Instead of Me

– Доброе утро. – Наверное, оно доброе. – Чай будешь? – Зелёный, пожалуйста, – тихо ответил я, притянув к себе утреннюю газету. Я открыл нужную мне страницу и, как по команде, принялся зачитывать незамысловатые строчки вслух: – Погода обещает быть солнечной и безветренной. К концу дня ожидается мелкий дождь, который ближе к двум часам ночи закончится. – Достаточно, всё понятно. – Отвезёшь меня в школу? – Во сколько? – Занятия начнутся через 20 минут. – Конечно, – глотнув глоток горячего кофе, сказал отец. Пейзажи за окнами менялись со скоростью света. Отец любил ездить на большой скорости, что мне никогда не нравилось. Скорость погубила многих, а если пренебрегать этим – ничего хорошо не выйдет. Но его никогда это не волновало, а смысла что-либо говорить ему по этому поводу нет. Я попросил отца не доезжать до самой школы, так как мои одноклассники не привыкли видеть меня подъезжающим на машине. Да и вообще, мне не хотелось, чтобы кто-то из окружающих видел меня с кем-то из членов семьи. Гораздо проще, когда ты сам по себе и ни от кого не зависишь. Вопрос: «Ты стесняешься меня?», и ответ: «Мне так удобнее» – было последнее, что мы сказали друг другу этим утром. Несмотря на прогноз погоды, небо уже с самого утра было облачным и не предвещающим хотя бы малейшее появление лучей солнца. Глубоко выдохнув, я вышел на нужной мне улице, сказав вслед только тихое «Пока», и услышал такое же примитивное «До встречи». День не предвещал ничего хорошего. Сидя за партой около окна, я мог наблюдать то, как неумело прогнозируют погоду этим днём. Маленькие капли дождя тихо барабанили по стеклу, оставляя после себя мокрую дорожку, а я мысленно пожалел о том, что доверился прогнозу и не взял зонт. Учиться не хотелось совсем, впрочем, как всегда. Я лишь иногда поднимал глаза на учителя, которому, по-моему, было абсолютно всё равно на то, что его никто не слушает. Урок литературы всегда был «интересным», так что удивляться нечему. Когда прозвенел звонок, все с облегчением выдохнули и двинулись сплошняком на улицу, наверное, чтобы промокнуть. В классе остался только я и ещё какая-то девочка с длинными косичками. Я уже хотел было погрузиться в сон, как услышал тихую мелодию в кармане брюк. Я нехотя полез за мобильным и посмотрел на дисплей: «неизвестный номер». Нажав зелёную кнопку, я поднёс телефон к уху. – Здравствуйте, это Вас из третьей больницы беспокоят, – послышался голос на том конце провода, – это ведь Таканори Мацумото? – Да, – тихо ответил я, искренне удивившись тому, что мне звонят из больницы, ещё и во время занятий. – Сегодня, в 10:06, к нам прибыл пациент Харуки Мацумото с тяжёлой травмой в районе головы. Мы пытались дозвониться до Вашей матери, но попытки были безуспешны, поэтому мы решили набрать Вас. Скорее всего, произошла авария, понёсшая за собой такие ужасные последствия. – Что с отцом? – осторожно спросил я, резко подскочив с места. – Он в очень тяжёлом состоянии.. Мы делаем всё возможное, чтобы сохранить ему жизнь. Пожалуйста, сообщите об этом взрослым. Слёзы градом покатились с моих глаз, никого не предупреждая. Я не был готов к таким поворотам судьбы. Что делать, как дальше жить? В моей голове застряли именно эти два вопроса. Они, как будто на повторе, прокручивали одни и те же фразы раз за разом. Сложив свои вещи в рюкзак, я быстро оделся и выбежал из школы, попросив ту самую девочку с косичками сказать учителю о моём уходе. В голове была каша. Мысли одна за другой смешивались и не давали покоя. Глаза бегали из стороны в сторону, а руки дрожали. Что с нами будет? Зайдя в помещение с белыми стенами и специфическим запахом, я, прежде всего, пытался отыскать какого-нибудь врача, который помог бы мне найти отца. Милая девушка в белом халате и со светлыми волосами согласилась мне помочь. Она быстро подошла к компьютеру и вбила какую-то информацию. Через пару секунд она сказала: – Вам нужно пройти в четвёртую палату. Увидев на моём лице непонимание, она уточнила: – Пройдите туда прямо, - девушка показала рукой в сторону длинного коридора, – и потом налево. Там будет комната с номером «4». Правда, пока что Вас не пустят туда, так что придётся подождать снаружи. Кинув тихое «Спасибо», я пошёл в тот самый длинный коридор. Люди вокруг суетились и постоянно куда-то спешили. Им было совершенно на меня всё равно, так же как и мне. В этом нет ничего странного, так как это больница, и все присутствующие здесь люди заняты очень важными делами по спасению пациентов. Подойдя к нужной комнате, я увидел Рику, мою так называемую мать, тихо сидящую на лавочке рядом с дверью. Я удивился, ведь она мне даже не позвонила, хотя я звонил ей много раз, в то время как она была недоступна. Она была женщиной тридцати девяти лет с тёмными волнистыми волосами средней длины. Черты лица были не особо выражены, в то время как большие глаза были редкостью для японки, чем она и гордилась. Худенькие ручки и неброская одежда – такою была моя мачеха. Я никогда не любил её и не воспринимал как близкого человека, так как родную мать мне не способна заменить ни одна женщина. В то время как она относилась ко мне с нежностью, но всё равно недолюбливала. У нас были отношения не из лучших. Мы, можно сказать, терпели друг друга.. ради отца, чья жизнь теперь была под вопросом. – Рика, – я аккуратно присел рядом с