***
В это время резиденция Президента Южной Кореи полыхала огнём. Армия давно капитулировала, сам глава государства был убит. Группа партизан демонстративно сбросила бездыханное тело бывшего лидера с балкона его кабинета прямо на площадь перед беснующейся толпой. Этот государственный переворот готовили уже давно, когда люди поняли, что при жёстком правлении Президента вскоре будет уничтожена почти треть населения страны. Терпеть полное безразличие по отношению к себе народ уже устал. И благодаря точному расчёту ряда воинских частей, что также вступили в ряды революционеров, операция по ликвидации главы государства произошла быстро и с минимальными жертвами. Временное командование на себя взял бывший подполковник Пак вместе со своими приближёнными людьми. Все потери были подсчитаны. Времени, чтобы их оплакивать у людей не было. И только семью одного человека командующий распорядился быстрее оповестить. Молодая женщина ещё долго плакала над кроватью спящей дочери, вытирая слёзы. Женщину звали Чхве Суён. Примечания: * Горизонт событий чёрной дыры – поверхность в пространстве-времени, из которой ничто не может выбраться. ** Приливные силы – силы, возникающие в телах, свободно движущихся в неоднородном силовом поле. Самым известным примером действия приливных сил являются приливы и отливы на Земле, откуда и произошло их название. *** Аккреция – процесс падения вещества на космическое тело из окружающего пространства. Для общего представления, что такое аккреция, и что так восхитило Джеджуна)) (конечно, в реальности всё несколько иначе): http://vk.com/photo249593207_362917739Часть 12
24 апреля 2015 г., 20:29
Автор безумно извиняется за задержку. Я ждала, пока у меня появится больше времени. Теперь я в отпуске и могу, наконец, дописать эту историю) Остался последний рывок, если только мне опять что-нибудь в голову не взбредёт))
P.S. Надеюсь, НЦ не покажется немного странной))
Саундтрек для главы:
Snoop Dogg "Sensual Seduction"
Shiny Toy Guns "Stripped"
Джеджун сразу понял, что за дверью спального отсека стоит Юнхо — уж больно сильным был запах хвойного леса. Он проникал, казалось, в каждый уголок комнаты, обволакивая своими терпкими нотками метавшегося по постели омегу, заставляя отчаянно скулить из-за накатывающего мощными и безжалостными волнами возбуждения. Несчастный парень весь покрылся испариной из-за сильно возросшей температуры тела, его бросало то в жар, то в холод. Футболка, в которой он спал, промокла насквозь, поэтому Джеджун решительно снял её, чтобы хоть как-то облегчить свои страдания. Он находился в почти полубредовом состоянии, совершенно не контролируя свои действия. Всё его естество сейчас желало только одного: того, кто прислонился к двери комнаты с другой стороны и вдыхал нежный аромат клубники с корицей, который источал сейчас Джеджун.
Сняв футболку, омега то же самое проделал с пижамными штанами. Терпеть столь близкое присутствие альфы у него просто не было сил. Несмотря на то, что между ними была преграда в виде закрытой двери, омега ощущал мощную ауру Юнхо. Она давила, проникала в разум Дже, заставляла подчиниться. Парень чувствовал, что долго не сможет сопротивляться настолько сильной энергетике. Да он и не хотел. Каждая клеточка его распалённого организма желала покориться, отдаться и полностью раствориться во всепоглощающем океане силы и необузданной страсти. Джеджун запустил руку в трусы, пытаясь унять это безумие, однако, как и тогда при «ложной течке», измученный омега только сильнее распалялся и готов был лезть на стену, даже выпрыгнуть в открытый космос, лишь бы скорее прекратить свои страдания.
В коридоре, прислонившись к двери, стоял Юнхо и вдыхал запах любимого человека. Ему также сейчас было сложно контролировать свои инстинкты и желания. Он, конечно, наслышан был, что именно в период течки омега и альфа наиболее чувствительны к запахам друг друга, но что это будет настолько сильно сносить крышу, он был не готов. Казалось, от обычно спокойного и довольно терпеливого Юнхо не осталось и следа. Он хотел, просто жаждал ворваться в комнату и завладеть желанным телом, что сейчас так бесстыдно ворочалось и тёрлось о простыни, будто специально дразня альфу. Юнхо ощущал каждое движение Джеджуна, слышал каждый его полувздох, полустон, прекрасно понимая, чего так хочет омега. Его возбуждение ощущалось так же отчётливо, как и собственное. Единственной преградой сейчас была дверь, которая, к счастью Джеджуна, была закрыта. Иначе альфа бы уже давно ворвался внутрь и набросился на него. Ощущая беспомощность и какую-то безысходность, Юнхо издал низкий отчаянный рык, на уровне инстинктов призывая омегу сдаться перед ним и открыть эту злополучную дверь.
