Скрипач на крыше

Это был теплый июньский день, когда солнце заполонило собой всё небо, не оставив облакам ни единого шанса. Вокруг возвышались высотные дома и небоскребы, которыми пестрил Манхэттен, и шум города не переставал напоминать о том, что в самом центре Нью-Йорка кипит жизнь активнее действующего вулкана. Гудели машины, скрипели колеса велосипедов, всюду сновали равнодушные лица, не обращающие на других и грамма своего внимания. Это был Нью-Йорк, город блеска и огней, славы и Бродвея, холода и равнодушия. - Стой-стой-стой! Вот чёрт! Едва номера автобуса стали неумолимо удаляться от остановки, Курт понял, что догонять его бесполезно. Он опоздал буквально на двадцать секунд из-за светофора, но этого времени хватило, чтобы единственный автобус, который шел от Академии до Бушвика, ушел прямо перед его носом. Конечно, Курт мог ездить на метро, как это и делали большинство горожан, но именно по этой причине подземка отталкивала парня, как пампушки в леггинсах. Хватило нескольких поездок в час пик, чтобы Хаммел прочно убедился во мнении, что метро – явно не его вид транспорта. Выбора оставалось не так и много, поэтому парень вынужденно пересел на автобусы, игнорируя насмешки Рейчел по поводу того, что ему стоит завести велосипед или байк. Но, как назло, у автобусов было своё расписание, особенное, и Курт явно был с ним не в ладах, раз нужный маршрут заботливо помахал ему ручкой, прежде чем оставить на остановке ждать следующего автобуса. Хаммел тяжело дышал после пробежки, а капли пота стекали по спине под его рубашкой. Всё-таки начало июня выдалось довольно жарким, и лишняя физическая нагрузка только усугубляла это. Парень остался на платформе, проклиная водителя, чертов автобус и всю систему дорожного транспорта в целом, а его настроение было мрачнее тучи перед суровой грозой. Но прошло несколько минут, а затем он услышал это. Это была музыка. Прекрасная скрипичная музыка, и Курт стал оглядываться по сторонам, ища источник в самом центре Манхэттена, где, казалось, её услышать невозможно. Но быстрый поиск не дал результатов, и он додумался обернуться назад, чтобы заглянуть себе за спину. И тогда он увидел его. Это был невысокий молодой человек с темными волосами, слегка уложенными гелем, в светло-голубой майке и джинсах более темного цвета. На его левом плече лежала скрипка, которую тот заботливо прижимал щекой, а у ног – распахнутый футляр, куда прохожие бросали монеты и купюры. Курт догадался, что это уличный музыкант, которыми пестрил Нью-Йорк, но ещё ни разу он не видел их в самом центре города, буквально под продуктовым супермаркетом. Но парень сразу же отметил тот факт, что скрипач выбрал место весьма удачно, судя по тому, что снующие прохожие с охотой бросали деньги в его футляр. Хаммел поймал себя на мысли, что внимательно разглядывает этого парня, а затем тот, сменив мелодию, заиграл новую. http://www.youtube.com/watch?v=QKTpPyL33Uc По телу Курта словно пробежал морозец, когда он понял, что узнал песню. Это был скрипичный кавер на «Call Me Maybe», и он никогда бы и не мог подумать, что эту песню можно так искусно сыграть на скрипке. Брюнет играл очень чисто, четко попадая в ноты, и несложно было догадаться, что он занимается этим профессионально. Курт продержался до припева, а затем не выдержал и подошел к парню, опуская десять долларов в его футляр. Их взгляды встретились, и Хаммел готов был поклясться, что заметил десятки золотистых вкраплений в карих глазах. Скрипач улыбнулся и благодарно кивнул, а Курт вернулся на платформу остановки. Его сердце стучало непозволительно быстро, ладони вспотели, а он стоял к скрипачу спиной, следя за приходящим транспортом, но его автобуса всё никак не было. Но Курту сейчас было всё равно. http://www.youtube.com/watch?v=ZnJ7uOK4nYg Заиграла «He’s a Pirate» из Пиратов Карибского моря, и Курт еле сдержался от того, чтобы повернуться и снова начать разглядывать брюнета. Но это не мешало ему слушать эту прекрасную музыку, уносясь в другой мир, свободный от проблем и наполненный счастьем, радостью и музыкой. На это время он забыл, что через пять дней у него первый экзамен, а затем ещё два. Что Рейчел снова брала его лак для волос, за что он собирался перемазать подруге сиропом все концертные платья. Что его парень – Адам – расстроился из-за его экзаменов, ведь Курту пришлось на время сессии углубиться в учебу. Но сейчас это не имело значения, когда его тайная страсть, музыка, обволакивала его со всех сторон. Будто измываясь, скрипач заиграл новую композицию, и Курт узнал её с первых нот. Боже, этот парень явно желал его смерти. http://www.youtube.com/watch?v=j7MWEMZuuy8 Хаммел повернулся, потому что хотел видеть, как выглядит музыкант, играющий "Counting Stars" One Republic, и не пожалел об этом. Люди на остановке с интересом разглядывали скрипача, который находился совсем близко, и не стеснялись высказывать своё мнение, которое по большей части было хвалебным. И в этом не было ничего удивительного, ведь парень играл действительно великолепно. Курт словно провалился в другое измерение, неведомое и такое прекрасное, и только краем глаза разглядел какое-то движение сбоку от себя. Чуть повернув голову, он заметил свой собственный автобус, в который уже входили пассажиры, и нехотя прошел в салон автобуса. Двери закрылись за ним, и шатен не мог оторвать взгляда от скрипача до тех пор, пока автобус не скрылся за поворотом.

