Скрипач на крыше

Едва ли июль в Огайо был прохладнее, чем в Нью-Йорке, поэтому Блейну с лихвой хватило тех вещей, что он привез с собой в рюкзаке. Одежда в достаточном количестве имелась дома в Вестервилле, поэтому не было смысла брать с собой целую сумку. Отдельной темой была скрипка. За последние две недели Блейн притрагивался к ней только дважды, когда у него были концерты в ресторане на Манхэттене, где он подрабатывал, и оба раза это было для него настоящим испытанием. Ему не хотелось писать музыку, ему не хотелось играть, он вообще предпочитал обходить стороной Манхэттен, особенно ту его часть, что граничила с НЙАДИ. Для него это было слишком. Так или иначе, но в середине июля он отправился домой. Мать вернулась после очередного курса терапии, и Блейн был рад слышать от отца новости о том, что её зрение возвращается. Она ещё с трудом могла отличить человека от собаки, но прогноз врачей был оптимистичным. Это и стало причиной того, что Андерсон всё же взял в Вестервилль футляр с инструментом. Его мать обожала классическую музыку, и во многом благодаря ей Блейн стал таким, какой есть. Искусный скрипач с разбитым сердцем. Но Огайо не давал ему скучать, как и родители, впечатленные его успехами в университете, и Блейн почувствовал себя лучше. Он играл по вечерам, и часто Линда Андерсон не могла сдержать слез, и это наводило его на мысль, что хоть что-то он сделал правильно.

***

Блейн стоял у бара в Лайма Бин и прямо чувствовал на себе прожигающий взгляд Уэса. Его школьный друг, который тоже вернулся на каникулы, отчаянно желал свой латте, но брюнет не был волшебником и не мог заставить бариста работать быстрее. Он заказал латте для Уэса и капучино для себя, а затем стал продвигаться дальше за очередью. Та тянулась нестерпимо медленно, словно ночи без сна, но вскоре он оказался в моменте, когда стаканчики с их именами оказались в поле его зрения. Он потянулся за ними и заметил внимательный взгляд в свою сторону, но едва ли парень обращал на такое внимание, с кем не бывает. Но затем фигура приблизилась, и Блейн услышал голос: - Привет. Удивлен увидеть тебя в Огайо. И будто все его ночные кошмары разом ожили. Он с силой сжал стакан с латте, но вовремя остановился, едва не сломав его. Повернув голову влево, Блейн заметил высокого шатена в белой футболке и легкой куртке на заклепках. Конечно, ему даже вечности бы не хватило, чтобы забыть этот голос. - Привет, Курт. Я приехал в Вестервилль проведать родителей. Он обратил внимание на стакан парня, на котором было написано его имя, и почувствовал ту боль. Снова. - Я не знал, что ты из Огайо. - Взаимно. Курт старался особо не разглядывать парня, но было заметно, что его взгляд то и дело возвращался к нему. Хаммела окликнула хрупкая темноволосая девушка, что сидела за столиком, но тот решил отложить это в долгий ящик. - Эм, мы тут с подругой… Ты бы не хотел сесть с нами? Сердцебиение брюнета всё набирало темп, и он даже забыл, что они сейчас в дешевой кофейне штата Огайо. Нью-Йоркские события минувшего месяца накрыли его с головой. - Курт, ты не должен… только из-за того, что мы встретились здесь. Голубые глаза расширились, и парень с трудом подбирал слова в ту минуту: - Я поступил ужасно. Мне так жаль. Я понимаю, что это нагло с моей стороны, но я… я бы не хотел всей этой неловкости.. Блейн видел, как Курту тяжело и как упирался в стаканчик с кофе его взгляд. Что-то внутри него начало таять от этого высокого голоса и робкого тона, и он ответил: - Хорошо. Я тут с другом. Где вы сидите? Их взгляды встретились, и Курт первый разорвал контакт, показывая брюнету их столик с Рейчел. - Рейч, у нас гости. Это Блейн, мой знакомый, а это его друг… - Уэс, - незнакомец пожал руку Хаммела, а затем поцеловал ладонь Берри под смущенную улыбку девушки. - Конечно, Уэс. За те непродолжительные полчаса, во время которых Курт с Рейчел сидели на одном диванчике, а Блейн с Уэсом напротив них на другом, Хаммел пришел к нескольким выводам. Во-первых, его подруга чрезмерно любопытна во всем, что касается его взаимоотношений. Особенно с парнями. Во-вторых, Блейн стал ещё более хорош собой. Как оказалось, он мог не только изумительно играть на скрипке, но и вести интересные беседы, а также остроумно шутить. И, в-третьих, его зверски раздражал этот Уэс, называющий Блейна то Кудряшкой, то Паганини, то ещё как-то. И это ему совершенно не нравилось. - Я возьму себе ещё капучино. Кому-то еще взять? Блейн выбрался с диванчика и, убедившись, что желающих нет, снова отправился к барной стойке. - Эм, себе тоже возьму! Курт, помедлив, выскочил за ним и нагнал в момент, когда Блейн уже получал свой капучино. - Блейн! – когда брюнет развернулся в его сторону, Хаммел продолжил. – Я говорил, что не хочу этой неловкости, и, знаешь, у меня не так много друзей… Я бы хотел общаться дальше. С тобой. Шатен заказал ещё мокко, а Блейн вновь почувствовал себя подростком, запутавшимся в чувствах, эмоциях, мыслях. Он знал только то, что у них появился ещё один шанс. И стоило просто посмотреть, к чему это всё приведет. - Я бы тоже хотел общаться с тобой. В голубых глазах пробежали сияющие искорки, и лицо Хаммела озарилось робкой улыбкой. - А ещё я никогда не был в Вестервилле. Но мечтаю там побывать. Курт забрал стакан с напитком, и брюнет слегка коснулся его плеча своим. - Намёк понят. Будет сделано! Парни робко улыбнулись друг другу, и Хаммел заговорил чуть тише. Так, чтобы кроме Блейна его никто не услышал: - Кажется, твой друг не отличается верностью. Только слепой не заметил, как он флиртовал с Рейчел. Брови брюнета поползли вверх, и он удивленно ответил: - Уэс натурал. Мы не встречаемся. Курт громко ойкнул и нервно засмеялся, а Блейн не скрыл улыбки из-за его легкого румянца, что отчетливо выделялся на светлой коже.

