Любовь и космос

С тех пор, как стало известно о беременности Джеджуна, Юнхо не отходил от него ни на минуту, следовал за ним повсюду. Он вёл себя точно так же, как когда Джеджун был после заражения нанитами. Только теперь дело было не только в беспокойстве за жизнь любимого, но и за ещё не родившегося ребёнка. Юнхо просто порхал по станции, окрылённый счастьем. Омега его оптимизма не разделял. Юноша наоборот старался забиться в какой-нибудь угол, чтобы его не трогали. Страх перед собственным будущим был настолько велик, что Дже почти бился в истерике, стоило ему всякий раз подумать о своём положении. Юнхо старался его утешить, как мог, хотя и не делал этого слишком настойчиво, опасаясь бурной реакции любимого. Когда Джеджун в очередной раз прятался в душевой, Юнхо просто молча садился рядом с парнем и обнимал его. Только так он и мог успокоить омегу, что напоминал сейчас один сплошной оголённый нерв. Альфа верил, что его любимый сможет принять новое в себе, как и смог в принципе принять свою сущность. Но он надеялся, что это произойдёт как можно быстрее. Ведь малыш внутри него не станет спрашивать, когда ему появиться на свет, и лучше бы, чтобы его родитель был к этому готов. Ведь лишние переживания могли сказаться негативно на плоде. Но пока улучшений в состоянии омеги не наблюдалось, и это очень сильно беспокоило альфу. Также Юнхо ни на секунду не забывал о том, что Дже надо в скором времени обязательно покинуть станцию, так как рожать в изолированном от людей месте с постепенно заканчивающимся запасом ресурсов было крайне безрассудно и опасно для жизни и омеги, и его ребёнка. Но и тут возникли сложности. Первым делом Юнхо бросился к спасательным капсулам, но потом вспомнил, что тот отсек был сбит осколком кометы. Оставалась последняя надежда. – Контрольный Центр, вас вызывает станция «Кассиопея». Меня кто-нибудь слышит? – делал очередную попытку связаться с Землёй Юнхо. – Пожалуйста, ответьте. Уже который день альфа исправно набирал Центр, но на линии были только помехи. Юнхо рвал и метал, но не переставал набирать заученные цифры. Однако надежда таяла с каждым разом всё сильнее и сильнее. Помехи в эфире означали, что либо никого нет на месте, либо то, что самого Центра уже нет. Альфа предпочитал не думать о худшем. Если и он впадёт в отчаяние, то тогда они либо с Дже друг друга поубивают, либо просто свихнутся оба. Нервный омега и бешеный альфа — это не самое лучшее сочетание. Поэтому, собрав, насколько это возможно, всё своё самообладание в кучу, Юнхо снова и снова делал попытки связаться с Землёй, не забывая следить за поведением Джеджуна, чтобы тот не учудил чего-нибудь. – Это «Кассиопея». Как слышите? – Юнхо, может хватит? Мы никому не нужны. Мы для них мусор, отбросы, – перебил альфу подошедший Джеджун. – Поэтому оставь эту глупую затею. – Ты хочешь, чтобы я оставил затею нас спасти? – он ушам своим не верил. – Хочешь, чтобы наш ребёнок родился здесь, а через год, когда иссякнут наши продовольственные запасы, я наблюдал вашу с ним голодную смерть?! Как ты можешь так говорить?! – Юнхо схватил омегу за плечи и хорошенько тряхнул. – Этому не бывать, Ким Джеджун, никогда. Даже если мне придётся выйти в открытый космос без скафандра, я найду способ вас спасти, слышишь? – И тебя через несколько минут ждёт неминуемая смерть, – небрежно бросил Джеджун. – К чему тогда всё это будет? Альфа отвесил омеге звонкую пощёчину. Его вывели из себя слова парня. Тот уже поставил на них крест, и это безумно злило Юнхо. Неужели в нём хоть немного не говорит материнский инстинкт? Даже, если он пока и не развился у омеги, но инстинкт самосохранения должен же срабатывать! Как можно просто опустить руки, когда речь идёт о собственном выживании? Джеджун отшатнулся и, приложив свою ладонь к щеке, немного испуганно посмотрел на Юнхо. Чего-чего, а выводить альфу из себя ему не хотелось. Хотя он и не понимал, с чего тот вдруг кинулся их спасать. Не делал же он этого ещё неделю назад. Конечно, ведь тогда он был занят совсем другим. А тут вдруг повод появился выдвинуть себя в защиту бедных и несчастных. Правда, Дже