***

Волею судьбы Курту приходилось каждый день бывать в Академии на той неделе, несмотря на то, что сессионная неделя была свободной от занятий. Кто же виноват, что он не успел сдать все работы вовремя, и теперь приходилось в сжатые сроки досдавать всё это, буквально вылавливая по коридорам преподавателей? Кто угодно, но только не сам Хаммел. И каждый день он видел его. Не имело значения, один Курт шел, с Рейчел или Адамом, но он просто физически не мог обойти стороной темноволосого скрипача. Тот играл разные мелодии: уже известные ему и незнакомые, и Хаммел взял за правило бросать ему в футляр долларовую купюру каждый раз, когда они сталкивались, на что скрипач отвечал улыбкой и благодарным кивком головы. В тот момент из головы Курта вылетали все слова Рейчел, которые та говорила ему, или предложение Адама. В те минуты он был словно в другом мире. В прекрасном совершенном мире, полном света и музыки. … Это случилось в день первого экзамена Курта. Философия давалась ему со скрипом, но упорная подготовка и шпаргалки в карманах помогли почувствовать себя увереннее и получить высший балл. Хаммел освободился раньше, так как отвечал одним из первых, Рейчел же решила сидеть до конца, беря преподавателя измором. Шатен хмыкнул, отвечая, что не будет ждать её. Конечно, он был здесь. Курт не знал, стоит ли скрипач целый день на солнцепеке в центре города или он сам постоянно попадает в одно и то же время, но они встретились снова. http://www.youtube.com/watch?v=1yydcG9woWA Спустившись с платформы, Хаммел услышал новую мелодию брюнета, который был сегодня в светлой майке и в тон ей брюках, но не смог распознать её, хотя та показалась ему до боли знакомой. Пока он подходил ближе, чтобы опустить доллар в его футляр, то узнал её. Это была та чертова песня из заставки к сериалу «Игра Престолов», которым засматривалась Рейчел несколько месяцев назад. С улыбкой он отметил, что эта мелодия у скрипача вышла даже лучше, чем Курт помнил её в оригинале. Он сделал несколько шагов обратно в сторону остановки, чтобы не позволить себе размягчиться от очаровательной улыбки брюнета, которой тот одарил его, как заметил позади себя странное движение. Быстрое мельтешение за спиной привлекло его внимание, и Курт обернулся, повинуясь инстинкту. И тут действия разворачивались для него словно в замедленной съемке. Позади него, будто пилот Формулы-1, пролетал подросток на роликовых коньках, оказываясь совсем близко к скрипачу. Голубые глаза широко распахнулись, когда подросток наклонился и резко схватил небольшой футляр от скрипки, в котором было довольно много купюр и монет от благодарных слушателей. Тело скрипача словно окаменело, а Курт моргал глазами с колотящимся сердцем в груди. Всё-таки футляр весил больше, чем можно было ожидать на первый взгляд, но вор смог бы благополучно скрыться со своей добычей, если бы Хаммел не пришел в себя и не погнался за ним. Вероятно, он выглядел глупо, гоняясь за подростком, укравшим футляр у уличного музыканта, но Курт считал такой проступок откровенным безобразием и недостойным человеческой особи. Вор заметил погоню, и даже роликовые коньки не смогли ему помочь развить большую скорость со своей ношей, чем Курт. Через десять метров, когда стало ясно, что преследователь нагонит его, подросток бросил футляр, и тот с хлопком шлепнулся на асфальт. Поднимая его и бережно отряхивая, Курт почувствовал гладкость его кожи, что была приятно холодной даже в июньскую жару. Он прикрыл футляр, чтобы было удобней его нести, и, резко развернувшись, чуть не врезался в брюнета в светлой футболке, что стремительно приближался к нему. Они столкнулись так близко, что Курт мог почувствовать запах его парфюма, который окутывал, как водяной пар. Они так и стояли с минуту, смотря друг на друга, пока шатен не заговорил первым: - Эм… это, кажется, твоё. Ему пришлось прокашляться, потому что голос звучал глухо и будто вообще не его. Карие глаза смотрели на него удивленно, а затем скрипач забрал свободной рукой футляр. - Спасибо. Такого со мной ещё не приключалось. Голос скрипача напоминал бархат, приятно ласкающий слух, и Курт решил говорить хоть что-то, чтобы не пропасть в ту же минуту. - Редко встретишь тут такое безобразие. И я удивлен, что ты играешь здесь, а не на Бродвее или в Центральном парке. Действительно, брюнет выглядел белой вороной среди этой городской суеты, и Курт смотрел на него, словно на мифическое существо из сказок. - Если честно, я даже не знаю, где выступают уличные скрипачи, поэтому играю ближе к общежитию. Курт улыбнулся, и солнечные лучи отражались в его глазах. Он ощущал себя героем какой-нибудь комедии. - Ты не похож на любителя, - парень решил, что скрывать нечего, и продолжил. – Ты хорошо играешь. Очень хорошо. Брюнет улыбнулся своей очаровательной улыбкой и зажал между ног футляр, рукой всё ещё поддерживая скрипку. А другую ладонь он протянул Курту: - Меня зовут Блейн. Я учусь в Нью-йоркском университете на преподавателя музыки, и мой оркестр закрыли на летние каникулы. Поэтому приходится играть здесь. Хаммел осторожно пожал протянутую ладонь, задерживаясь теплым касанием буквально на несколько секунд. - Я – Курт. Учусь в НЙАДИ. Курт сейчас даже не думал о том, что его автобус мог уйти или кто-то мог их увидеть. Он просто чувствовал что-то новое, отчего внутри всё словно переворачивалось. - Спасибо, что спас мой футляр. Он и скрипка – самое дорогое, что у меня есть, - глаза брюнета блестели неуловимым блеском, а затем он продолжил. – В благодарность за спасение я сыграю для тебя. Идем. Курт послушно засеменил за парнем обратно к остановке, пока они не достигли прежнего пристанища скрипача. - А я сам могу выбрать песню или как? Вероятно, с его стороны это было не совсем скромно, но Блейн, улыбнувшись, водрузил на плечо скрипку и приставил к ней смычок. - Я знаю, что ты хочешь услышать. Рот Хаммела приоткрылся в немом вопросе, так как он не понимал, к чему клонит музыкант, но уже через минуту на него снизошло осознание. Блейн прав. Именно эту песню он и хотел услышать. Шел второй припев «Counting Stars», когда скрипач проговорил: - Твой автобус, Курт. Хаммел развернулся, отмечая, что действительно подъезжал его автобус, но ему так хотелось остаться сейчас здесь, с Блейном и его музыкой. Однако это выглядело бы странным, и неизвестно что сам музыкант мог подумать, поэтому шатен выдохнул, принимая решение. - Пока. Удачи, Блейн. Заходя в автобус, Курт всё ещё слышал звуки мелодии, что распространялась под его кожей словно кровь.

