Ликорис

Услышав скрип старой двери, мужчина отвлёкся от бумаг, поднимая взгляд на своего подчинённого. Тот выглядел достаточно взволнованно, хотя по большей части такое влияние оказывал именно кабинет директора. Многие выпускники колледжа не без страха вспоминали это место, и на то были причины. Имея полное право наказывать провинившихся учеников как ему вздумается, Уильям Ти Спирс никого не щадил. Неудивительно, что после большинство не решалось на грубые нарушения ближайшие несколько месяцев. А раз профессор Сатклифф тоже здесь учился, его не могли не пугать орудия наказания, что были специально выставлены на видное место. - Присаживайтесь, профессор Сатклифф, - кивнул он, снимая очки и потирая переносицу. Ему предстояло разобраться, откуда взять финансирование на ремонт школы. Восточное крыло постепенно рушилось, но с каждым годом финансовое обеспечение уменьшалось. Значит, снова придётся трясти родителей учеников. Что ж, от этих снобов не убудет. - Вы прекрасно знаете, зачем я позвал Вас сюда, - начал директор, пристально глядя на учителя. Грелль присел в кресло, закинув ногу на ногу и пристроив руки на подлокотниках кресла. И хотя вся его поза выражала некую развязность, самому Сатклиффу только усилиями воли с величайшим трудом удавалось подавить волнение. - И зачем же, профессор Ти Спирс? - Грелль слегка улыбнулся, поднимая наивно-невинный взгляд на директора. Пожалуй, что точно не изменилось в нем, так это глаза. Все те же зеленые, невинные, широко распахнутые, в обрамлении черных пушистых ресниц. Преподаватели всегда легко верили этому наивному взгляду, даже на секунду не сомневаясь в честности юноши, чем Кристиан нередко и пользовался. Он мог ввести в заблуждение всех, кроме директора. И сейчас Сатклиффа немного забавляла эта игра, оставалось только гадать, по какой причине его вызвал директор: заигрывание в столовой? Хочет отчитать за внешний вид? Или нечто другое?.. Под взглядом Уильяма Грелль чувствовал себя неуютно, оттого он немного поерзал в кресле. Расслабиться мешали предметы экзекуции, что постоянно находились в поле зрения Ти Спирс взял в руки листок, пробегая по нему глазами, чтобы вспомнить всё, о чём он хотел поговорить с этим учителем. - Во-первых, показатели наших учеников по Вашему предмету снизились. Как Вы это объясните, мистер Сатклифф? Директор взял ещё одну папку, но пока не спешил её открывать, предпочитая смотреть на своего подчинённого. Тот явно нервничал, и мужчине это нравилось. - Здесь, - он положил руку на папку, - записки на моё имя с жалобами на Вас, мистер Сатклифф. Много жалоб на внешний вид, очень много. А ещё ученики считают Вас чрезмерно жестоким и не подходящим для этой школы. Что Вы на это скажете, мистер Сатклифф? Мы не можем игнорировать жалобы учеников. Действительно, если большинство пожалуется своим родителям, то уже следующая недельная почта Уильяма будет пестрить разнообразными жалобами от родителей, которые являются главными спонсорами школы. Волей-неволей приходилось прислушиваться к их мнению. Грелль нервно пристукнул каблучком о пол, поднимая взгляд на директора. - Ученики просто ленятся, не желают выполнять задания, Вам ли не знать о том, насколько ленивы бывают студенты? - Грелль улыбнулся, чувствуя, как руки начинают дрожать от волнения. - Разве мы не должны наказывать учеников, кода они перечат профессору и наглеют? - юноша чуть склонил голову на бок, постукивая ухоженными ногтями по подлокотнику кресла. Его взгляд то и дело скользил по розгам и вновь перескакивал на лицо Уильяма Ти Спирса. Трудно было забыть эти холодные глаза и то, насколько тяжела рука директора. В кабинете за время, прошедшее со времени учебы Грелля в стенах этой школы, почти ничего не изменилось. И это заставляло Сатклиффа волей-неволей возвращаться в тот день, когда он был подвергнут наказанию. - Профессор Сатклифф, Вы их наказываете за малейшую провинность. Мне не нужны гневные письма от их родителей. Это что касается Вашей методики преподавания… - мужчина сцепил руки в замок. - Во-вторых, Ваш внешний вид. Вы одеваетесь слишком откровенно и вызывающе для преподавателя. Чтобы я больше этого не видел. Будьте добры, соблюдайте кодекс этой школы, если не хотите покинуть её. Уильям наконец отвёл взгляд от молодого преподавателя, но ему нравился тот страх, что то и дело мелькал в его глазах. Мужчина вспомнил последний пункт их беседы и его вновь передёрнуло. Но приходилось подавить свои эмоции и закончить разговор. - И, наконец, в-третьих… - директор поднялся с места и взял в руки стек, видя в глазах своего бывшего ученика страх. – Никаких отношений в стенах колледжа. Вам это должно быть известно, как никому другому. Мы не поощряем подобные извращения, это запрещено Священным Писанием. Но Вы, видимо, давно были на проповеди. Советую подготовиться, профессор Сатклифф, следующее выступление перед вечерней молитвой в пятницу Ваше. - П-профессор Ти Спирс, о каких отношениях идет речь? - запнувшись от волнения, произнес Грелль, облизнув кончиком языка подкрашенные помадой губы. Юноша буквально вжался в спинку кресла, не сводя взгляда со стека в руках Уильяма. - Я уже не ученик, вы не можете меня так наказывать! - возмущение Грелля прозвучало почти по-детски. Проповедь. Юноша бы посмеялся, если бы его ситуация сейчас не была столь плачевной. Он уже и так