Высокая Любовь

- Кажется, мне все-таки пора уезжать, спасибо, Костя, - он сидел в кресле и пил горячий чай. - Очень жаль, что так получилось с Таней, - Константин лежал на диване и курил. - Ну, а что поделать… Что мы ждали? Так долго не появляться, не встречаться, Вадим... Сука, все сломал в моей жизни. - Может, еще вернешь ее, успокойся. - Да там вообще пиздец, без вариантов, - Самойлов шумно выдохнул, смотрел на жидкость в кружке. - А че с Вадимом? - Теперь я смогу защититься. *** Самойлов ехал на такси домой, наконец-то он вернется, он жутко скучал по своей квартире. Александра вместе с ним на заднем сидении, мужчина взглянул на нее и подумал: «Как я теперь ее брошу?». Сначала думал, что эта юная девушка для него ничего не значит, так… Секс на пару раз, но несмотря на ее угрозы, Глеб ее еще не кинул из-за того, что уже начал привязываться. Все дело совсем не в том, что она пойдет и кому-то нажалуется. Юная барышня сжимала его руку. Когда мужчина чувствовал ее руку в своей, всегда появлялась уверенность в себе. Александра была очень красива, у нее была естественная красота, ей совсем не нужно было краситься, чтобы выделяться из толпы и завоевывать восхищенные взгляды мужчин. Ее русые волосы средней длины, круглое, аккуратное личико, большие зеленые глаза, густые брови, которым она умело придавала форму, да и очень красивая женственная фигура… Глеб часто засматривался на нее, не мог отвести взгляд, да и вообще что-либо другое делать. Девушка посмотрела на него: «Тебе идет быть без синяков, надеюсь, к тебе больше он не притронется», - она улыбнулась и поцеловала в щеку. Глеб в ответ поцеловал ее руку: «Да, кстати, синяки… Черт возьми, как вспомню себя в зеркале, каким был… Да что она во мне нашла?» - пролетело в голове. Такси остановилось, они приехали, Глеб расплатился. Мужчина вышел первым, дабы открыть дверь Александре и подать руку. *** Когда они прошли в квартиру. - Как там мать? – спросил Глеб. - Я звонила ей вчера, - Александра чуть растерялась. - Было бы правильно взять тебя за руку и отвести домой, не вынуждай меня это делать. Мама наверняка очень сильно волнуется. - Нет-нет! Не переживай за это. - Ты не понимаешь всей ситуации… Тебе шестнадцать, ты не появляешься дома уже третий день, да и еще с кем ты… - С любимым человеком, - она взглянула ему в глаза. - «Любимым», - он уставился на нее и завис, - иди сюда, - Глеб подошел к Александре и впился в ее губы, забыв про все. *** Потеряв власть над самим собой, уже бессмысленно за что-то бороться, ненависть и гнев затуманивают разум, а человек в такие яркие моменты истощен физически и духовно. Вадим разбивал кулаки о стену, кровь впитывалась в пол, который, кажется, совсем недавно впитывал кровь его раба. Его разрывало в клочья изнутри. Неужели внутренний мир родного человека не принимает его? Неужели этот мир отказывается, как мать бросает собственных детей на произвол судьбы, страданий. Вот только здесь Самойлова-старшего бросили с самим собой… И этот ураган мечется, не находя места, не найдя то, что можно было бы разрушить своей большой любовью. Он же только вспыльчивой и жгучей страстью все показывал и не ведал других дорог к любви, да признанию столь хрупкого и возбуждающего брата. Каждую ночь он вспоминал, как это беззащитное тело было в его руках, поддавалось любому давлению, как эти губы пылали. Как крик от боли наполнял глушь его частного дома, разбавлял тишину контрастными красками. Музыкой потерянной от безысходности души. Вот что ему давало истинное наслаждение! И каждую ночь не давало покоя… Он часто удовлетворял сам себя, что было постыдно. Но если смотреть с другой стороны, ведь в своих фантазиях он был не с какой-то грязной шлюхой, девкой продажной, а именно с собственным братом… И от этого становилось теплее. Вадим улыбнулся сам себе, прикрыл глаза и растворился в мечтах, а штаны нагло начали сковывать. По каждой клеточке проходил мощный разряд, который казался ему смертельным, все это хотелось куда-то деть. Удовлетворять самого себя можно бесконечно, но духовного умиротворения это вовсе не даст. Нового плана в голове не рождалось, как же можно все-таки вернуть брата. Он бы и с радостью по-человечески к нему относился, но не может держать свое звериное естество внутри, оно вырывается наружу при виде милого создания. Его мечты и желания всегда были на высоте, всегда были изысканными, его вожделение всегда было ярким и необычным, всегда было красивым. Обыкновенным людям такой утонченности не понять. Его любовь…. Это есть высокая любовь. Любовь, к которой низкие, противные и наглые, горбатые люди от собственных проблем не доберутся. Не поднимутся на высоту, не познают красоты возвышенного. И будут где-то там внизу - в болоте осуждать, и только. Скажут просто «извращенец»… Не проникшись глубиной его души. Самойлов-старший не собирался ставить точку на своем внутреннем мире, не собирался сдаваться, как сделал бы другой, после какой-то одной неудачи, падения. Он всегда отличался целеустремленностью и, самое главное, - верит, что дойдет до конца, захватит мечту. Всегда удивительно, когда родные друг другу могут становиться мечтой, неким великим, недостижимым и в то же время… Очень близким и желанным.