***

Экзамены нависали над Куртом хмурой тучей, и они с Рейчел буквально обкладывались учебниками для успешной сдачи. Он сдал все свои зачеты в университете и мог сосредоточиться исключительно на сессии. Но его это не только радовало, но и печалило. Ведь у него не было повода встретиться с Блейном. Он и сам не понимал, почему ещё не забыл эту историю и мысленно возвращался туда: к карим глазам, бережному рукопожатию, от которого вереницы импульсов исходили во все его тело, гладкой коже футляра. Вероятно, это не было самой большой его проблемой, учитывая, что его бойфренд требовал внимания, но Курт не мог выкинуть из головы этих навязчивых мыслей. В день после успешной сдачи второго экзамена по вокалу, он снова заметил его. Хаммел старался не думать об этом парне, и это даже у него получалось, но этот образ снова возник перед ним, унося в волшебную страну музыки. Курт привычно опустил в футляр две 50ти центовые монеты и немного вздрогнул, услышав обращение: - Привет. Как дела? Скрипач стал играть мелодию из «Розовой пантеры», и Курт улыбнулся в ответ. Да, они же теперь знакомы. - Привет, Блейн. Вот, сдал экзамен по вокалу. Блейн смотрелся так гармонично с инструментом, и все его движения словно были вписаны в эту композицию. Казалось, шатен просто не мог отвести от него взгляда. - Ты молодец. Кстати, твой автобус пришел. Действительно. Доброжелательный голос Блейна и его улыбка были преисполнены дружеским участием и поддержкой, отчего в груди Курта что-то закололо. Он махнул скрипачу на прощание и вошел в задумчивости в свой автобус.