***

- Вот серьёзно, Блейн! Я много слышал о Далтоне, но никогда не думал, что он настолько похож на Хогвартс! Курт вслед за Блейном шел по мощеной дорожке в тени деревьев, что аллеей росли у домов. Июльское солнце заслонило всё небо, и погода стояла самая что ни на есть прекрасная. - Это нас ещё внутрь не пустили. Коридорами он ещё больше напоминает Хогвартс. Парни приблизились к кому-то домику, зеленый газон которого ярко выделялся на фоне гравия. - А сейчас мы куда? - Давай заглянем ко мне домой. Я проголодался, да и ты, думаю, тоже. Тело Хаммела замерло, и он удивленно заморгал ресничками. Затем, когда волна оцепенения прошла, он достал из кармана телефон и пытался разглядеть в нем своё отражение. - Блейн! Почему ты не сказал раньше? Там твои родители, да? Мои волосы выглядят просто ужасно и… - шатен сделал громкий вдох. - Ну и чего ты смеешься? От этого Андерсон разразился ещё большим смехом, а затем достал из кармана ключи и несколько раз повернул дверной замок. - Твои волосы выглядят отлично. Проходи. Курту не оставалось ничего, кроме как вслед за ним пройти в просторную прихожую, заставленную вешалками и декоративными цветами. Блейн повел его дальше, в гостиную, и парень изумленно огляделся по сторонам. - У вас тут… мило. Андерсон кивнул и бросил ему пульт от телевизора. - Займись пока чем-нибудь, я разогрею нам перекусить. Когда его спина скрылась в проходе, Курт почувствовал себя довольно странно. Он опустился на мягкий диванчик, но не стал включать телевизор, а просто осмотрелся вокруг. В гостиной на полках стояли множество книг, журналов, старых грампластинок, а также дисков с фильмами и музыкой. В углу разместился живой фикус, а на шкафу - фотографии в причудливых фоторамках. Здесь всюду веяло духом семьи и комфорта. - Блейн, милый, ты уже вернулся? Хаммел резко обернулся на внезапно возникший высокий голос и заметил вошедшую в комнату женщину. Она была невысокого роста, с темными вьющимися волосами и темно-зелеными глазами, а на её плечах был накинут темно-красный палантин. Женщина с улыбкой на губах подошла к нему и с нежностью поцеловала в щеку. - Как прогулка? Сегодня жарко. И тут Курт понял, что что-то не так. Он негромко прокашлялся и выдавил: - Здравствуйте, миссис Андерсон. Я – Курт, а Блейн на кухне. Он ожидал чего угодно, но не того, что женщина звонко рассмеется, присаживаясь рядом с ним. - Прости, Курт, Боже. А то я уже подумала, что мой мальчик успел подрасти за лето. И зови меня Линда. Миссис Андерсон продолжала смеяться, внимательно вглядываясь в его лицо. - Ничего страшного. Рад знакомству. Взгляд Линды с трудом фокусировался на чем-то одном, пока её глаза бродили по фигуре Курта, но затем она улыбнулась такой улыбкой, что Курт не стал и сомневаться, от кого Блейн её унаследовал. - У тебя голубые глаза, да? Мое зрение ещё не восстановилось, но даже это уже чудо. В мире столько всего прекрасного. Парень заворожено слушал мелодичный голос женщины, но эту сосредоточенность нарушили приближающиеся шаги. - Всё готово. Идем, - затем Блейн увидел, что его гость теперь находился в комнате не один, и продолжил. – О, вы уже познакомились. Я могу забрать Курта? - Конечно, милый, - ответила Линда, и Курт, улыбнувшись, прошел за брюнетом на кухню. Когда они вернулись, то нашли миссис Андерсон за прослушиванием классической музыки в гостиной. Её лицо выглядело таким расслабленным и умиротворенным, совсем как в те моменты, когда Блейн играл на скрипке. - Мам, опять Вивальди? Я же привез тебе кучу хорошей музыки из Нью-Йорка. Женщина оживилась, всматриваясь в новых людей в комнате, которые заняли места в рядом стоящих креслах. - Твой дедушка любил Вивальди, - затем она пояснила, обращаясь скорее к Курту, чем к Блейну. – Дедушка Блейна был известным скрипачом, и аристократы выстраивались в очередь, чтобы он сыграл на их торжествах. Блейну было десять, когда его не стало, и тот завещал ему свою скрипку и футляр. Шатен с упоением слушал рассказ, открывая для себя все больше секретов, что скрывал в себе Блейн. Тот говорил ему, что инструмент и футляр – самое ценное, что у него есть, и теперь Курт понял почему. - Я купил себе ещё электронную скрипку, но оставил её в Нью-Йорке. Это совершенно не то. Линда довольно улыбнулась и обратилась к сыну: - Сыграешь что-нибудь, милый? - Мам, давай позже, нам нужно идти. - Курт, пожалуйста, уговори его. Шатен развернулся в сторону Андерсона, который постукивал фалангами пальцев по мягкой обивке кресла, и сделал самые грустные глазки, какие только умел. Он очень хотел, чтобы парень сыграл. - Блейн, пожалуйста, поиграй для нас. Тогда я куплю тебе то фисташковое мороженное на углу у пекарни. Игривый блеск в голубых глазах не оставил брюнету путей к отступлению, и он вернулся из своей комнаты, держа в руках скрипку и смычок. - Ладно, подстрекатели. Но предупреждаю, это будет лучшим, что вы когда-либо слышали. * http://www.youtube.com/watch?v=C0Lt3MGXJrE * Звуки скрипки наполнили комнату, унося обоих слушателей в волшебный мир музыки. Курт не мог даже пошевелиться. Он неотрывно следил за движениями скрипача, такими плавными и грациозными, словно медленный танец. Мышцы на руках музыканта напряглись, и Хаммел убедился в том, что бицепсы Блейна действительно впечатляли. Конечно, он не раз слышал «Skyfall» по радио и даже в Академии в исполнении студентов, но ещё никогда эта песня не была для него настолько прекрасной. Он словно провалился в иное измерение, и музыка прекратилась внезапно, ведь Курт даже не заметил, как песня кончилась. Он всё ещё находился под впечатлением и захлопал в ладоши, а Линда присоединилась к нему. Блейн улыбнулся и поклонился своим слушателям. Парни вышли на террасу, и солнечные лучи всё не думали успокаиваться. Легкий ветер теребил их футболки, и Курт, наконец, выговорил: - Ты был прав. Это лучшее, что я когда-либо слышал. Блейн остановился у почтового ящика с их фамилией, но тот оказался пуст. Он повернулся к шатену и, нервно перебирая пальцы, проговорил: - Я думал по поводу того, что ты сказал тогда в кофейне. Ты хороший парень, и у нас много общего. Думаю, мы могли бы стать друзьями. И Курт не знал, радоваться ему или плакать. Но он решил, что возможность быть с Блейном рядом – это уже что-то. - Я бы очень хотел этого, друг. Парни улыбнулись друг другу и застыли в объятии, но буквально на секунду. Сегодняшний день был ещё далек от завершения.