не хотел себя ассоциировать ни с первыми, ни со вторыми, и в глубине души он понимал, что его альфа просто заботится о своем омеге и потомстве, но сейчас его больше волновало, как он выносит это самое потомство, а потом – родит. – Лучше помолчи, Дже. Иначе я за себя не ручаюсь, – с нажимом произнёс Юнхо. – И что тогда? Побьёшь меня? Покажешь свою силу? – Джеджун тоже злился, а потому говорил на одних эмоциях. Юнхо уже замахнулся для удара, но, совладав со своей злостью, смог опустить руку, хотя омега уже ожидал, что его начнут бить и инстинктивно зажмурил глаза. Ситуация явно выходила из-под контроля обоих. Самое ужасное, что и Юнхо, и Дже понимали, что сейчас наговорят лишнего, из-за чего потом будут чувствовать себя виноватыми, но остановиться не могли. Отчаяние Юнхо из-за безуспешных попыток связаться с Землёй и страх Джеджуна перед собственной беременностью заставляли их выплёскивать друг на друга весь свой негатив. – Зачем ты так, Дже? Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но прошу тебя: не сдавайся, – попытался воззвать к разуму любимого Юнхо, немного успокоившись. – Мне бы не было так тяжело, если бы ты меня не обрюхатил! – ляпнул Джеджун первое, что пришло в голову и только потом понял, что сморозил, глядя на исказившееся болью лицо альфы. Однако таким оно было только пару секунд. Затем Юнхо, действительно, по-настоящему взбесился, а потому произнесённые им слова тоже очень сильно ранили Джеджуна: – Да ты сам на меня набрасывался! – полетело рикошетом в омегу. – Все вы такие, когда у вас течка. – Вот, значит, как ты заговорил? – зло усмехнулся Джеджун. – А все альфы – похотливые самцы, которые только и делают, что трахают всё, что движется! За эту фразу омега тоже получил оплеуху. Им давно нужно было остановиться, но они продолжали испепелять друг друга злыми взглядами. В Юнхо клокотала ненависть. Губы его были поджаты в узкую полоску и подрагивали, а из глаз вот-вот грозились показаться слёзы из-за того, что он злится на омегу, что позволил себе его ударить, что не может гарантировать ему безопасности. Он во всём винил себя. И он был страшно зол, прежде всего, именно на себя. Джеджун немного опомнился от шока и стал неистово колотить Юнхо, вымещая на нём всю свою боль и обиду. Обиду не только из-за сказанных альфой слов, которые теперь не воротишь, как и слова, сказанные самим Джеджуном, но и ещё обиду на самого себя, ведь Юнхо был прав, когда говорил, что омега сдался. Но куда деть свой страх он не знал, поэтому и колошматил альфу, что есть дури, а тот просто стоял неподвижной статуей, позволяя ему это делать. И только, когда он почувствовал, что запал Джеджуна слегка убавился, он резко дёрнул его на себя и крепко обнял. Он бы мог уйти, оскорблённый Джеджуном из-за сказанных в порыве гнева слов, но он не мог так поступить с омегой. Лучше задушить обиду, пока она не разрослась в их сердцах и не выросла в настоящую ненависть. Сейчас главным было им обоим успокоиться, пока они не сделали друг другу ещё больнее. – Верь мне, пожалуйста. Мне больше ничего не нужно. Просто, верь мне, – говорил Юнхо в самое ухо Джеджуну, ласково целуя. Злость ушла, осталось лишь сожаление, что он не сдержался. Надо было снова получить доверие омеги. Ведь тот, скорее всего, сейчас очень сильно разочарован в своём альфе и, наверняка, так же себя корит за свою излишнюю импульсивность. – Прости, – бросил Джеджун, прежде чем скрыться в спальном отсеке. Юнхо не стал за ним идти. Сейчас им обоим лучше побыть в одиночестве и разобраться со своими мыслями и чувствами. В последующее время они оба старались лишний раз друг с другом не пересекаться, даже спали в разных комнатах. И когда они вместе садились поесть, они не разговаривали. Оба чувствовали себя виноватыми в произошедшей ссоре, но в то же время, никто не хотел делать первый шаг к примирению. Они боялись реакции друг друга, что могут снова наговорить ненужных слов. Кроме того, то, что они сказали, уже прочно засело в их мыслях и всё ещё мешало сделать попытку помириться. Те обидные фразы подобно шипам вонзились в их сердца и причиняли