***

Во время консультации перед последним экзаменом было прохладно и пасмурно. Тучи сгущались на небе, пока Хаммел конспектировал пояснения преподавателя по поводу завтрашнего экзамена и думал о том, что назначать сдачу на вторник – крайне непредусмотрительно. Он вернулся вчера от Адама довольно поздно, а потом ещё и выслушивал Рейчел по поводу того, что совсем скоро они вернутся на каникулы в Лайму. Их поезд отходил уже в субботу, и девушка была вдохновлена предвкушением встречи с отцами и Финном. Курт же не знал ещё, как относиться к этому, он безумно скучал по отцу и хотел вырваться из душного города хотя бы на месяц, но что-то сидело внутри него, что мешало принять однозначное решение. Он чуть не забыл свой зонт, выходя из аудитории после консультации в одиночестве. К своему сожалению, или же счастью, они с Рейчел учились в разных группах, и её последний экзамен должен состояться в четверг. Ещё подходя к остановке, Курт услышал его. Даже не увидел, а услышал. Услышал звуки его прекрасной мелодии, что звучали так чисто и божественно, словно их играет ангел. И когда в животе Хаммела что-то трижды перевернулось только от осознания того, что Блейн здесь, Курт понял, что всё плохо. Этих бабочек внутри не было, когда он оставался с Адамом наедине, и Хаммел осознавал почему. Потому что скрипач начинал ему нравиться. Курт понимал, что это предательство и измена по отношению к Адаму, даже если вместо чувств осталась одна привычка, но лучше он будет равнодушным, чем предателем и изменником. http://www.youtube.com/watch?v=nGdFHJXciAQ Скрипач начал играть «Времена года» Вивальди, но Курт не мог различить, какая это часть, потому что не так хорошо в них разбирался. Мелодия скрипки уносила его в далекий неведомый мир, и он желал, чтобы автобус пришел скорее, не давая ему совсем расклеиться. Но тот всё не приходил, и вдруг начался дождь. Сначала он спадал невесомыми каплями, оседая на дороге, одежде и волосах, но быстро набрал силу, превращаясь в настоящий ливень. Сердце Курта решительно сжималось, и он решил, что будет бороться со своими чувствами, начнет. Но не сегодня. Блейн присел, чтобы захлопнуть футляр, а когда распрямился, то увидел раскрытый зонт над своей головой. - Привет. Я боялся, что твоя скрипка промокнет. Голос Курта подрагивал и он заметил, что на несколько дюймов выше Блейна, который водрузил на плечо футляр со скрипкой в ней. - Привет, - поднял он свои карие глаза. – На ней водоотталкивающее покрытие, но я никогда не играл в дождь, да и желания нет. Капли дождя продолжали с шумом стукаться о натянутую ткань зонта, и Курт, вдыхая для смелости, продолжил: - Ты говорил, что живешь где-то недалеко. Я могу тебя проводить, если ты без зонта. - Ты не обязан этого делать. Было что-то неуловимое в карих глазах, что подтолкнуло Хаммела к ещё большей решимости: - Серьёзно, Блейн, это мне ничего не стоит. Брюнет с серьёзным выражением лица кивнул и задал направление. Курт пошел сбоку от него, держа зонт над их головами. - Ты говорил, что ваш оркестр закрыли на каникулы. Играешь, потому что соскучился по публике? Он понимал это стремление. Курт сам любил выступать и получать аплодисменты, поэтому знал, что публичные выступления – неотъемлемая часть жизни любого артиста. - Всё гораздо более прагматично – деньги, - взгляд брюнета упал на плитки асфальта. – Моя мать полгода назад потеряла зрение, и отец, мой брат и я работаем, чтобы оплатить восстановительную терапию. Хаммел был готов стукнуть себя чем-нибудь тяжелым за бестактный вопрос и с тревогой посмотрел на собеседника, который выглядел очень задумчивым. - Прости. Вы поступаете очень благородно. - Ты же не знал, - Блейн на секунду замер, а затем высунул руку из-под зонта. – Дождь кончился. Курт захлопал глазами и последовал примеру брюнета. Дождь действительно прекратился, и он сложил