***

- Ваш хор и правда репетировал тут? Да один рояль половину комнаты занимает! Блейн не мог поверить, что целый хор из двенадцати человек помещался в этой крошечной комнате. В Далтоне под репетиционную был отведен огромный зал, но школа Маккинли явно не владела достаточным количеством свободных кабинетов. Финн, Рейчел, Мерседес, Пак, Курт, Сантана и Блейн расхаживали в хоровой комнате, куда их пустил мистер Шу. Выпускникам было приятно вернуться сюда снова, а Блейну было интересно взглянуть на место, где Курт провел лучшие годы своей юности. - Мальчику из закрытой школы не понять, - фыркнул Ноа, мягко проводя ладонью по лакированному роялю. - Эй, бровастенький, я бы на твоем месте не нарывалась, - в тон приятелю ответила Сантана, бросая на Блейна недовольный взгляд. Курт хотел уже было возмутиться, что на его новоиспеченного друга набросилась чуть ли не половина состава Новых Направлений, но внимание присутствующих привлекли другие голоса: - Смотрите, что мы нашли! – громко воскликнула Мерседес. - Да уж… мистер Шу не слишком печется о них. В небольшой комнатке, что была пристроена к хоровой, скопом валялись старые инструменты, которые ребята помнили ещё со школьных лет: тут были и барабаны, и виолончели, и синтезатор, даже пара скрипок с кривоватыми смычками. - Это же вандализм! Как можно так обращаться с инструментами! Блейн резво проскочил между бывшими участниками Новых Направлений и с болью в глазах посмотрел на скрипку, покрытую пылью и легкой паутиной. Он взял её на руки так трепетно, словно новорожденного, и смахнул с неё пыль. - Хаммел, где ты его откопал? - Он словно из диснеевской сказки. Сантана и Рейчел замолчали под требовательным взглядом Хаммела, пока брюнет проверял натяжение струн и извлекал мягкие ноты с помощью инструмента. - Курт говорил, что ты скрипач, - Финн подошел к Андерсону, который был увлечен настройкой инструмента. – Сыграешь для нас? Голубые глаза расширились в непонимании, а Блейн взглянул на Хадсона, почесывающего свою голову: - Инструмент давно не использовался, да и натяжение струн недостаточное. Я подправил, как мог, но нужно сильнее для чистого звука. Курт понимал, что друзья от него не отстанут. Он мягко опустил ладонь на плечо Блейна, чувствуя сотни импульсов в своё тело от этого простого касания, и проговорил: - Блейн, пожалуйста. Потом отнесем скрипку в кабинет мистера Шу. Там все равно сейчас пусто, и ничто не навредит инструментам. Брюнет переборол желание потереться щекой о ладонь на своем плече и, вздыхая, закатил рукава своей рубашки выше локтей. Он переместил скрипку на своё плечо, а в другую руку взял смычок. - Ладно. Я сыграю песню, которой ты уж очень рьяно подпевал вчера в моей машине. * http://www.youtube.com/watch?v=QrZsU7x1aFk * - Божемойбожемойбоже! И не у одного Курта была такая реакция. Глаза Мерседес расширились, рот Сантаны приоткрылся, а у Финна даже потекла слюна изо рта. Пак смеялся над Хаммелом, который прочно зажал себе рот рукой, а Рейчел, казалось, своей улыбкой могла осветить всю Преисподнюю. Каково же было удивление Курта, да и всех присутствующих, когда после вступления Берри дождалась своей привычной партии в этой песне и… запела. Это было так естественно, ведь они репетировали в школе «Don’t stop believing» миллион раз, но сейчас всё выглядело по-другому. По аккомпанемент скрипки эта песня звучала в сотню раз лучше. Обнимая брюнетку за талию, Финн запел свою партию, и у присутствующих в голове застыло только слово «Вау». В припеве Новые Направления присоединились к своим солистам и звучали так задорно, радостно и бодро, что улыбка не сходила с лица Блейна. В хоре голосов он расслышал голос Курта и чуть не сбился с мотива, но быстро взял себя в руки. Ещё никогда игра не доставляла ему такого удовольствия. Едва песня закончилась, исполнители громко захлопали и принялись обниматься, как в старые добрые времена. Когда их пыл поутих, Рейчел развернулась к Блейну и строго проговорила: - Так, ты идешь сейчас с ними в концертный зал. Мы обязаны исполнить это на сцене ещё раз! … - Теперь с ней ничего не приключится. Ты всегда так беспокоишься за инструменты? Курт прикрыл дверцу стеклянного шкафчика в кабинете мистера Шустера и повернулся к Блейну с довольной улыбкой. Тому было невыносимо сейчас оставаться с Хаммелом в этом помещении наедине, когда в памяти ещё всплывала его улыбка, такая нежная и трогательная, что плавила его сердце, как мороженое в летний зной. - Наверное, да. Инструменты дарят нам прекрасную музыку и заслуживают большего, чем пылиться в подсобке. Но никто не понимает этого. Сам скрипач относился к своему инструменту нежно и бережно и с трудом мог представить, каким бесчувственным надо быть, чтобы портить инструменты. - Я понимаю, - Курт приблизился к нему, и Блейн спрыгнул с парты. – Сегодня ты… То есть эта песня… Я… Хаммел с трудом выговаривал слова, часто дышал, и брюнет встревожено глядел на него: - Эй, ты в порядке? Было в голубых глазах что-то новое, незнакомое, что завораживало Блейна и заставляло словно парить над поверхностью земли. Казалось, руки шатена подрагивали, а щеки пылали. - Блейн, я… А потом Курт замолчал. Он не пытался сказать что-то, а просто громко вдохнул. И уже в следующее мгновение Блейн почувствовал его мягкие губы на своих. Это было так неожиданно, но брюнет бы нагло лгал, если бы сказал, что не хотел этого. Он мечтал об этом поцелуе много дней, что причиняло ему нестерпимую боль, и воспоминания постоянно уносили его в тот вечер на крыше, где состоялся их первый поцелуй. Он быстро вспомнил вкус этих нежных губ, такой сладко-невесомый, потому что никогда его и не забывал. Курт свел руки за его шеей, притягивая к себе, и Блейн опустил ладони на его талию, что чуть оголялась под обтягивающей майкой. Андерсон выводил там узоры кончиками пальцев и почти простонал, когда шатен засосал его нижнюю губу. Это было так горячо и волнующе, что возбуждение стало стремительно генерироваться в нем. Они сталкивались припухшими губами, своими языками, и Блейн переместил ладони на спину парня, медленно водя там. Курт прижался к нему так близко, что он чувствовал его запах, такой невыносимо прекрасный, отчего кружилась голова. Когда стало невозможно, дыхание окончательно сбилось, а пульс ритмично стучал в висках, они отстранились, глядя друг на друга затуманенными глазами. - Где-то сейчас мне должны сказать, что я клевый, но мы вместе – это плохая идея. Просто Блейн не хотел, чтобы все закончилось так. Ему нужен был Курт, весь и без остатка, тем смешнее звучало его заявление о дружбе. Ему только был нужен повод, чтобы находиться с ним рядом. Курта затрясло от этих слов, и он не мог сдвинуться с места до тех пор, пока звонкий голос Финна не окликнул их из-за двери. Андерсон направился к выходу, но шатен догнал его, мягко обхватив ладонь. - Нет. Больше нет.