Джеджун на подсознательном уровне почувствовал этот призыв и медленно подошёл к двери. Юнхо с другой стороны сразу ощутил приближение омеги. Он резко встрепенулся и прижался к металлу, руками словно пытаясь обнять стоявшего по ту сторону парня. Джеджун же также прислонил свои ладони, полностью повторяя позу альфы. Они так долго стояли, водя пальцами по двери, с точностью копируя движения, будто они были отражением друг друга. Если рука Юнхо ускользала в сторону, Джеджун тут же следовал за ней. Омеге казалось, будто между ними нет двери. Он представлял, что пальцы его ласкают не этот безжизненный и холодный кусок металла, а горячее тело альфы. Вот он провёл рукой по его груди, а вот он запустил пальцы тому в волосы. Делал всё это Джеджун с закрытыми глазами, чтобы не потерять это волшебное чувство единения с любимым человеком. В какой-то момент он понял, что его ощущения слишком реальны. Его воображение подкидывало ему, как Юнхо своими горячими кончиками пальцев ласкает его спину, прижимая хрупкое тело омеги к себе. Джеджун негромко всхлипнул, когда почувствовал губы альфы на своей шее. Всё было настолько реально: тёплый и влажный язык, дыхание альфы и бешено бьющееся сердце. Омега открыл глаза, чтобы разогнать наваждение и понял, почему он так чётко всё ощущает. Думать о том, в какой момент он открыл дверь, уже не было времени, оставалось просто подчиниться, ведь сопротивляться альфе он просто не мог.
Юнхо бережно держал в своих объятиях Джеджуна. От былой страсти не осталось и следа. Глядя в омут прекрасных чёрных глаз, он хотел лишь одного: защитить, спрятать и никому не показывать своё сокровище. Нежно проведя ладонью по щеке парня, альфа невесомо поцеловал омегу в лоб, отчего тот невольно вздрогнул. Дже словно ударило током от подобного действия Юнхо. Он всё ещё боялся того, что должно было вскоре произойти. По телу пробегали мурашки, мысли путались, и просто дикое волнение захлёстывало его. Джеджун хотел и не хотел близости. Страх и сильное смущение довлели над всеми остальными эмоциями. Юнхо же, в свою очередь, боялся испугать омегу ещё сильнее. Несмотря на своё безумное желание скорее им овладеть, он стоял, не делая даже попытки утолить его.
Возможно, они бы так и стояли, обнявшись и не решаясь предпринимать никаких действий, если бы Джеджун не прижался к Юнхо, утыкаясь носом ему в шею, и не прихватил зубами кожу альфы. Это произошло спонтанно. Омега просто искал тепла и хотел, как можно сильнее слиться с его источником, чтобы почувствовать себя в безопасности. Он инстинктивно искал защиту. Но этого хватило, чтобы оба окончательно потеряли контроль. Юнхо втянул носом воздух и чуть не задохнулся из-за мощного запаха омеги. Джеджун всё ещё прижимался к нему. Руками он сильно стискивал альфу, что ногти до боли вонзились в спину парня через майку. Внутри него бушевал пожар, и Дже словно хотел выжать из Юнхо ту мощную энергетику, что источало тело альфы, неистово желал впитать её и наконец-то стать завершённым. Джеджун будто был под действием сильнейшего наркотика, и он, совершенно не контролируя себя, со всей силы вонзил свои зубы в шею Юнхо, вызывая у того почти рычание. Альфа почувствовал, как его тело прошиб неслабый спазм, а затем он на несколько секунд выпал из реальности. Ему казалось, что он парит меж звёзд, где-нибудь в созвездии Кассиопеи. Было так хорошо и спокойно, хотелось остаться там навсегда. А затем была снова боль, и он почувствовал, как по шее течёт струйка крови. После этого Джеджун отстранился от альфы и заглянул ему в глаза. Во взгляде омеги Юнхо увидел столько нежности и тепла, что едва не задохнулся от нахлынувших эмоций. Дже плавно провёл ладонью по его щеке и улыбнулся. И Юнхо точно знал, о чём думал в этот момент его любимый. Часть омеги была сделана, метка была поставлена. Теперь ему, как альфе, необходимо было завершить и свою. Тогда они, наконец, будут единым целым.