зонт. - И правда. Мне было приятно прогуляться с тобой. Он понимал, что до дома Блейна они так и не дошли, и, вероятно, тот больше не нуждается в его компании, но едва его глаза поникли, скрипач обратился к нему: - Могу я проводить тебя? Шатен недоуменно замер, и его губы изогнулись в легкой улыбке. - Блейн, я живу в Бушвике. И это не по соседству. Его сердце трепетало, как птица, и он не мог поверить, что это в действительности происходит с ним. - Тем более. Я же не усну спокойно, если не буду уверен, что ты добрался до дома. Вероятно, Курт мог придумать с тысячу отговорок, начиная с той, что ему проще поехать на автобусе, заканчивая тем, что у него есть парень. Но он просто не устоял против очарования карих глаз и вынужден был признать собственную капитуляцию. - Договорились. Но я предупреждал, что это далековато! - Значит, у нас будет целый час, чтобы поговорить о Бродвее. Я уверен, вы в своей НЙАДИ просто помешаны на нем. - Больше часа! - Ну, тогда мы ещё успеем и классику обсудить.

***

Курт мог сказать только одно: чем больше он узнавал Блейна, тем больше понимал, сколько у них было общего. Оба жили музыкой и в музыкальных вкусах друг друга находили поразительное сходство. Даже фильмы им нравились одни и те же. Наверное, Курт краснел всем телом, мягко переводя тему в сторону сексуальной ориентации, и Блейн не стал скрывать того, что Курт может не переживать за свою сохранность, несмотря на то, что он гей. От мысли об этом спина Хаммела покрылась мурашками, и он очень надеялся, что флиртом не выглядело его признание в том, что он тоже предпочитает парней. - Да ладно! Учебная программа НЙАДИ так же консервативна, как и панталоны британской Королевы. Курт толкнул локтем под ребра смеющегося парня и принялся возражать: - Может и так. Но это не значит, что я слушаю только старье и Бродвей. Блейн не перестал улыбаться, обходя прохожих, которые казались им серой безликой массой. - Давай, удиви меня! Шатену этот смех напоминал журчание весеннего ручья, и он взглянул на темно-фиолетовую футболку парня с изображением панды, которая успела подсохнуть после дождя. - Так… мне нравится Гага и Бейонсе. А ещё, - голос Хаммела шпионски затих, - только по секрету, я большой поклонник группы Coldplay. Не всех песен, конечно, но самых хитовых. - Да ты полон загадок, Курт! Его имя так завораживающе звучало из уст Блейна, что хотелось слышать его снова и снова. За всю долгую прогулку они не замолкали ни на минуту, но не потому, что боялись остаться в неловком молчании, вовсе нет. Курту было, что ему рассказать, и он хотел больше узнать о Блейне. И чем более четко складывался образ парня в его голове, тем теплее становилось от его присутствия. - Блейн, стой! Мы пришли! Вот мой дом. А я как Карлсон, который живет под крышей. Курт взглянул на окно своей комнаты на пятом этаже, что выделялось под самой крышей. Летом темнело рано, и шатен был благодарен неярким сумеречным фонарям за то, что они скрывали его горящие щеки. Он не знал, как попрощаться с Блейном. Он вообще не хотел с ним прощаться. - Эм, действительно. Мне было приятно провести с тобой время, очень. В голосе Блейна звучали доселе незнакомые нотки, он словно стал чуть ниже и чувственнее. Оба парня не знали, как распрощаться, поэтому Курт мягко обнял его, в то время как Блейн осторожно поцеловал его в подбородок. - Спасибо. За всё. «За день, за вечер, за музыку, за твой голос и за твои глаза. А также за поцелуй» - додумывал Хаммел свою мысль, пока нехотя отпускал брюнета из объятий. - Увидимся. Приходи послушать меня. Может, я выучу что-то из репертуара Coldplay. Курт улыбнулся самой искренней улыбкой и проговорил: - Пока, Блейн. Когда он поднимался по лестнице, демоны словно терзали его изнутри. Его просто разрывало от ощущения ничтожности, слабости самого себя и всё расцветающего чувства к Блейну.