***

- Курт, тебе удобно этим молотком? - Да, пап. - Хорошо. К своему собственному удивлению Курт должен был признать, что оказался не так и плох в домашнем хозяйстве. По прогнозам вся ближайшая неделя должна была быть без единого облачка, и Берт решил, что это прекрасная возможность добраться до ремонта крыши, который они оттягивали последние два года. К тому же у него было два чудесных помощника – Курт и Финн. Хорошо, один чудесный и один просто помощник. - Финн, вот объясни мне, как можно путать гвозди с шурупами? Ты же не путаешь трусы с ботинками, как у тебя это выходит? Хадсон недоуменно пожал плечами, вглядываясь с крыши в авто, что парковалось у их дома. - Длинные, железные и колючие. Я в них не разбираюсь. Смотри, Блейн приехал. Курт мигом забыл про все шутки, которые придумал про Финна, пока заколачивал в кровлю гвозди, и устремил свой взгляд вниз. Андерсона довольно удивила раскуроченная крыша дома Хаммелов и высокая лестница, приставленная к ней, но улыбка наползла на его лицо, когда он заметил на крыше Курта в коротких шортах и перемазанной маслом майке. - Кинг-Конг проходил у вашего дома? Шатен откинул назад вспотевшие волосы, ведь с работой в такую жару об укладке можно было забыть, и, переступая через скопления черепицы, подошел к краю крыши. - У нашего дома проходит ремонт крыши. Можешь пока подождать внутри? Кэрол там готовит фруктовый лимонад. Курт понимал, что выглядит сейчас не слишком презентабельно, и не хотел ввязывать Блейна во все это. Какого же было его удивление, когда брюнет осторожно вскарабкался по лестнице к нему, попутно здороваясь с Бертом и Финном, работающими рядом. - Я помогу. Со мной в общежитии жили художник и режиссер. Как понимаешь, всю работу по дому приходилось делать мне. Хаммел оглядел парня, который был в темно-синих шортах до колена и светлой майке, и непроизвольно задержался взглядом на крепких руках, которые не так давно обнимали его в кабинете испанского. Отгоняя от себя ненужные сейчас мысли, Курт произнес: - Только если позволишь потом напоить себя фруктовым лимонадом. … Ремонт крыши всё продолжался, но Блейн не стал приходить реже. Более того, он приезжал каждый день и помогал Хаммелам с ремонтом, чем успел заслужить признание как Берта, так и Кэрол. С Хаммелом-старшим они обсуждали бейсбол, американский футбол и регби, на что Курт только закатывал глаза, а Кэрол называла его не иначе как «милый» или «солнышко». - Финн, какого черта! Опять ты брал мою отвертку! Я сто раз говорил, что терпеть не могу, когда её трогают. Мне оторвать твои руки, чтобы ты понял, что я имею в виду? Становилось всё жарче, и капли пота скопом стекали по спине Курта, а ещё он действительно терпеть не мог, когда не находил свои вещи там, где оставил. Хадсон обернулся к нему, спокойно говоря: - Вообще-то, её Блейн брал. Рот Хаммела чуть приоткрылся, когда знакомое имя ласкало слух, и он негромко выговорил: - Лааадно… Громкий смех брата и толчок в плечо привели его в чувства, когда Финн вложил в его ладонь нужную отвертку. - Я пошутил. Её брал я. Просто интересно, сколько вы ещё с Блейном сможете прикидываться друзьями. Курт буквально рассвирепел и поднялся на ноги, грозно тыча пальцем в грудь брата: - Ты затыкаешься, причем немедленно. И тебя это вообще не касается! - Окей, не касается. Финн свободно увернулся от устремленного на него пальца и вернулся к работе, пока Хаммел приводил дыхание в норму. Его бесило, когда кто-то принимался рассуждать о нем и Блейне, но в