Жертва мародёров, оказавшаяся женского пола, лежала ничком на пожухлой прошлогодней траве и не подавала признаков жизни. Лицо её скрывали растрепавшиеся, с застрявшими веточками и травинками волосы цвета ореховой скорлупы, поэтому навскидку невозможно было определить её внешность и возраст. Но, судя по телу – тонкому, гибкому, с едва начавшими развиваться женскими формами, - это действительно была девушка. Совсем ещё молоденькая, лет шестнадцати, не более. В обрывках растерзанной одежды, сквозь клочья которой тут и там на нежной коже виднелись синяки, ссадины и кровоподтёки. - Так что, братаны, никакой петушатни! – осклабился вожак мародёров. – Девочка – самый сок… хоть и мутантка, но всё у неё на месте! Вот только слабовата: как на второй заход пошли – сразу дух вон. Ну ничего, вам тоже хватит! Он ногой небрежно перевернул лежащую. Тело девушки перекатилось на спину вяло и тяжело, словно безжизненное. Взглядам братков открылось её лицо – отрешённое и безучастное, с синяками вокруг закрытых глаз, со вспухшими, искусанными в кровь губами… тонкий, уже начавший подсыхать потёк пролёг из уголка рта и размазался по щеке. Кирпич невольно прошёлся взглядом дальше и замер, чувствуя, как внутри него поднимается холодная беспощадная ярость. Он знал эту девушку. Не лично, правда, но был наслышан о ней и пару-тройку раз даже видел её, когда она приходила лечить кого-то из подручных Грицая, вляпавшегося в поросль Жгучего Пуха. И, судя по реакции его ребят, им она тоже была известна. По негласному закону, установившемуся среди сталкеров и братков Зоны, девушку эту было запрещено трогать даже пальцем. И вовсе не из-за того, что её батя был торговцем с Кордона, с которым портить отношения было крайне опрометчиво! - Вы чё, придурки, совсем о…ели? – свистящим шёпотом начал Кирпич, переводя взгляд с красноречивой алой полоски на внутренней стороне бедра девушки на мародёров. – Вы на кого руку подняли, суки? - Ну Ксанка-мутантка, подумаешь! – сплюнул мародёрский вожак. – Просили её по-хорошему: покажи, где артефакты водятся, отблагодарим честь по чести… Так нет же… Упёрлась рогом… - Артефакты, значит… Кирпич усилием воли сдержал клокочущее и рвущееся наружу желание придушить этих мерзавцев тут же, не отходя от кассы. Позади него остальные шестеро (ему даже оглядываться не надо было, он это и так чувствовал) подобрались, готовые к драке. Кто-то – судя по голосу, отличавшийся особым цинизмом в поступках и выражениях Койот, - негромко и зло засмеялся. - Что, такие крутые, что решили перейти дорогу Жабе? – почти спокойно осведомился Кирпич. – Да он же вас за дочку… Впрочем, я даже не знаю, что он с вами сделает. И не только он. Давно проблем с вольными не было? - Да никто ж не узнает, братан! – кажется, «крысы» начали понимать, что дело запахло жареным, и теперь запоздало попытались взять внезапно свалившихся на них «братков» в долю. Повязать их порукой, чтобы молчали о том, что здесь произошло. – Мало тут аномалий? Зашвырнуть тело – и поминай как зва… - ВЗЯТЬ!!! – рявкнул Кирпич, едва сдерживаясь. Мародёры не успели опомниться, как оказались в кольце недобро ухмыляющихся и поигрывающих пальцами на спусковых крючках «братков». - Братаны, вы чё? – засуетился главарь, бегая глазами из стороны в сторону. – Ну стоит ли из-за девки… - Лиманские зомби вам братаны. – процедил сквозь зубы Кирпич. По его знаку Летяга и Хмурый сноровисто разоружили растерявшихся «крыс». – А за «девку» ответишь. Знаешь, что делают за периметром, с такими, как вы - кто малолеток обижает? Мародёра затрясло от его спокойного голоса, а ещё больше – от вида ухмыляющегося и многозначительно поигрывающего ножом Койота. - Знаешь. – кивнул Кирпич. - Жаль, что здесь – другая Зона… Впрочем, законы и понятия и здесь никто не отменял. - Аааааааа!!! – внезапно заорал и рванулся к лежащему поодаль автомату один из «крыс». – Суки грёбаные, не… Свистнул в воздухе нож - и мародёр, остановленный