сильную боль при каждом воспоминании о произошедшем. Зря Юнхо надеялся, что так они смогут быстрее разобраться в себе и простить друг друга. Хотя они и понимали, что наговорили все те ужасные вещи не со зла, поделать со своей обидой ничего не могли. – Это «Кассиопея». Пожалуйста, ответьте, – в очередной раз пытался наладить связь с Землёй Юнхо. Он до сих пор не бросил этой попытки. Кроме того, после того, как он не смог зайти ни на один южнокорейский сайт, даже общедоступный, ему пришлось воспользоваться сайтом одного из союзников их страны. Парень ещё больше желал получить объяснение о происходящем в Южной Корее. Ведь то, что он там вычитал, давало небольшую надежду, что теперь они смогут спокойно вернуться на Землю, не боясь быть уничтоженными карательными отрядами Президента. Полноценной уверенности не было, ведь, как он понял, в стране сейчас была полная анархия. Руководило страной временное правительство, и на ближайшее время были назначены выборы нового главы государства, однако народ, получив долгожданную свободу, был ей настолько опьянён, что совершенно вышел из-под контроля. Кроме того, они боялись, что новый Президент будет ничуть не лучше предыдущего, а, может, даже хуже. Ежедневно в стране происходили погромы. Люди бунтовали не против кого-то, а просто, чтобы им было хорошо, и они чувствовали себя в безопасности. Сейчас они не доверяли никому, даже тем, кто свергнул их бывшего Президента. Это и беспокоило Юнхо. В стране не было стабильности. Не могло ли так получится, что из-за этого он никак и не может связаться ни с кем из командования? Но ждать, пока всё утихнет, можно не один год, а у него не было столько времени. Омега родит раньше. Самого же Джеджуна чаще посещали мысли не о том, чтобы спастись, а о том, как бы сложилась его жизнь, не окажись он «другим». Возможно, даже тогда они бы с Юнхо смогли друг друга полюбить. Конечно, общество не приняло бы с распростёртыми объятиями человека с нетрадиционной ориентацией, но уж точно его бы не засунули на орбитальную станцию как ненужный мусор далеко от его семьи, просто далеко от остальных людей. Им с Юнхо повезло, что они поступили в Академию, и их выбрали для миссии на «Кассиопее». Но что было бы, если б они не были так увлечены космосом? Их бы сожгли вместе с остальными, как они. Их тяга к звёздам спасла их, но она всё равно их погубит, ведь со станции они уже вряд ли выберутся живыми. Когда Юнхо снова пытался связаться с Контрольным Центром, на командный мостик вошёл омега. Альфа, увидев его, сразу замолчал, так как боялся, что Джеджун снова психанёт, но тот лишь ненадолго задержал на парне взгляд, а потом пошёл в направлении к стыковочному шлюзу, не сказав ни слова. – Сколько ж ты будешь себя так вести? – долетело до него со спины, но омега, слегка притормозив, двинулся дальше по коридору. Юнхо от бессилия со всей силы стукнул по рубке. Он просто не знал, как ему достучаться до упрямого друга. Решив, что так больше продолжаться не может, и надо положить конец их затянувшейся размолвке, он пошёл следом за Джеджуном. То, что он увидел, повергло его в шок. Немедля ни секунды он кинулся к шлюзовой камере, которая была сейчас открыта, а омега уже собирался открыть внешнюю дверь, что вела прямо в космос. Этот отсек они давно починили, залатав пробоину в корпусе станции снаружи, также обеззаразив саму камеру, так что смертельной радиации в ней уже не было, поэтому оба юноши, даже будучи без скафандров, были в относительной безопасности, если не собирались пробыть здесь слишком долго. Ведь тогда бы они задохнулись от нехватки воздуха. Но Джеджун явно не хотел долго мучиться, он решил закончить всё быстро. Позволить вот так погибнуть своему любимому Юнхо не мог, потому он резко дёрнул Джеджуна на себя, пока тот не успел нажать на разблокировку двери, и силком вытащил прочь из опасного места. Только когда шлюзовый отсек был закрыт, он почувствовал, что они с омегой в безопасности. – Как тебе в голову пришло такое сделать?! Как ты мог так со мной поступить?! Ты совсем меня не любишь? – кричал на Джеджуна Юнхо, еле сдерживаясь, чтобы снова