последнее время этим увлеклись все его знакомые: Рейчел, без устали стрекочущая о том, что Блейн просто обязан переехать к ним в Бушвик; Сантана, шокировавшая Курта тем, что сама бы не прочь порезвиться с Андерсоном, если бы он на него не запал; Берт и Кэрол, хихикающие над ним и рассуждающие, каким роскошным бойфрендом может быть Блейн. Будто Курт сам этого не знал. Он плутал в своих мыслях, представляя, как прокалывает любимый футбольный мяч Финна, но внезапно услышал мелодию, приятно ласкающую слух. По его телу прошла нервная дрожь, едва он узнал скрипичную музыку совсем близко, и парень быстро оказался у края крыши, чтобы увидеть картину в целом. * http://www.youtube.com/watch?v=nnjV-4ULp9w * - Твою же мать… Курт не злоупотреблял крепким словцом, но у него просто не нашлось слов, когда он узнал «Poker face» Гаги в исполнении Блейна. Губы брюнета приоткрывались на припеве, словно он бормочет про себя слова песни, а играл он так чисто, энергично и четко в ноты, что перехватывало дыхание. Из дома выглянула Кэрол, а рядом с Куртом с раскрытыми ртами оказались Финн и Берт. Действительно, Блейн умел произвести впечатление. Ему не хотелось, чтобы эта песня заканчивалась, она приятно ласкала его слух, а сам скрипач, умиротворенный и такой прекрасный, терзал его сердце. Но мелодия подошла к концу, и с крыши раздался восторженный вопль Финна: - Воу, круто! Это серенада для Курта? Хадсон рассмеялся на покрасневшие щеки брата, и даже Берт не сдержал улыбки. Хаммел несильно толкнул Финна, шепнув, что тот придурок. … Но Блейн продолжал испытывать терпение Курта в тот день. Каждый раз он нагибался так, что кровь в венах Хаммела просто закипала, но это было только начало. Потом, когда солнце припекло особенно жестко, Блейн снял футболку. Курт знал, что ему не нужно туда смотреть. Вообще не нужно. Ни при каких обстоятельствах. Но он посмотрел. Пресс Андерсона был четко очерченным, а грудные мышцы выглядели до неприличия привлекательно. Плечи были широкими, а руки – накачанными, и Курт ясно ощутил, как становится тесно в собственных шортах. Финальным аккордом стало то, как он заметил дорожку темных волос, уходящих под шорты Блейна, и решил, что все. Достаточно. Курт не помнил, под каким поводом затащил брюнета на кухню: то ли выпить чего-нибудь прохладного, то ли умыть лицо, но это было неважно. Едва они оказались в комнате одни, Хаммел требовательно впился в мягкие губы страстным поцелуем. Он прижал брюнета спиной к стене и навалился всем телом, отчего тот смог почувствовать уверенную выпуклость в его паху. Смуглые руки скользнули под намокшую майку, переходя на чувствительную кожу спины, и Курт выдохнул в его губы, тяжело дыша: - Блейн, ты знаешь, что горячим парням нельзя ходить без футболки? Губы Хаммела опустились на круглую мышцу груди, смуглую шею, остановившись на кадыке, и, задыхаясь от страсти, брюнет ответил: - А ты знаешь, что нельзя так пялиться, Курт? Это раззадорило Хаммела ещё больше, и он снова впился в припухшие губы, пока ладони Блейна опустились на его ягодицы, обтянутые шортами. Он хрипло простонал от этого и ощущения, как его твердый член упирался в такой же твердый член Блейна под шортами. Тот непроизвольно терся об него, и Курт мог поклясться, что долго бы не продержался и рисковал кончить прямо здесь. Но шаги в коридоре вернули возбужденных парней в реальность, и они отскочили друг от друга, не желая быть замеченными в таком состоянии. Курту определенно нужен был сейчас холодный душ.