ней, – почему ты не отвечала на мои звонки? Когда она подняла голову, я заметил её заплаканные глаза. Они были полны отчаяния и безысходности. Увидев меня, она сначала удивилась, но потом нерешительно обняла меня. Впервые за всю мою жизнь она обняла меня. Думаю, ей это нужно было для утешения, не больше, так как любовь к «сынку» так внезапно не просыпается. – Почему ты не на занятиях? – она наконец-то отстранилась и посмотрела на меня. – Мне позвонили из больницы и сообщили, что отец в тяжёлом состоянии, а ты не в курсе. Поэтому я, немедля, поехал сюда, в школе мне всё равно нечего делать. Что с отцом? – Я.. я не знаю, – женщина всхлипнула, – кажется, он ехал на работу, а потом во что-то врезался. Удар пришёлся именно на голову. Врачи говорят, что шанс выжить очень невелик.. Как только она договорила, из комнаты номер «4» вышел доктор в белом халате. Рика тут же подскочила и подбежала к нему, начиная спрашивать, что с отцом. Я тоже не остался сидеть на лавочке и, подойдя к доктору, заметил, что его лицо не выражало каких-либо положительных эмоций, поэтому лично мне уже было всё понятно. – Приносим наши глубочайшие извинения.. – Что? Что с ним? Не нужно было никаких вопросов или догадок, чтобы понять вердикт доктора: смерть. Рика ещё недолго беседовала с врачом, а я смотрел в одну точку. Кажется, моя жизнь пошла под откос. О чём говорил доктор, что записывала Рика – никто и ничего мне не сказал и не дал знать. Конечно, а зачем? Ведь я всего лишь сын неудачника, который врезался во что-то по своей же неосторожности. – О чём задумался? – Да так, ни о чём, – соврал я, осторожно перемешивая ложкой сахар, который не хотел растворяться. – Об отце, наверное? – это был скорее не вопрос, а утверждение. Рика нарезала какие-то овощи в салат, который я кушать точно не буду, ибо терпеть не могу всякие салатики. – Бинго, – я усмехнулся, а она тяжело вздохнула. – Не мучай себя воспоминаниями о том ужасном дне, это ведь было 4 года назад. Лучше, вот, поешь салатика, – женщина улыбнулась и придвинула ко мне тарелку с помидорами, огурцами и прочей травой. – Ты же знаешь, я терпеть не могу овощи и всё, что с ними связано. – Знаю, но вдруг ты наконец-то понял, что это полезно, и овощи нужно кушать, так как в них много витаминов, которые нужны твоему организму! – Не разговаривай со мной как с маленьким, я уже давно не тот глупый и невинный мальчишка, – я улыбнулся и отложил ложку в сторону. Я и сам не заметил, что так долго мешал уже почти остывший чай. – Ты мне никогда не казался «глупым и невинным мальчишкой», – как будто перекривляла мои слова Рика. – Ты всегда был парнем с понимающими глазами и доброй душой, правда, последнее ко мне не относилось и, кажется, сейчас тоже не особо имеет отношение.. – Мне пора в школу, – я встал и направился в прихожую, оставив после себя нетронутый чай. – Долго не задерживайся, я хотела приготовить пирог к твоему приходу, – послышался голос Рики из кухни. Я лишь сказал тихое «Хорошо», которое она, скорее всего, не услышала. Мои отношения с этой женщиной, спустя 4 года после того ужасного случая, особо не изменились. Мы всё так же не заводим слишком долгие диалоги, не советуемся друг с другом, не делимся чем-то важным. Она лишь стала ко мне немного добрее, наверное, из-за того, что уже потеряла одного близкого ей человека, а я – то, что осталось после его ухода. Поэтому, она сочла своим долгом ухаживать за мной, хоть я и вовсе не просил об этом. С того времени она совсем не изменилась. Всё такие же худенькие ручки, большие выразительные глаза, маленький нос и тонкие губы. Только во взгляде что-то изменилось... он стал более глубоким и поникшим, оно и не странно. Я же был парнем девятиклассником маленького роста со светло-каштановыми волосами. Рваная чёлка постоянно закрывала левый глаз, отчего я не чувствовал каких-то неудобств. Маленькие невыразительные глаза я иногда подводил чёрной подводкой, чтобы хоть как-то выделяться. Рика часто делала мне замечания, типа парни не должны краситься и что-то в этом роде. Но ещё раз повторюсь: я никогда не советовался с ней, поэтому её мнение меня не особо волновало. Я всегда одевался просто. Чаще всего это была безразмерная футболка с какой-нибудь надписью и обычные джинсы или шорты. Также я любил клетчатые пиджаки и рубашки, но мне казалось, что в них я выгляжу слишком серьёзным. Из обуви я предпочитал кеды на толстой подошве, чтобы хоть немного казаться выше, чем я есть на самом деле. Одноклассники часто смеялись из-за моего роста, и называли меня «хрупким мальчиком», но я никогда не обращал внимание, так как всё, что они говорят – всего лишь пустое эхо для меня. Погода, в отличие от того дня, была прекрасной. Солнце во всю освещало каждый уголок нашего маленького города, пробиралось в каждое окно и настойчиво заставляло выходить из своих убежищ навстречу светлому дню. Но, кажется, не все разделяли моё счастье по этому поводу, так как на улице, которую я пересекал, шли от силы шесть-семь человек, и те не могли насладиться прекрасным утром, так как куда-то спешили. Все люди постоянно куда-то спешат, но лишь немногие из них понимают, что поспешив – мало чего добьёшься. Нужно делать всё постепенно и с осторожностью, отдавая отчёт каждому своему движению, чтобы ничего не упустить. У меня есть личный пример того, кто однажды «поспешил».