не ударить его. – Ты хоть представляешь, что было бы, если бы ты умер?! Хотя… – Юнхо сделал паузу, подбирая слова, – даже если ты меня не любишь, подумал бы о ещё не родившемся ребёнке! – Я так устал, Юнхо-а. Я так устал, – слёзы обильно полились из глаз Джеджуна. Омега судорожно схватился за альфу и принялся рыдать у него на плече. – За что нам всё это? Чем мы это заслужили? Почему мы не можем быть просто счастливы? Почему мы должны всё это терпеть? Я устал. У меня нет сил бороться. – Подожди, малыш. Клянусь, я найду способ нас спасти, – успокаивал его Юнхо, так же не прекращая плакать. Он нежно гладил его по голове, забирая всю его боль и отчаяние. – Я же просил мне верить. Всё будет хорошо. – Прости меня. За всё прости. – И ты меня прости. Они так ещё долго сидели на полу посреди коридора. Лишь после того, как Джеджун уснул прямо на руках у Юнхо, альфа решил отнести его в комнату. Он вколол ему успокоительное, так как омега сильно перенервничал. И на всякий случай он привязал его к кровати крепкими ремнями. Вдруг, тот очнётся, когда его не будет рядом, и опять захочет сделать какую-нибудь глупость. Омега в полной мере оценил его заботу. Очнувшись, он сначала какое-то время приходил в себя, пытаясь вспомнить предшествующие события. Голова нещадно болела, а всё тело затекло, как если бы он долго лежал в неудобной позе. Но стоило ему попытаться встать, он увидел на руках и ногах ремни. Пока до него доходило то, почему он обездвижен, он пребывал в какой-то прострации, судорожно вспоминая, чем он мог провиниться. Когда же до него дошло, станцию пронзил громкий крик: – Чон Юнхо, ты покойник! Альфа тут же прибежал, хотя только собирался принять душ. Но возмущённые вопли, что доносились из спальни подсказывали, что сейчас будет лучше успокоить взбешённого омегу. Снова. – Попадись мне только на глаза, я тебя порежу на множество маленьких юнят! Я тебя свяжу, доставлю к чёрной дыре, а потом буду медленно отпускать верёвку! – вопил Джеджун. – Ну, что ты, любимый. Не надо меня на маленьких юнят, – примчался Юнхо и тут же стал извиняться. – Это было из самых светлых побуждений. Я хотел, как лучше. – Последнюю фразу альфа проговорил почти шёпотом, со страхом смотря на сердитого омегу, который так и испепелял его своими прекрасными глазами. – Немедленно меня развяжи, и я ещё подумаю, что с тобой сделать! – А ты не будешь больше пытаться покончить жизнь самоубийством? – с надеждой и, всё ещё боясь, спросил Юнхо. Джеджун на секунду замялся. Ему стало стыдно за свой безрассудный поступок перед другом. Теперь тот может опять включить режим защитника слабых и несчастных и будет ходить за омегой по пятам. В принципе, в этом не было ничего плохого. Кроме того, ему давно бы пора прекратить доводить Юнхо своими истериками и дать больше времени для решения проблемы по их спасению. Да и две головы всё же лучше. И уж точно следовало доказать парню, что он его так же сильно любит, а не считает причиной своих проблем. – Прости меня, Юнхо. Я больше не буду таким придурком, – виновато произнёс омега. На это ему облегчённо вздохнули и улыбнулись. Альфа быстро освободил Дже от удерживающих его ремней. Омега тут же бросился ему на шею и впился в губы страстным поцелуем, как изголодавшийся зверь. Всё же пока они находились в состоянии невидимой войны, он очень сильно соскучился по своему любимому человеку. Нужно было срочно навёрстывать упущенное время. Юнхо такому порыву не стал сопротивляться. В конце концов, пару часов они себе могут позволить забыть обо всех проблемах и насладиться обществом друг друга. Утолив внезапный порыв страсти, оба парня расслабленно лежали вместе на постели, наслаждаясь столь спокойным и долгожданным моментом единения. Они для себя решили, что та ссора больше не должна повториться. Конечно, от них никто не застрахован. Они есть в любой нормальной семье. Но доходить до взаимного оскорбления они больше будут. Пусть лучше это будут небольшие размолвки для встряски. Но так сильно ругаться они впредь не хотят. – Значит, Земля по-прежнему не отвечает? – нарушил молчание Дже. – Нет. Там всё без