***

Это был первый день на неделе, когда пошел дождь. Несильный, практически невесомый, но уже это дарило воздуху приятную свежесть. Часы показывали половину одиннадцатого, и Курт лениво тыкал мышкой, пролистывая электронный вариант Vogue, но его мысли всё равно уносились в совершенно другом направлении. Туда, где его охватывал со всех сторон карий океан, где его сердце было заполнено светом и тем самым чувством, что согревало его изнутри. Он знал, что это вопрос времени. Он сорвется. Снова. Неважно, как это произойдет: Блейн снова останется без рубашки или оближет губу, перемазанную мороженным. Это не главное. Курт сорвется, и отрицать это было невозможно. Порхая в своих мыслях, ухом он уловил скрипичную мелодию, и только это вернуло его на землю. Он уже не удивлялся спонтанным сюрпризам Блейна, но не понимал, что тот пришел так поздно и в дождь. Курт выглянул в окно, но так и не увидел скрипача, хотя мелодия звонко разливалась по воздуху. И тут он узнал эту песню. * http://www.youtube.com/watch?v=j58DT8cSXGk * Ноги несли его на улицу, а сердце готово было выскочить из груди. В голове билась эта песня Уитни Хьюстон, и он не мог поверить, что Блейн играет именно её. Наверное, это ошибка. Но едва он нашел его – взглядом – то понял, что никакой ошибки нет. Его скрипач на крыше играл ему «I Will Always Love You», и ни легкий дождь, ни вечерние сумерки не могли остановить его. Курт любовался им, таким прекрасным и сосредоточенным, как и всегда, а затем начал подниматься по лестнице на крышу. Ему стоило усилий не сорваться вниз, так как мелодия творила с ним что-то удивительное. Она словно проникала под кожу, обволакивая его израненное привычками и обязанностями сердце. Курт столько раз твердил себе, что в жизни у него все расписано по пунктам и он точно знает, чего хочет, это давало ему некоторую уверенность, позволяя без страха встречать каждый новый день. Но сейчас это всё казалось таким глупым. Все его придуманные обязанности, привычка плыть по течению… Глупым, когда пришел он. Когда скрипач на крыше показал ему, что значит романтика, тепло и чудеса. Скрипач, который научил его любить. Блейн открыл глаза, когда услышал шаги, и в них читалось столько нежности и тепла, что единственное, чего хотел Курт, чтобы это счастье горело в них всегда. Когда мелодия закончилась, музыкант опустил скрипку, и тишина ночи разрушалась лишь легкими каплями дождя. - Блейн, я… - Курт, подожди. Позволь мне сказать. Футляр со скрипкой переместился за спину брюнета, а он мягко обхватил ладони Курта своими. Тот кивнул, задержав дыхание, и не знал, услышит ли он признание или отвержение. - Знаешь, за это лето столько всего произошло, голова кружится, - губы брюнета расползлись в мечтательной улыбке, и он продолжил. – Особенно за последний месяц. Курт, - карие глаза сияли, и по всему телу Хаммела прошла дрожь, - скажи, если твои чувства ко мне изменились. Потому что мои чувства к тебе стали только крепче. Курт чувствовал, словно столп света и тепла прошелся через всё его тело, задерживаясь на кончиках пальцев, и он положил одну ладонь на гладкую щеку парня. Он был готов сознаться во всем: в этих бабочках в животе, в желании, бурлящем каждый раз, когда Блейн был рядом, в том светлом чувстве, что зрело в нем день ото дня. И которое созрело. Но когда игривая капля упала на лицо брюнета, Курт решил, что это подождет. Он просто наклонился и поцеловал его. И не имело значения, сколько им потребовалось времени, чтобы понять, и сколько страданий пришлось пережить. Они теперь были друг у друга. И это главное. - Идем, - Курт оторвался от привлекательных губ и повел парня к лестнице, - у нас ещё есть возможность незамеченными проскользнуть в мою комнату.

***

Блейн лежал на кровати в комнате Курта, и тот мягко нежился в его объятиях. За окном не переставал лить дождь, и наверняка его машина намокла, но сейчас брюнета это мало интересовало. Они иногда прерывались на поцелуи, а затем снова говорили-говорили-говорили. Обо всем. О музыке, о Финне, об этом ремонте, об их чувствах. И было несравненным счастьем то, что теперь им не нужно было скрываться или выжидать подходящего момента. Они могли поцеловаться тогда, когда им этого хотелось. - Почему ты так любишь играть на крышах? Это твоё профессиональное хобби? Курт перевернулся на живот и уложил голову на грудь Блейна, жадно вдыхая его запах. - Существует легенда, согласно которой скрипач, как птица, парит над обыденностью и простыми людьми, не преклоняя свой музыкальный дар. На крыше его положение очень неустойчиво, и таким слабым он может показаться только тому, кого любит. Так он открывает свою душу и талант. Всё это Андерсон и ощущал. Он впустил Курта в свою душу, в самое сердце, и не было момента ценнее, когда тот ответил ему взаимностью. - Так когда ты возвращаешься в Нью-Йорк? - спросил Хаммел после того, как подарил своему парню чувственный поцелуй. - Через 10 дней. А ты? - Через неделю. Смуглые руки гладили его по плечам и спине, а у виска Курт почувствовал нежное прикосновение губ. И ещё никогда ему не было так хорошо. - И это значит, что… Шатен хихикнул, щекоча парня шустрыми пальцами, и перебил его: - Это значит, что ты проводишь меня на поезд, а я встречу тебя на Центральном вокзале! Они громко рассмеялись и поцеловались снова, крепче сжимая друг друга в объятии. - Нам ещё Рейчел нужно рассказать, что мы теперь вместе, - угрожающе произнес Курт, наматывая на палец темную прядь волос. - Бойфренды. Мы. С ума сойти можно. Шатен вновь звонко рассмеялся и коснулся губами гладкого подбородка. Бойфренды. Действительно.