***

Четверг прошел для Курта как мучительный кошмар. Последние несколько дней, а именно все дни, начиная с понедельника, были для него настоящей пыткой. И он прекрасно знал, что, точнее, кто, был тому причиной. Блейн. Это имя отзывалось стремительным сальто в его животе и ускорением сердцебиения, но Курт понимал, что это неправильно. У него есть парень, который его любит и заботится, а сам он через два дня уедет в Лайму, и скрипач будет от него далеко. Настолько, что удастся его забыть. Курт много думал об этом и считал, что так будет лучше для них обоих. Он не знал, чувствовал ли брюнет к нему что-то, но даже того простого объятия с мимолетным поцелуем в подбородок хватило, чтобы вулкан внутри него начинал взрываться. Курт даже стал ездить на ненавистном метро, потому что знал – Блейн будет ждать его, и тогда он не сможет удержаться. Но он должен. Просто обязан. Вечером в четверг он просто лежал на кровати, глядя в потолок, стараясь не видеть там знакомый овал лица и сияющие карие глаза, но это ему плохо удавалось. Курт взял книгу, первую, что попалась под руку, и погрузился в чтение. Он не знал, сколько прошло времени, вероятно, было около десяти часов вечера, когда Хаммел решил, что поздний перекус – не такая уж и плохая идея. Он отложил книгу на полку, а затем услышал это. Всё его тело напряглось, как струна, и он замер, будучи не в состоянии пошевелиться. Звуки скрипки долетали до его чуткого уха, и он не мог понять, откуда издается звук. Он вышел из своей комнаты, но быстро вернулся обратно, так как в глубине квартиры звук пропадал. И тогда он догадался распахнуть окно. Это было верным решением, потому что звук игры стал громче. Он был ярким, насыщенным, и не оставалось сомнений, что кто-то вживую играет на скрипке. Где-то недалеко от его окна. Легкие капли дождя падали с неба, и Курт устремил свой взгляд этажами ниже, где лениво проходили люди, не замечая ничего вокруг себя. А потом он узнал песню, что сейчас играла. И тут по телу Хаммела прошла нервная дрожь. http://www.youtube.com/watch?v=U4B_P_xeBbU Он отчаянно пытался понять, кто и где играет эту песню, хотя мозг уже подбросил ему нужный ответ, который он пытался забыть, стереть из своей памяти, растоптать. И сквозь симфонию дождевых капель, спускающихся с карниза, Курт понял: играют не снизу, а сверху. В следующий момент он уже выбегал из квартиры как есть, в домашних брюках и футболке с Микки Маусом, взбираясь по лестнице на крышу. К своему удивлению он нашел её распахнутой, а звуки скрипки доносились оттуда громче. И когда, преодолев последние метры расстояния, Курт оказался на крыше, огибая пристройки и мокнув под дождем, он увидел его. Волосы Блейна растрепались ветром и вились причудливыми кудряшками от дождевой воды, а сам он выглядел таким собранным, сосредоточенным на игре. Его глаза были прикрыты, и он словно не замечал этой крыши, на которой стоял, ветра, что трепал его одежду, дождя, от которого он промок. И он был так прекрасен в тот момент. Карие глаза распахнулись, когда он услышал шаги на крыше, но не перестал играть. Он смотрел на Курта так трогательно и внимательно, что тот ощущал, словно проваливается сквозь дом до самого первого этажа. Он был пленен, зачарован, и когда песня закончилась, то понял, что ему нужно что-то сказать. - Как ты узнал, что эта песня Coldplay моя самая любимая? Брюнет убрал скрипку в футляр и подошел ближе, направляясь к шатену. - Я не знал. Это моя их любимая песня тоже. Когда Блейн оказался