Джеджун вдруг осознал, что всё это время он прижимался к Юнхо практически обнажённым телом. Внутреннее естество вновь затрепетало в ожидании скорейшего слияния их тел и душ. Словно прочитав его мысли, Юнхо решил уже не томить ни себя, ни омегу и припал к устам парня нежным, тягучим поцелуем, на что тот благодарно застонал, внутренне ликуя.
Их прежние поцелуи не шли ни в какое сравнение с этим. Оба парня через него будто пили все чувства и эмоции друг друга. Каждое касание губ, каждый вздох были наполнены неким таинством, таким волшебным и волнующим. Их языки переплетались, будто исполняя свой собственный особенный танец. Руки бродили по телам, иногда переплетаясь, дополняя и преумножая эффект, производимый этим поцелуем. Когда им стало мало, они оторвались друг от друга, пытаясь восстановить дыхание. Они снова встретились взглядами. Глядя в глаза друг другу, они находили ответы на все свои вопросы и понимали, что теперь они уже точно не смогут друг без друга. Юнхо медленно наклонился и принялся целовать шею Джеджуна, доводя омегу до исступления. Терпеть дальше просто не было сил ни у одного, ни у второго.
– Давай же, Юн, поставь метку, прошу тебя, – умолял Дже.
– Нет, мой хороший, ещё не время. Подожди немного, - практически прошептал в губы омеги парень.
Джеджун от осознания того, что имел в виду его альфа, моментально вспыхнул, ощущая, как кровь приливает к низу живота.
Юнхо стал медленно подталкивать своего омегу к кровати, не переставая целовать. Казалось, воздух вокруг них замер в ожидании того, о чём они оба давно мечтали. Джеджун, хоть и усердно охранял собственную честь и обвинял Юнхо, что тот только и ждёт, как скорее затащить его в постель, сам в глубине души давно был готов к их интимной близости. А недавний случай с «ложной течкой» ещё сильнее убедил его в том, что тут нет ничего ужасного и постыдного. Ведь это так чудесно лежать и плавиться в сильных руках любимого человека. Ловить каждое его движение, каждый вздох. Чувствовать его руки практически на каждом сантиметре своего тела. Ощущать поцелуи там, где ты даже боялся раньше себе представить. Джеджун тонул, задыхался от этих волшебных ощущений. Когда Юнхо прикоснулся к его возбуждённому члену, а потом, будто пробуя на вкус мороженое, погрузил головку в рот, Дже и вовсе думал, что умрёт прямо здесь и сейчас. Вход в его тело был уже достаточно влажным из-за естественной смазки. Тело отчаянно требовало, чтобы ему уже уделили должное внимание, чтобы им овладели, иначе омега просто взорвётся. Юнхо и сам уже потерял голову от столь резкого запаха его любимого, который из-за ласк альфы ещё сильнее увеличился. Он был готов сорваться и, наконец, войти в Джеджуна, чтобы подчинить его до конца. Но он не делал этого, потому что хотел подольше растянуть их близость, чтобы они оба её запомнили, как самое прекрасное, что было в их жизни. Через этот акт любви альфа стремился выразить всю глубину своих чувств.
Однако долго наблюдать, как его омега извивается, мечется по постели и, не преставая, стонет, у Юнхо дальше не хватило выдержки. Его собственное возбуждение было подобно переполненной чаше, и малейшая капля получаемых эмоций грозила выплеснуть всю его мощь наружу и разорвать альфу изнутри. Но он хотел, чтобы эта мощь была обрушена на Джеджуна, чтобы они взорвались вместе.
Когда Дже почти достиг апогея, Юнхо прекратил ласку, чем вызвал недовольное мычание. Омега сам потянулся к своему члену, но альфа перехватил его руку, не давая возможности к себе дотронуться. Возмущённый брюнет под ним хорошенько пнул своего любовника за то, что ему не дают получить удовольствие. Юнхо со смехом перехватил его ногу и разместил её на своём бедре, прижимая к своему телу. Их возбуждённые органы соприкоснулись, отчего застонали оба. Альфа снова принялся целовать шею Джеджуна, слегка засасывая кожу, отчего омега под ним уже скулил, уткнувшись в ключицу Юнхо. Он снова предпринял попытку дотянутся до члена Юнхо, но вновь его усилия были пресечены.