***

Рейчел старалась слиться со стеной и стать как можно менее заметной, потому что это было важным, если она не хотела испортить весь сюрприз. Вообще-то, у нее была ещё одна пара, на которую она вполне могла опоздать, если продолжит шпионить за Куртом. Но сейчас это было необходимо. Сентябрь выдался довольно жарким, потому Хаммел не носил верхней одежды, и едва он вышел из дверей Академии, девушка отправила смс сообщение. Рейчел 14:47 Он вышел. Меньше чем через минуту пришел ответ, читая который девушка улыбнулась и решила вернуться в аудиторию. Блейн 14:48 Спасибо! … Курт подошел к автобусной остановке возле Академии, витая в облаках. Последнюю неделю он всю витал в облаках, потому что предсказание Рейчел сбылось: Блейн переехал к ним. Это приносило как море радости, так и определенные трудности, ведь стремление Хаммела тратить больше времени на учебу стало стремительно испаряться. Но его парень и сам был занят репетициями своего оркестра, и у них обоих было достаточно времени для занятий. На прошлой неделе Андерсон провел его на концерт симфонического оркестра Нью-йоркского университета, который традиционно давался в начале сентября, и Курт ещё долго не мог подобрать с пола свою челюсть. И не только потому, что оркестр был довольно многочисленным и работал очень слаженно. Его парень, чёрт возьми, был там первой скрипкой, и Хаммела эта мысль возбуждала просто до неприличия. Он еле вытерпел до дома, где ему было плевать на усталость, урчащий живот и распевающуюся Рейчел за стеной. Он разделся медленно и дразняще, довольно наблюдая горящие глаза Блейна. Тот томно вздыхал, исследуя его обнаженное тело руками, и быстро перешел к торопливой подготовке, понимая, что ждать Курт не может. И когда Блейн толкнулся в него своим пульсирующим членом, Хаммел громко взвыл от ощущения тепла, возбуждения и божественной наполненности. Сегодня была их годовщина, их маленькая дата – месяц, как они вместе, и Курт, ожидая свой автобус, предвкушал романтический вечер с любимым. Наверняка они закажут на дом что-нибудь вкусное, а потом Блейн будет кормить его клубникой, как в прошлый раз… Вероятно, шатен настолько глубоко утонул в этих приятных мыслях, что ощутимо вздрогнул, когда совсем рядом с ним заиграла музыка. * http://www.youtube.com/watch?v=2u-fe7j1wZI * И, Боже милостивый, он знал её. Эту песню он узнал даже если бы его среди ночи разбудили стаканом слэша в лицо. Блейн иногда шутил по поводу его озабоченности Бродвеем, но это действительно было так. Курт даже как-то репетировал эту песню при нем… Не может быть. Но реальность предвосхитила все его ожидания, когда, обернувшись, Курт увидел Блейна в строгих темных брюках и рубашке с коротким рукавом, открывающей вид на его сильные руки. И он играл «Defying Gravity». Шатен спрыгнул с платформы и вмиг оказался рядом, одаривая бойфренда теплым взглядом. - Курт, присоединишься? – хитро улыбаясь, спросил скрипач, играя вступление к песне. - Что? Нет-нет-нет, я не… - Курт, - мягко перебил его Блейн, не переставая играть, - просто спой для меня. Он знал, что это было нечестно, но Курт просто не мог ему отказать. Вздыхая, шатен хвалил небеса за то, что сегодня был урок по вокалу, и его связки были в форме. Когда вступление закончилось, и Блейн заиграл саму песню, он понял, что пора, и четко встроился в мотив. Было необычно петь под аккомпанемент скрипки, но Хаммел нашел в этом свою прелесть. Инструмент издавал высокие чистые ноты, и Курт старался петь так же чисто, подражая скрипке. Люди вокруг удивленно оборачивались на них, и Хаммелу пришлось встать рядом с Блейном, потому что прохожие стали кидать им деньги. Вероятно, скрипач пришел сюда не за заработком, но это всё равно было приятно. Во время исполнения Блейн ощущал такое единство с Куртом, полную гармонию, которая была у них разве что только в сексе. Стерлись все границы, исчезли личности, как незыблемые единицы, они настолько тесно смешались, переплелись своими сердцами, душами, музыкой, что это словно возвышало их над землей. Когда песня закончилась, и шатен снова смог услышать шум проезжающих машин, то почувствовал себя зажатым в крепком объятии, таком теплом и родном, что умиленная улыбка отобразилась на его лице. - Знаешь, на пиццу и твою любимую тайскую лапшу мы точно насобирали. Нужно отмечать тут годовщины чаще, - проговорил Блейн в его ухо, щекоча носом. Хаммел помог ему водрузить футляр на спину и потянул в сторону остановки: - А ещё теперь ты всегда будешь репетировать со мной.