изменений, – поглаживая плечо омеги, ответил Юнхо. – Но я обещаю… – А ты не пытался связаться с ксероксами? – перебил его Джеджун. Идея попросить помощи у их инопланетных друзей возникла у Кима давно. Просто он тогда был слишком поглощён собственной злостью, да и подходить к альфе он не решался с подобным вопросом, а всё из-за глупого упрямства. – Мне это как-то и в голову не пришло. Ты – гений, Дже! – просиял Юнхо и даже подскочил на постели. – Стой, куда ты голым побежал? Айщ! – омега схватил одеяло и помчался за несдержанным альфой. – Ну, и куда ты так понёсся? – продолжил он, когда догнал парня. – Ты хочешь предстать перед ксероксами во всей своей красе? На, срам прикрой. – Джеджун небрежно бросил на него одеяло. Юнхо же укрыл их обоих, плотно прижимая возмущённого парня к своему телу. Инопланетяне долго не выходили на связь. Ребята боялись, что они вовсе не смогут с ними связаться, но где-то через десять минут к ним на мостик переместился один из их представителей. Пришелец находился ближе всех остальных и смог услышать зов. – Приветствую вас, альфа Юнхо и омега Джеджун, – поздоровался ксерокс. – Зачем вы меня хотели видеть? – Ну, это… – замялся Чон. – А чего так официально-то? – Разве это не ваши сущности? – Ну да, наши. Но из ваших уст это прозвучало как-то непривычно. – А ты предпочитаешь, чтобы я по-прежнему звал вас землянами? Думаю, после всего, что нас связало, мы уже можем считаться друзьями. – Откуда вы этого понабрались? – немного опешил Юнхо. – На вас это так непохоже. – После долгого общения с твоим клоном это было неизбежно. – Оу, – только и смог произнести парень. – Кажется, твой клон влияет на эту расу весьма положительно, – засмеялся Джеджун. – Эх, жаль, что мы с ним так и не познакомились. Кстати, он всё ещё жив? – Мы дали ему новое тело, которое рассчитано на более длительный срок. Оно будет стареть, как у обычного человека. – Он этого сам захотел? – спросил Юнхо. – Да, он решил, что за свою короткую жизнь слишком мало успел. А сейчас нам нужна любая помощь. – Что-то произошло серьёзное? – задал вопрос Джеджун. – На нас напал более серьёзный враг, нежели репликаторы. Сейчас все силы брошены для борьбы с ним. Со всех планет, что под нашей охраной, были отозваны наши корабли. К сожалению, мы оставили их, впрочем, как и Землю, без защиты, но нам сейчас важнее собственное выживание. Так зачем вы меня позвали? – Просто соскучились, – быстро добавил омега. – Мы хотели сказать вам «спасибо» за всё, что вы для нас сделали. Юнхо непонимающе на него посмотрел, но Джеджун глазами сделал ему знак, чтобы он его поддержал. – Да, конечно, мы давно хотели выразить вам нашу благодарность, – опомнился альфа. – И за клона моего «спасибо». Хотя, вы его создали против моей воли, но его существование тоже очень сильно нам помогло. Если бы я мог и его отблагодарить, но он не захочет со мной встречаться. – Думаю, это не проблема, – ксерокс нажал несколько кнопок устройства на запястье, и в комнате снова возник столб света, а потом появился тот, при виде которого у обоих парней глаза на лоб полезли. – Не думал, что это когда-нибудь произойдёт, – произнёс второй Юнхо, когда сориентировался, где он находится. – Вам следовало меня предупредить, Тор. – Это уже было обращено к инопланетянину. – Ты сам давно просился с ними встретиться. – Тактичностью они по-прежнему не отличаются, – опомнился альфа. – И Тор? – Я решил дать им имена, а то совсем уже скучно называть их «Эй, зелёный» и «Эй, жёлтый». – Зелёный? Жёлтый? – не понял Джеджун. – У них на запястье браслеты разного цвета. Только проблема в том, что столько разных цветов не найдёшь, поэтому они добавили ещё звуковые различия. Поэтому, чтобы не запутаться, я и дал им имена. – А, ясно. Тор, стало быть, это дань уважения скандинавскому богу грома? – решил уточнить Юнхо. – Нет, это дань уважения инопланетянину, другу землян из сериала… – «Звёздные врата» – закончил за него омега. – Как это круто! – Да, я знал, что ты оценишь, – улыбнулся ему клон. Джеджун сразу как-то стушевался. Всё же на него смотрел Юнхо, и мысли в голове как-то путались от