– Что ж ты у меня такой нетерпеливый? – с улыбкой спросил альфа.
– Если ты сейчас не сделаешь этого, я тебя сам изнасилую! – практически прорычал омега.
Эта фраза подействовала на альфу как спусковой крючок, сорвала все его тормоза. С каким-то безумным огнём в глазах он издал почти животный рык и резко вошёл в распалённое тело омеги. Джеджун успел только невольно охнуть, когда почувствовал Юнхо внутри себя. Он, конечно, вычитал, что у альф по природе достаточно большие половые органы, однако всё равно не был готов к настолько гигантским, по его мнению, размерам его парня. Но несмотря на это никакой боли он не почувствовал благодаря особенностям организма омеги беспрепятственно принимать член альфы во время течки. Единственное, что он мог ощущать, это — долгожданную наполненность. Юнхо сразу начал ритмично двигаться внутри Дже, при этом крепко, до синяков сжимая его тело, не давая возможности вырваться. Но Джеджун этого и не хотел. Он так же сильно вжимался в альфу, стремясь как можно больше слиться с любимым человеком в единое целое.
Они двигались синхронно, наслаждаясь долгожданным моментом близости, как целостный организм. Между их телами не было и сантиметра свободного пространства. Простынь была смята, одеяло давно валялось где-то на полу, а двое упивались друг другом, сгорая во всепоглощающем пламени страсти, умирая и рождаясь вновь.
В какой-то момент Джеджун почувствовал, как внутри него пульсирует неведомая сила, и тогда Юнхо вонзился зубами тому в шею, выдирая безумный крик. Омега хотела вырваться, но альфа крепко сдавил его в тиски свих рук, не прекращая движения внутри него и всё сильнее вгрызаясь в хрупкую шею. Дже окунулся в какую-то эйфорию, потеряв связь с внешним миром, зажмурив свои глаза.
Перед его взором плясали звёзды, унося в глубины необъятного космического пространства. Он летел, не отрываясь от Земли, а мимо пролетали планеты и целые галактики. Джеджун не знал, что может быть настолько хорошо. Вот впереди показалось Солнце. Огромный красный шар всё сильнее обжигал по мере того, как омега ближе к нему подлетал, а затем наступил взрыв. Пространство завертелось вокруг него. Омега словно оказался в гигантском водовороте. Его кидало из стороны в сторону, безжалостно терзая его тело. Но ему было хорошо.
Когда снова смог понять, кто он и где он, Джеджун открыл глаза и увидел, как на него смотрит Юнхо, тяжело дыша. И только тогда омега понял, что его собственное дыхание так же сбито, а сердце вытворяет неведомые кульбиты, выпрыгивая из груди. И Джеджун счастливо улыбнулся, потянувшись за поцелуем. Внезапно омега почувствовал, что член Юнхо внутри него начал увеличиваться в размерах. Он попробовал двинуть бёдрами, чтобы выпустить его, но у него ничего не получилось. Дже непонимающе посмотрел на альфу. Но тот только загадочно улыбнулся.
И тут омегу накрыло мощным спазмом, а затем ещё одним и ещё. Омега ещё не отошёл от недавно пережитого оргазма, как снова испытал это неземное наслаждение. Юнхо удобно лёг на бок, расположив Джеджуна спиной к себе. Он знал, что разъединиться теперь они смогут нескоро. Это была сцепка. И судя по всему, его омега пропустил этот момент при изучении их физиологии. Что ж, это станет для него приятным сюрпризом. Единственное, в его мозгу промелькнула мысль, что так Джеджун с очень большой вероятностью может забеременеть, а при их нынешнем положении это было бы крайне нежелательно. Юнхо хотел детей, но не тогда, когда будущее всё ещё казалось беспросветной тьмой. Однако сейчас, как и до этого, всё происходило на уровне инстинктов. И альфа не жалел, что вовремя не вышел из омеги, потому что слышать его стоны было самым большим подарком из всего, что когда-то дарила судьба.
Расцепиться они смогли только спустя несколько часов. Омега был полностью изнеможён, но абсолютно счастлив. Он удобно устроился под мышкой Юнхо и стал плавно водить рукой по его животу, пока альфа нежно гладил его спину. Они просто лежали, молча, не решаясь ненужными словами нарушить этот прекрасный момент. Теперь они принадлежат друг другу навсегда. Никто не сможет их разлучить: ни Президент, ни какие космические войны, ни даже сам Дьявол. Они подарили друг другу все свои чувства и страхи. Пометив друг друга, они обменялись своими запахами и кровью, словно заключая своеобразную клятву до конца дней быть вместе.