в прыжке, запрокинулся и захрипел, захлебнувшись собственной кровью. Судорожно пытаясь зажать рану, он рухнул на землю, содрогаясь, булькая и брызгая алым из рассечённого горла. Койот брезгливо отстранился, терпеливо подождал, пока немного не иссякнет кровавый гейзер и со спокойной улыбкой маньяка подобрал нож и бережно вытер его о куртку убитого. Отдав несколько коротких распоряжений касаемо пленных, Кирпич склонился над девушкой. Коснулся щеки. - Ксанк, - тихо позвал он. – Ты там живая? Никакой реакции. Ни вздоха, ни стона. Обеспокоенный, «браток» припал ухом к её груди. Сердце билось – редко и тихо, но всё же билось. - Вот же п…дюки… - прошипел он сквозь зубы. – Ну погодите вы у меня!.. Быстро скинув потёртый кожаный плащ – привычную и довольно распространённую среди местных «авторитетов» форму одежды – он бережно закутал в него травницу. Она только пару раз вздрогнула и чуть застонала, когда он поднимал её на руки, но так и не очнулась. - К людям её надо… - сказал Хмурый, мрачно глядя на то, как их товарищи сноровисто вяжут сникших насильников. – И чем скорее – тем лучше. И врача. Вдруг они ей там чего повредили? - Врача… - невесело хмыкнул Кирпич. – До Болотника поди доберись в его грёбаных топях, а те, что в группировках… Мужики, расстилайте плащ-палатку, понесём девушку в Деревню вольных. И этих туда же. Пусть Жаба и бродяги сами решают, что с ними делать. - А пусть эти и несут! – предложил Койот. – Как раз их четверо осталось – по одному на угол… Только сперва надо кое-что сделать… В его руках снова появился нож. Подойдя к вожаку мародёров (тот испуганно отшатнулся, но его удержали двое из «бригады»), он в несколько привычных взмахов… распорол, сорвал с него и отбросил в сторону штаны. То же самое сделал с остальными его подельниками. Теперь ниже пояса насильники были прикрыты лишь свисающими полами курток. - Во! – ухмыльнулся Койот. – Зато не убегут! - Добрый ты, Лёнчик… - покачал головой Кирпич, но действий своего бойца порицать не стал. Завёрнутую в братковский плащ и по-прежнему бесчувственную Ксану бережно уложили на разостланную плащ-палатку, углы полотнища привязали к скрученным запястьям пленных. «Бригада» стаей овчарок рассредоточилась вокруг – по одному на каждого носильщика, остальные – в охранение. - Нести аккуратно и нежно, как маму родную! – грозно предупредил Кирпич ёжащихся от стыдного неудобства и холода насильников. – И если кто хоть раз дёрнется или вякнет чего не в тему – сразу огребёт прикладом в зубы, усекли? – те мрачно, вразнобой, кивнули. – Раз-два, подняли! Вперёд - марш! Четвёрка обезоруженных и полураздетых «крыс», конвоируемая семерыми «братками» ходко двинулась к юго-западу. На месте происшествия остались лежать обрывки одежды и – в луже крови - труп незадачливого Клипсы. Спустя примерно полчаса из-за пригорка выбежала и рассыпалась по ложку небольшая стая слепых псов. Учуяв пролитую и уже начавшую застывать кровь, они, сперва сторожась, а потом осмелев, подобрались к трупу. Вскоре затрещала разрываемая одежда, захрустели разгрызаемые кости, сочно зачавкало на крепких зубах ещё не застывшее мясо. Стая пировала. Вожак, отойдя немного в сторону, изучал разбросанные по полянке обрывки ткани. Что-то привлекло его внимание, и пёс, немного покружив, остановился на примятом пятачке травы. Принюхался… - Ууууууоооооууууу!!!.. – внезапно взлетел в небо исполненный яростного горя и гнева вой. Стая оторвалась от еды и бросилась к вожаку, взволнованно обнюхивая то, что заставило его издать этот крик. - Аааааииииии!.. – жалобно заскулила-заплакала молодая самка и ткнулась носом в бок своего приятеля. Тот ощерил клыки и «посмотрел» туда, куда был обращён «взгляд» вожака. Через несколько секунд стая, без сожаления бросив недоеденный труп, как единое существо сорвалась с места и помчалась в юго-западном направлении. Чётко по следам тех, кто уносил самое дорогое для всех порождений Зоны существо. Их сестру.