Минус на минус.

Марк. Как давно я тебя знаю и как давно не видела… Мы познакомились с тобой на втором курсе. Хах, ты подрезал мне прядь волос на последней паре. Без каких-либо слов и приветсвий, ты просто сел за мной с ножницами в руке и начал воплощать свои парикмахерские фантазии. Какие были крики тогда, да? Вот вроде ты и не похож на морального урода, но твои всегда прищуренные золотые глаза глаза вводят в заблуждение каждого. Они… они просто необычные. Нет, они не влюбляют в себя при первом встречном взгляде, но когда в них заглядываешь, они, как у гипнотизера, очаровывают тебя, заглядывают в душу, а потом преследуют. Даже у меня был такой случай. Когда обернулась к тебе тогда, за партой… Мне было обидно, жалко, я была зла, но твой взгляд, он ввел меня в тупик и сразу оттолкнул. Никогда не могла понять тебя, Ляхтич! Ты готов был порвать любого, кто говорил что-то о твоих родителях. И не столь важно, было это что-то хорошее или наоборот плохое. Просто эта тема была неприкосновенной для тебя. Но зато мог выдержать все в свою сторону. Ты и с Драгоцием подрался-то тогда именно из-за своей странности. Это был первый раз, когда Маркус Ляхтич избил человека за просто так. Хотя, знала бы я, что Фэш окажется таким уродом, то не стала бы вас разнимать. Ты ушел с универа на следующий день после случившегося… Это было странно, честно. Никто не думал, что тебя может что-то сломать. Ты стоишь рядом и держишь меня за руку. Черт, Ляхтич, ты что творишь вообще? Мы — два главных врага, ничего друг о друге не знаем, стоим на крыльце, держимся за руки и смотрим в даль, как два якобы умных кретина! Да ты еще и в кафе меня приглашаешь. Супер, Огнева, начала, блин, новую жизнь. — Ты чем больше молчишь, тем больше я принимаю тишину за желаемое «да». — Ты ехидно улыбаешься, а я выдергиваю свою руку из твоей. Давно пора, кстати. — Ляхтич, с ума сошел? — Я лишь иронично выгибаю бровь. О да, два года с Драгоцием не прошли даром! Хоть какая-то польза от этой неудавшейся любви. — Какое, к черту, желаемое?! — Огнева, не кипишуй. Просто в кафе. Мы однокурсники, не забыла? — Марк снова протягивает мне руку, выжидающе смотря мне в глаза. Я с неуверенностью поглядываю на него, предоставляя, как Ди будет за меня радоваться, и какую она мне устроит выволочку, когда узнает всю историю нашего общения. — А черт с тобой! Кафе, так кафе. В конце концов, я начинаю жить заново, — я искренне улыбаюсь и ответно протягиваю ему руку. — Хм… заново? Огнева, ты же понимаешь, что я просто так не отпущу тебя? — Я удивленно вскидываю брови, и мой мозг начинает запускать шестеренки, чтобы понять, что имеется ввиду. — Я имею ввиду, что хочу знать подробности… Я растерянно выдохнула, а Марк рассмеялся во весь голос. Я впервые видела, как он смеется. Да я только пару раз видела, как он улыбается! И сейчас я как дура, ловлю себя на мысли, что, в отличие от Фэша, это не зажатое мычание, а расслабленный и искренний смех. — Да пошли уже! А то умничает он мне тут… — Марк хмыкает, а я, закатив по-женски глаза, тяну его с крыльца в сторону кафе.