осознания этого факта. – Кхм, – кашлянул альфа, чтобы его омега не заглядывался на других. Клон тоже сразу стал серьёзным, почувствовав вину перед оригиналом. Но совладать со своими чувствами к Джеджуну было очень тяжело. – Я хотел сказать тебе, что благодарен за всё, что ты делаешь для ксероксов, а значит, и для всей галактики, а также, что не держишь на меня зла. Ведь я очень боялся нашей встречи, – добавил после всеобщего замешательства Юнхо. – Нет проблем. Обращайтесь, – улыбнулся клон, положив руку на плечо своей точной копии, а потом обняв омегу. Джеджун старался не слишком увлекаться, всё же тут рядом стоял его парень. Потом клон так же обнял и Юнхо. – Ну, думаю, нам пора, – добавил клон. – Нас уже ждут с Тором. А вы в следующий раз одевайтесь, когда зовёте гостей. – Он усмехнулся напоследок, прежде чем исчезнуть в столбе света с ксероксом. Юнхо с Джеджуном ещё долго отходили от шока. Пристыженные они оделись и сидели спокойно за общим столом, размышляя обо всём, что с ними случилось за прошедшее время. Последняя надежда угасла, как свет от уезжающего в тоннеле поезда. Но почему-то им не было страшно. Они не переживали за свою дальнейшую судьбу. Даже, если они навсегда останутся на этой станции, они проживут последние дни в полной гармонии. Юнхо обязательно будет заботиться о Джеджуне и их ребёнке. А потом, он был уверен, что проблема решится сама собой. Бог не допустит, чтобы их малыш мучился. Надо только верить. Он будет так же пытаться связаться с Землёй. Рано или поздно ситуация в стране наладится, и они все вместе смогут туда вернуться. Надо только верить. – «Кассиопея», как слышите? Это Контрольный Центр. Есть там кто-нибудь? – внезапно раздалось из рубки. Юнхо с Джеджуном от неожиданности подпрыгнули на месте. Они решили, что им послышалось. Слишком нереальным казался голос в динамике. – «Кассиопея», повторяю… – Да, мы здесь, – опомнился Юнхо, нажимая кнопку ответа. – Мы здесь. – Он готов был разрыдаться, что их молитвы были услышаны. Джеджун тоже, не веря, что это не сон, смотрел на панель управления и еле сдерживал слёзы. – Это Чон Юнхо. С кем я говорю? – Капитан Шим. Мы так рады, что смогли с вами, наконец, связаться. Устройство связи было повреждено. Нам пришлось потратить много времени, чтобы его починить, – бодро произнёс голос. – В стране было неспокойно, но теперь мы можем вас забрать. Юнхо-ши, Джеджун-ши, вы возвращаетесь домой. И тут парни всё же не выдержали и разрыдались. Всё позади. Всё, наконец, позади. Возможно, впереди у них ещё много трудностей, но они с ними обязательно справятся. В это было тяжело поверить, но слова капитана Шима свидетельствовали о том, что это происходит на самом деле. Голос мужчины на том конце стал для них светом нового поезда. Поезда надежды. Они возвращаются домой. А, значит, их история ещё не закончилась... Вот и закончилась эта история. Если честно, мне очень грустно с ней расставаться, так как я к ней очень привыкла. Писала я её довольно-таки долго. И не всегда она давалась мне легко, хотя описанная в фанфике тематике моя самая любимая. Кроме того, омегаверс для меня оказался очень тяжёлым жанром))) Герои тоже не всегда вели себя, как я хотела. Ну, это у всех авторов так) Этот фанфик сначала должен был быть "мини", а возник он вообще из безбашенных переписок в твиттере, поэтому я бралась за него чисто, чтобы посмеяться. Но кто ж знал, что он вырастит в "макси"? Не скрою, что меня к этому подтолкнули отзывы к первой главе. Поэтому я хочу сказать Вам всем огромное спасибо, что эта история получилась именно такой. Спасибо, дорогие читатели, что были со мной на протяжении всей истории. Спасибо тем, кто оставлял отзывы. P.S. Вот не знаю, можно ли сказать, что тут открытый конец, ведь в итоге всё равно все счастливы. Наверное, всё же нет)) Это таки ХЭ. Хотя и непонятно, что будет с моими героями дальше) Не могу ничего обещать, ведь, я хочу сейчас уделить внимание второй заброшенной истории, но мне хотелось бы написать к этому фанфику что-то вроде бонуса про ребёнка "местных" ЮнДже. И да, капитан Шим это не Шим Чанмин ХДД Ещё раз всем спасибо)