совсем близко, Курт забыл, как дышать. По его красивому лицу стекали капли дождя, а ресницы подрагивали от влаги на них. Он оставил футляр, и Хаммел почувствовал такой теплый взгляд карих глаз, а его сердце с силой заколотилось о грудную клетку: - Блейн, что ты тут дела… - Курт, я не знал, как найти тебя и… - голос брюнета дрожал, он сделал несколько вдохов и продолжил. – Я хотел сказать тебе ещё в понедельник, но не решился. А потом я не видел тебя несколько дней и… я понял, что могу тебя потерять. А я не хочу тебя терять, Курт. Хаммел перевел взгляд на свою ладонь, которая теперь находилась в теплой ладони Блейна, и ощутил волну невыносимого тепла, распространившегося по всему телу. - Это глупо, знаю, да мы и знакомы всего ничего, просто… Когда я увидел тебя, то подумал: «Упс, вот ты где. Я ждал тебя целую вечность» - продолжил брюнет свое откровение. Курт знал, что это неправильно. Что именно с этим чувством он боролся последние дни, но в данную минуту он эту битву проиграл. Курт просто взял и поцеловал его. На время его покинули все сомнения, говорящие о том, что так быть не должно, и они просто смогли насладиться этим поцелуем. Этими нежно ласкающими губами, неловко соприкасающимися языками, нежными и теплыми объятиями. Блейн прижал парня ближе к себе, и его руки словно были созданы, чтобы обнимать Курта за талию. Их губы были будто созданы друг для друга, и брюнет почувствовал абсолютное счастье, единение и думал, что не было в его жизни момента прекраснее, чем этот. Узел в животе Курта туго завязывался в спираль, и его полностью охватило чувство, что никогда ещё ему не встречалось. Это пугало и возбуждало одновременно, и что-то подсказывало, что всё в его жизни теперь переменится. Но он не хотел этих перемен. Он просто испугался. Хаммел смог разорвать поцелуй только тогда, когда дышать стало тяжело, и он пришел в себя, понимая, что только что изменил своему парню с другим, которого знает всего ничего. И от этого ему стало гадко. - Блейн, стой! – воскликнул он, когда скрипач потянулся к нему для поцелуя. – Я не могу. Ты классный и, не буду врать, нравишься мне, но я не могу. Я несвободен. Взгляд Блейна потух, а тело замерло, словно из него ушла вся жизнь за одно мгновение. В карих глазах читались непонимание и страх, и Курт боялся смотреть в них. Это было для него слишком. - Почему тогда ты… - Я… - Курт практически задыхался, - я был увлечен тобой и… на выходных я уезжаю домой, поэтому, вероятно, мы с тобой больше не увидимся. В его теле бурлил адреналин, и на автомате получалось выдавать какие-то фразы, но лицо Блейна, серое и безжизненное, пугало его до жути. Им не стоило целоваться, ему не стоило приходить на эту крышу. Им не стоит быть вместе. - Ты хочешь этого? – голос Блейна звучал совсем тихо, отчаянно, и Курт отошел от него, позволяя каплям дождя охладить его лицо. Хаммел понимал, что сейчас его судьба в его же собственных руках, и он решил остаться в безопасности. Он выбрал привычку и стабильность. Ту, где чувства не разрывали его изнутри. - Прости, Блейн. И спасибо за песню, она чудесная. Скрипач развернулся так резко, чтобы парень не мог отличить капли дождя на щеках от его собственных слез. Он подхватил с крыши футляр со скрипкой и, не оборачиваясь, проговорил: - Будь счастлив, Курт. Шаги брюнета гулко отзывались по крыше, пока не скрипнула стальная дверь. Только когда шаги стихли, и лишь шум дождя нарушал сумеречную тишину, Курт позволил себе уронить голову в ладони и расплакаться.