– Почему я не знал, насколько это прекрасно? – тихо заговорил Джеджун. – Если бы я знал, как это приятно, я бы не бегал от тебя так долго.
– Это стоило того, чтобы немного потерпеть, – Юнхо нежно провёл ладонью по волосам омеги. – Считай, что мы ждали нашей первой брачной ночи. – Он поцеловал висок омеги.
– Но мы с тобой не поженились.
– А что нужно для свадьбы? Жених есть, невеста есть… – Юнхо задумался на несколько секунд. – Ах, да. Обмен клятвами и кольцами.
– Если ещё раз назовёшь меня невестой, выброшу в открытый космос и скажу, что так и было, – омега больно укусил плечо альфы. – К тому же у нас не было обмена ни кольцами, ни клятвами, – обиженно буркнул Джеджун.
– У нас был обмен кровью вместо колец. А клятва, – Юнхо приподнялся, облокотившись о локоть и заглянув в глаза Джеджуну. – Я люблю тебя и обещаю беречь и заботится о тебе, пока бьётся моё сердце. Никакая сила в мире не способна забрать тебя у меня. Ты – мой. – И альфа поцеловал омегу, снова погружая того в приятную негу.
– И я тебя люблю, Юнхо. Ты только мой. Если хоть раз посмотришь в другую сторону, попрошу ксероксов, чтобы они своим лучом перенесли твой член куда-нибудь в другую галактику.
– Ты уверен, что у них это получится? – хохотнул альфа. – Они вроде могут перемещать только цельные объекты, но спасибо за предупреждение, я учту.
– То-то же! – омега несколько хитро посмотрел на альфу и резко поднялся, садясь на парня сверху, отчего тот удивлённо охнул. – Я требую продолжения. Ты же знаешь, что у меня сейчас очень сложный период. И если бы я не попробовал близость с тобой, я бы, может, смог сдержаться, но сейчас я просто не в состоянии контролировать собственные желания. – Джеджун наклонился к лицу альфы, обдавая его своим дыханием, и прошептал: – И я не хочу их контролировать.
Омега сам насадился на член альфы, сразу впуская его до основания. Упираясь руками в бёдра Юнхо, он сам задавал темп движений, плавно покачиваясь, заставляя альфу тяжело дышать от ощущений внутри горячего тела его омеги. Джеджун с закрытыми глазами доводил себя и своего парня до исступления, снова унося их по волнам наслаждения. Когда он наклонился вперёд, чтобы поцеловать Юнхо, альфа сам ухватил омегу за бёдра, привстал, опираясь на пятки, и принялся сам резко входить в тело парня, заставляя того срывать голос и буквально упасть на Юнхо. Джеджун ещё совсем недавно был абсолютно без сил, однако его тело было снова готово к близости, будто это не они с Юнхо несколько часов были соединены вместе в сцепке.
На этот раз альфа вовремя выскользнул из тела омеги, не дожидаясь, пока вновь начнёт формироваться узел. Иначе такого бешеного марафона он бы просто не выдержал, как и Джеджун. Однако это не помешало ненасытному брюнету ещё несколько раз заставить своего парня попотеть. Он был подобен самозаряжающейся батарейке. Только силы уходили, как спустя какое-то время они возвращались вновь в полной мере. По своей природе альфы были довольно выносливыми, но Юнхо чувствовал, что, если Дже попросит ещё один раз, ему придётся просто отказать ему, настолько обессиленным он себя чувствовал.
Если альфа думал, что когда-нибудь заряд у его гиперактивного парня кончится, он сильно ошибался. Джеджун умудрялся наброситься на него и за обеденным столом, и в душе, и даже прямо посреди коридора. Когда это случилось во время купания, Юнхо просто не сдержался. Секс получился очень грубым, но омега всё равно остался довольным. До боли вжимаясь в стену и ощущая, как сверху на него льётся вода, а сзади врывается альфа, Джеджун испытал даже больше наслаждения, чем от нежного и плавного занятия любовью. В этот раз Юнхо снова упустил момент, и они с Дже ещё долго лежали под всё так же льющимся потоком воды, вздрагивая и содрогаясь из-за мощных импульсов накатывающих оргазмов.