***

- Даже до спальни не потерпишь? – ухмыльнулся Блейн, подхватывая под коленями парня, который, как обезумевший, сорвал с него рубашку и оставлял горячие поцелуи на его шее. - Заткнись и неси меня на кровать. И у брюнета не было никаких возражений. Он разместился между ног Курта ещё раньше, чем тот успел снять с себя хоть что-то, и решительно протолкнул язык в его рот, касаясь влажного языка Хаммела, Тот стонал под ним, ерзал, когда смуглые руки расстегнули его ширинку и обхватили колом стоящий член, и Блейн стал действовать решительнее, стянув ненавистные брюки вместе с бельем, а затем и рубашку. Его взгляду предстало совершенное обнаженное тело, и Андерсон мягко, почти невесомо, прошелся губами от алых губ к светлой шее, а затем ниже – на подтянутую грудь, стройный живот и изнывающий от желания пах. Курт выгнулся в спине и простонал, когда влажные губы сомкнулись вокруг головки его члена, ничуть не менее влажной от возбуждения. Блейн дразнил его языком, проходя по уздечке, выводя круги на самой головке и обводя кончиком чувствительное отверстие на ней. Опасный жар наполнил вены, и Хаммел опустил руку на плечо партнера, отвлекая от минета. - Блейн, - решительный голос обернулся неуверенным шепотом, - иди ко мне. И сними уже чертовы брюки. Он любил такого нетерпеливого Курта. Были дни, когда их прелюдия растягивалась на часы, и кончить можно было от любого неосторожного прикосновения, но случались моменты, когда возбуждение выстреливало из них, как ядро из пушки. И сейчас, безусловно, был именно такой момент. Блейн прекрасно знал, что под подушкой его бойфренд держит тюбик смазки. Вообще-то, запасливый Курт держал по упаковке в каждой комнате, так, на всякий случай, и было очень неловко, когда Рейчел на них натыкалась, но она все понимала. Конечно, она иногда шутила, что все их повыбрасывает, если парни не звукоизолируют свою комнату, но те только хихикали. Они не могли быть тихими, факт. В Курта с легкостью проскользнули два пальца, все-таки традиционный секс утром давал свои преимущества, и потребовалось несколько раз пососать чувствительные соски, обводя языком по кругу, и толкнуться в приятную тесноту его входа, как третий палец оказался в нем. Но Курту этого мало. Ему нужно чувствовать твердый член Блейна, так идеально заполняющий его, и он знал, что получит желаемое. Понимая, что шатен готов, Андерсон приставил сочащуюся от смазки головку к растянутому отверстию и стал проталкиваться медленно, чтобы партнер мог ощутить каждый миллиметр их соприкосновения. Курт под ним елозил, шумно выдыхал, цеплялся за простыни, и его просто разрывало от этих чувств и эмоций изнутри. Его разрывало от Блейна. Войдя полностью, брюнет ненадолго задержался, прижимаясь к плоской груди под собой, а затем чуть вышел и нетерпеливо толкнулся обратно. Его движения набирали оборот, и толчки становились более резкими, рваными, шумными. Шлепки разносились по всей комнате, ровно как и высокие стоны, и Блейн наслаждался каждой секундой всего этого. Он наслаждался Куртом. Секс для них всегда был чем-то большим, чем просто физический контакт, это было слияние их душ, соприкосновение любящих сердец, растворение друг в друге. Они ощущали это на всех уровнях, от умственного до чувственного, и наслаждались своей симфонией. Своей любовью. Почувствовав, как горячая сперма выстреливает в нем, Курт не нуждался в дальнейшей стимуляции, ему хватило этого и ощущения содрогающегося Блейна, без конца шепчущего его имя, чтобы придти к оргазму. Кончая, он ощутил безграничное тепло, привязанность и своего партнера, крепко прижимающегося к его груди. И это было идеальным.

***

Полтора года спустя

Проходя в гостиную, Блейн услышал знакомые звуки и улыбнулся. Он двадцать минут разговаривал с Бертом и Кэрол по телефону и принимал поздравления с новой работой в одном из бродвейских театров. Он выпустился ещё в прошлом году и уже успел поработать кое-где, но должность в музыкальном театре стала для него весомым карьерным успехом. Конечно, Курт говорил, что никогда в нем не сомневался, и прыгал от радости, когда у них появилась возможность снять собственное жилье. Он заканчивал учебу в этом году и не имел ещё постоянного дохода, но его мужчина достаточно зарабатывал, чтобы они смогли съехать от Рейчел. - Вообще-то, это твой день рождения, поэтому странно, что поздравления твоей семьи выслушиваю я, а не ты. Войдя в комнату, Блейн увидел свою скрипку на плече Курта, и что-то внутри него неуловимо перевернулось. Две самых больших ценности его жизни. Вместе. Шатен остановил ненавязчивую мелодию, которую наигрывал до этого, и бережно уложил инструмент в футляр, мягко гладя приятную кожу. - Тебя тоже есть с чем поздравить. К тому же, я хотел немного помузицировать… ой! Хаммел вздрогнул, когда брюнет опустился с ним рядом на ковер, но тут же расслабился, ощутив мягкое прикосновение носа на своей шее. - Я ждал, пока ты это скажешь. Тебе можно брать мою скрипку и дальше, но у меня есть для тебя подарок. Курт возбужденно заморгал, предчувствуя приятный сюрприз: - Ты научишь меня играть Гагу? А Journey? Я уже почти выучил «Counting Stars»! Блейн рассмеялся, целуя его в щеку, и освободил от своих объятий. - Забери свой подарок сам. Он на кровати. Хаммел послушно вскочил и хлопнул в ладони, а затем скрылся в коридоре, который вел в их спальню. Блейн довольно улыбнулся и вытянул ноги в трепетном ожидании. Он знал, что на кровати Курт увидит футляр из темной кожи, по размерам подходящий для скрипки. Его мальчик достаточно любопытный, поэтому распахнет его. В нем он найдет новенькую скрипку – его собственную – на которой сможет практиковаться в игре когда и где угодно, и квадратную бархатную коробочку с обручальным кольцом внутри. Блейн продумал все до мелочей, ему оставалось только ждать, и когда из спальни стал раздаваться смех вперемешку с плачем, Курт прокричал так громко, что, вероятно, даже Рейчел в Бушвике слышала его: - Боже, Блейн, конечно, да! В коридоре раздался громкий топот, и Курт буквально влетел в комнату, падая в раскрытые объятия жениха. И когда Блейн всматривался в сияющие чистым счастьем голубые глаза, надевая на безымянный палец возлюбленного кольцо, то понял, что всё сделал правильно. Они с Куртом всё сделали правильно.