***

Курт не мог уснуть всю ночь. Он долго откисал в ванной, смывая с себя остатки вечера, а затем до самого утра играл по сети в стрелялки с какими-то подростками, читал блоги, смотрел концерты (только не Coldplay и не One Rebublic) и даже пытался смотреть первого «Гарри Поттера». Пытался первые пятнадцать минут, потому что Гарри подозрительно напомнил ему Блейна, и он не смог вынести этого. Уснул он только с рассветом, когда его мозг просто взял и отключился в изнеможении. Ему снились диковинные сны, где карие океаны обволакивают его со всех сторон, создавая вокруг комфорт и уют. Он видел себя на дрейфующей плотине, которая готова была вот-вот рухнуть вниз с огромного водопада, но внезапно возникшая, словно из ниоткуда, рука предстала перед ним, и когда Курт коснулся её, то почувствовал себя на берегу. Заросли каштана застилали горизонт, а щебечущие птицы вокруг создавали удивительную симфонию. Курт почувствовал, что это нечто непривычное, неизвестное, немного страшное, но твердо знал, что это спасение. Разбудила его Рейчел в районе часа дня и позвала на обед, и едва Хаммел пришел в себя, то с ясностью осознал одну единственную мысль: что он трус и ничтожество. И чем больше просыпался его мозг, тем больше он осознавал, что нельзя оставить это просто так. Он должен объясниться с Блейном. Не прогнать того прочь, а попытаться разрешить эту ситуацию вместе. На равных. После обеда он набросил на себя повседневную одежду и отправился на Манхэттен.

***

Хмурое субботнее утро встретило Курта тучами, ветром, дешевым поездом и полной безнадегой. Ему так и не удалось найти Блейна. Скрипач ни разу не пришел на своё обычное место, и Хаммел точно знал это, так как установил практически круглосуточное наблюдение из кофейни неподалеку. Он не мог нормально есть, и Рейчел шутила, что он приводит фигуру в форму к летнему сезону. Она просто не знала, что ему не лез кусок в горло. Со сном было ещё хуже. Иногда ему удавалось проваливаться в беспокойный сон, где он ощущал себя будто в неведомой стране, но от этого было только больнее. Когда он знал, что потерял. Он стал меньше общаться с Рейчел, замкнулся, игнорировал звонки Адама и раздражался. Когда парень пришел к ним домой, Курт просто равнодушно сказал ему уйти. Он не понял намека и попытался его поцеловать, но Хаммел оттолкнул его, рассвирепев. Он не хотел терпеть его. Больше не хотел. В тот вечер Курта обозвали сучкой, шлюхой и стервой. А ещё его бросили. Наверное, это должно было его беспокоить. Но не беспокоило. Он перестал слушать музыку, особенно классическую, потому что там были скрипки. В каждой чертовой песне он слышал его. Блейна. Это сводило с ума и всаживало ржавые гвозди в его оголенное сердце. Он даже сходил в кампус Нью-Йорского университета, на доске почета которого красовалась их гордость – симфонический оркестр. Первая скрипка – Блейн Андерсон. В тот день Курт впервые поднялся на крышу своего дома и выкурил сигарету. Точнее, попытался выкурить, потому что его легкие отказывались принять такую гадость. Сейчас он слушал возбужденную болтовню Рейчел о том, что их встретят на вокзале Финн, Берт с Кэрол и какие-то папочки. Курт слушал её вполуха и рассеянно глядел в окно. Сейчас он больше был похож на черно-белую копию самого себя. Мегаполис сменился низкими домами, а затем и редкими деревьями с кронами, устремленными в небо. Плевать. Ему просто нужно выжить.