нарушил не один божий закон. Да и к чему их было соблюдать? Греллю хотелось обеспеченной жизни, ради этого он уже два года ублажал пожилого графа Торенса. Старый вдовец имел страсть к молодым юношам, а потому взамен "любви", что дарил ему Грелль, щедро оплачивал все расходы Сатклиффа, а также его жилье. Грелля буквально воротило от своего пожилого покровителя, однако он прилагал все усилия и рассчитывал на то, что старик перепишет на него свое состояние. А уж о том, чтобы старик покинул после этого сей бренный мир, Сатклифф был готов позаботиться лично по возвращении из колледжа. Он до сих пор корил себя за сегодняшнюю оплошность за ужином. А ведь была такая возможность попробовать соблазнить красавца-учителя, который явно истосковался по женскому вниманию. Грелль, конечно, не женщина, однако, как справедливо считал сам Сатклифф, одень на него платье да немного подкрась - будет не хуже любой леди. А в постели уж точно поактивней чопорных англичанок. - Вы хотите сказать, господин Сатклифф, мне показалось заигрывание? - Уильям холодно посмотрел на юношу. - О, я не тешу себя иллюзиями, что это относилось ко мне, Вы должны быть полным безумцем, чтобы пытаться соблазнить меня. В этой школе все знают о том, что со мной шутки плохи, а Вы, как выпускник, должны были хорошо это усвоить. Уильям ещё раз оглядел молодого учителя. Слишком молодого. Тот явно застал его первые годы на посту директора, которые он сам помнил довольно смутно. До сих пор любые воспоминания о том периоде вызывали лишь тупую и надоедливую боль в районе сердца. - Я имею право на любые воспитательные методы в стенах этой школы. И они относятся ко всем. И я хочу, чтобы Вы запомнили, профессор Сатклифф, - он сделал упор на должности Грелля, – в стенах этой школы все подчиняются одним правилам. И Вы уж точно не будете исключением. Директор замахнулся и ударил молодого преподавателя стеком по ногам, чтобы его слова лучше запомнились. Грелль болезненно ойкнул, чувствуя резкую боль. Коленки заметно задрожали, и юноша их свел вместе, поднимая полный обиды и злости взгляд на мужчину. - Мистер Сатклифф… - задумчиво сказал Ти Спирс, проводя стеком по лицу юноши. Он приподнял его за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза. – Я не помню никого из учеников с такой внешностью. Так кто же Вы, мистер Сатклифф? Зачем пришли сюда, красите волосы в столь яркий цвет и так вульгарно одеваетесь? - Вероятно, мы просто с вами редко пересекались, профессор Ти Спирс, - процедил Грелль, однако уголок его губ нервно дрогнул. - Я всего лишь пришел преподавать, чтобы заработать себе на жизнь, как и все, - сдержанно произнес он, смотря честным взглядом в глаза Уильяма, с трудом давя в себе желание оттолкнуть стек от своего ухоженного лица и отвесить директору пощечину. Сатклиффу очень хотелось это сделать, однако сохранить свою должность ради того, чтобы добраться до вожделенных сокровищ, хотелось больше, а потому приходилось терпеть. - Запомните, мистер Сатклифф, с этого момента я за Вами пристально слежу. Один неверный шаг – и вы за воротами школы. Вам всё ясно? Ти Спирс убрал стек, возвращая его на место и садясь в кресло, складывая бумаги в стопку. Он очень сильно хотел отдохнуть, но в ближайшие дни для него это была непозволительная роскошь. - Завтра я жду от Вас соблюдения всех правил. Никакой вульгарной одежды. Ещё раз увижу Вас в этом, - он презрительно поджал губы, - и мне действительно придётся применить силу. Можете быть свободны, профессор. - Доброй ночи, профессор Ти Спирс,- Грелль метнул на мужчину ядовитый взгляд, и стремительно покинул ненавистный кабинет директора, громко стуча каблуками. Щеки горели от испытанного унижения. "Ничего, сегодня я заберу драгоценности, а завтра меня уже здесь не будет" - довольно ухмыльнувшись про себя, подумал Грелль, спеша к своей спальни. За окнами уже сгущались сумерки, и учеников разгоняли по комнатам. Старосты и старшекурсники, которых встречал Сатклифф, отходили в сторону, уступая ему дорогу. Младшекурсники и вовсе шарахались в стороны от явно разгневанного преподавателя. В спальне Грелль первым делом достал из саквояжа пару ножей, которые взял с собой, а также свечу, чтобы можно было освещать темные подвалы заброшенной церкви. Юноша отодвинул занавеску, глядя на улицу. Церквушка находилась чуть поодаль, у самого кладбища. Ночью она выглядела довольно мрачно. Грелль невольно вспомнил, как во время учебы они с ребятами пугали друг друга разными страшилками, рассказывая легенду о черном колдуне, выискивающем среди учеников жертву, чтобы забрать с собой в преисподнюю. Грелль передернул плечами, задергивая занавески. "Глупости. Колдунов, ведьм и призраков не существует, это не больше, чем страшные сказки для запугивания детей, чтобы те были смиренны и почитали божьи законы", - Грелль хмыкнул. - Ты разбогатеешь и сможешь зажить свободной жизнью, - произнес юноша, смотря на свое отражение в зеркале. Ему, молодому и красивому, не пристало горбатиться и работать. Пока молодой, нужно жить с размахом. Сатклифф ослепительно улыбнулся, а затем, запахнувшись в темный плащ с капюшоном, выскользнул из комнаты. Он старался как можно быстрее покинуть здание колледжа, не столкнувшись ни с кем из преподавателей. Однако уже у парадного выхода Грелль услышал за углом шаги и замер, вжавшись спиной в стену.