Единственным неприятным моментом было то, что они оба простудились, хотя сей факт нисколько не омрачил омегу. Нужную ему близость он получал так же регулярно.
Однажды Джеджун смог довольно сильно удивить Юнхо, попросив заняться сексом в довольно необычном месте.
– Милый, как ты себе представляешь сделать это напротив чёрной дыры? Боюсь, это будет последний секс в нашей жизни, – пытался вразумить своего оригинального парня Юнхо.
– Милый, корабль ксероксов сможет подлететь на расстояние безопасное от горизонта событий* и действия приливных сил дыры** . Кроме того, я довольно давно хочу посмотреть аккрецию*** на чёрную дыру. Это же так захватывающе! – настаивал на своём Джеджун.
– Аккреция не каждый день происходит.
– Но я уверен, что ксероксы смогут найти дыру, к которой уже начало притягиваться какое-нибудь космическое тело. Так и скажи, что ты не хочешь меня порадовать!
– Конечно, хочу, – сдался под напором омеги альфа. – Только, боюсь, ксероксам будет сложно объяснить наше желание уединиться возле чёрной дыры.
– Мы им не скажем, ради чего хотим к ней. Может, нам просто любопытно. И лучше полететь к сверхмассивной чёрной дыре. Так интереснее.
– Ладно, уговорил.
Друзья-инопланетяне не заподозрили никакого умысла в том, чтобы двое землян просто посмотрели на уникальный космический объект. Они забрали Юнхо с Джеджуном с их станции и отвезли прямо к гигантской сверхмассивной дыре Стрелец А*, что находилась в центре их галактики. Омега оказался прав: заниматься сексом, глядя в иллюминатор на то, как вокруг этого ужасающего объекта по спиралевидной орбите вращаются потоки газа, которые когда-то были звездой, было поистине восхитительно. Однако подпрыгивать в страхе, когда в каюту заходит ксерокс, оказалось менее привлекательно. Кроме того, им пришлось срочно улетать, так как на корабль отдалённо начали действовать приливные силы.
– Ну, всё. Теперь у нас точно была свадьба. Ведь мы только что с тобой летали в свадебное путешествие к чёрной дыре, – мило проворковал Джеджун, когда они с Юнхо были возвращены на их орбитальную станцию.
– Так это было задумано именно с такой целью? – немного офигел альфа. – Я поражаюсь твоему воображению.
– Разве ты не рад, что сделал любимому человеку такой подарок?
– Конечно, рад, – Юнхо обнял своего любимого изобретателя и проводил в их каюту, где они проспали без задних ног несколько часов.
Течка Джеджуна закончилась только через неделю. Юнхо, с одной стороны этому очень обрадовался, но с другой — он признался себе, что озабоченный Дже ему нравится куда больше постоянно смущающегося. Омега словно стеснялся своего поведения за последние дни и подпускал к себе альфу крайне редко с большой неохотой. Сначала он действительно смущался, но потом заметил, что близость для него стала более болезненной. Каждый раз, когда в него входил Юнхо, он чувствовал очень сильный дискомфорт. Альфе требовалось гораздо больше времени, чтобы его растянуть. Хотя, беспрепятственно омега мог принимать своего парня только во время течки, но ему казалось, что ситуация всё равно слишком ненормальна. Он даже специально прочитал статью по этому поводу, но вразумительного ответа найти не мог. А ту информацию, что он смог раздобыть, он посчитал слишком неправдоподобной, поэтому отмёл, как совершенно бесполезную.
Юнхо заметил изменения в поведении любимого практически сразу, но на все его расспросы Джеджун отмалчивался, не желая нагружать своими проблемами. Ответ для обоих нашёлся довольно быстро. Однажды, когда ребята только сели кушать, омега без предупреждения сорвался с места и помчался в сторону туалета. Альфа, разумеется, побежал за ним. Там, склонившись над унитазом, Дже сразу всё понял. Та теория не была такой уж бредовой. Его неспособность больше вступать в интимную близость с альфой без лишней боли объяснялась только одним обстоятельством. Омега поднял на любимого испуганные глаза. Юнхо догадался обо всём без слов. Его Джеджун всё же забеременел. Хотя, этого стоило ожидать, учитывая, сколько раз они доводили до сцепки. Только теперь вставал вопрос, как им теперь с этим всем быть. На Землю сейчас возвращаться было безрассудно. Оставалось надеяться на чудо.