***

— Так вы, значит, расстались? Мда, паршиво. — Марк цокает языком и делает еще один жадный глоток горячего кофе. — И… как ты? — Я? Вполне себе хорошо. Месяц прошел, Марк, ме-е-сяц. Я в тот же день уехала из города и оказалась здесь, — я не рассказала подробностей. Да и зачем? Чтобы поплакаться, у меня есть Диана, Ярис и Феня. Жилетка в виде этого богатенького индюка мне не нужна. И где логика? .. Плакаться ему не хочу, но в кафе с ним сижу. Боже, как сложно быть девушкой! — Слушай, Ляхтич. Вот ты вроде обо мне знаешь достаточно. Не в мельчайших подробностях, конечно, но тоже неплохо. А я о тебе не знаю ничего, кроме того, что ты кривой парикмахер. Ты улыбаешься, вспоминая это. Хах, да этого никто и не видел, потому что отчитывала я тебя после пар, а к моей персоне внимания никогда не было. Так что это наш маленький секрет, который мы оба будем долго помнить. — Если ты захочешь подстричься, то смело звони. Будет покруче, чем у королевы! — Ты подмигиваешь и крутишь чайную ложечку в руках, а потом вымученно выдыхаешь. — Что именно ты хочешь знать? Я не знаю, с чего начать. Я хочу знать о тебе все, Ляхтич. Ты человек — пазл, который невозможно собрать даже по картинке. Я хочу знать, какой ты, какая у тебя жизнь и прочие вещи, которые, по сути, не должны меня интересовать, но я хочу. Хочу побывать в твоем мире. Меня это пугает, потому что этот порыв настораживает мои мысли, так как я не понимаю, с чего вдруг такой фантастический интерес к твоей персоне после той встречи в аэропорту! Но я хочу. Меня просто тянет к тебе с нашей последней встречи. Да и тебя ко мне тоже, я смотрю. — Что можешь доверить мне, то и расскажи, — я отодвигаю блюдце с чизкейком подальше и просто смотрю ему в глаза. Очередная минутная тишина и кажется, что мы вообще не в кафе, а в какой-то пустой комнате, где эхом отдается каждое слово. Не знаю, зачем так ему сказала и вообще зачем пошла в это чертово кафе! По хорошему бы встать и уйти, но бешеный интерес пригвождает меня к стулу. Я жду. — Ты же понимаешь, что это провокация? — Марк улыбается мне и задумчиво смотрит, как будто мечется между двумя вариантами: открыться и как-то развивать наши нулевые отношения или просто сказать: «Я Маркус Ляхтич» и закрыть эту тему. Поэтому я лишь киваю. — Разговор долгий, поэтому, может, лучше пройдемся? — Ахах, Марк, ты явно меня балуешь, — я встаю и задвигаю стул. — Тогда проводи меня до дома, а параллельно мы поговорим. Марк просит счет и быстро оплачивает его, жестом закрывая мне рот с моим протестом. До моего дома идти минут двадцать пять, может, чуть больше, а значит, мы действительно сможем поговорить. Я не знаю, зачем мне все это… Вот, ей-Богу, не понимаю! Я не отношусь к тому типу девушек, которым нравится парень с первого взгляда, так еще и после увиденной измены бывшего. Но меня тянет к Марку. Я не знаю, есть ли хоть одна девушка, которая сможет понять меня… Но чем черт не шутит? Кто знает, что будет дальше?

***

У каждого человека есть свои тайны. Свой скелет в шкафу. У кого-то этот скелет нарушает чей-то запрет или даже закон, а у кого-то он означает ничто иное, как просто секрет, который никому нельзя знать. И вовсе не потому, что это принесет вред или что-то в этом роде, это просто твое личное. То, что принадлежит только тебе. Именно скелет второго типа был у Марка. Он не имел никаких тайн, кроме одной. Его родители… О них никто ничего не знает. Марк рвал любого, кто только подумает о них. Все знают только то, что Ляхтич осиротел в возрасте пятнадцати лет и воспитывался во Франции Госпожой Еленой Мортиновой. Кем она приходится ему никто не знает. Почему он вернулся в Россию тоже неизвестно. Поэтому эта тема даже не скелет, это целый шкаф. — Вот поэтому я и решил стать архитектором, — мы с Марком снова в унисон рассмеялись. — И хоть архитектор из меня никудышный, но зато я смог улизнуть из этой страны и доказать всем, что не надо мне указывать! Я снова засмеялась. Просто как-то сложно представить Марка парфюмером. Это был бы уже не Марк, это был бы уже какой-то гламурный Марик, который сейчас бы не кидался в меня снежками, а держал в зубах розу. Да и пахло бы от него сладким ароматом весны. — Марк… Послушай, возможно, я сейчас совершаю самую главную ошибку, но… — Марк остановился и посмотрел мне в глаза, нежно проведя рукой по моей замерзшей щеке. — Твои родители, что с ними? Ты можешь не отвечать Рука сразу покинула мою щеку. Я поняла, что полезла не туда и сейчас меня либо треснут хорошенько, либо просто развернутся и уйдут. Первый вариант я тем более не хочу, а второй только утвердит то, что у меня слишком длинный язык и мало мозгов в голове. — Их убили на юбилее их свадьбы. Двадцать лет вместе. Они последние выходили из ресторана, раздалось два выстрела из темноты, и они просто упали замертво. — Марк нервно сглотнул, а я потупила взгляд, просто не зная, что делать дальше. Теперь я не уверена, что мне была нужна эта правда… — Их убили из-за формальной конкуренции. Они много знали и отказывались подписывать какие-то бумаги. Меня не было на похоронах, да и на кладбище я, если честно, ни разу не был. Просто не могу. Мне хватает их фотографий, но могилы сломают меня. — Черт, Марк, прости… Я не понимала, что спрашиваю. Господи, — я закрыла лицо руками и отошла в сторону. Я даже не знаю, что мне теперь ему говорить и как в глаза смотреть. Это ж надо было так накосячить. И чем я думала?! Марк подошел сзади и твердо взял меня за плечи. Я закрыла глаза и почувствовала прикосновение его подбородка к моей макушке. В любой другой ситуации я бы с уверенностью сказала: «Хорошо сыграл, Ляхтич! Но со мной такое не проходит.», но не в этом случае. — Прости меня… — Ты не виновата. Это мой скелет в шкафу и никто не знал о нем, — ты разворачиваешь меня к себе и заглядываешь в глаза. Медленно опускаешься к моему лицу. Нет, Ляхтич, ты же не сделаешь этого. Не воспользуешься моей окаменелостью! Мы же никто друг другу… Ты нежно целуешь меня в щеку. Я улыбаюсь. Неконтролируемая улыбка. И вся эта ситуация тоже теперь неконтролируемая.